«Ангельская» работёнка - Куив Макдоннелл

Бен Уильямс взглянул на часы, когда колеса самолета из Антверпена (рейс AI424) соприкоснулись со взлетно-посадочной полосой: 20:37 — точно вовремя!

В правой руке он держал рацию.

— Самолет сел, будьте наготове.

На поясе висела еще одна рация, которую он использовал для связи через наушник с наземным контролем аэропорта.

Бен работал координатором по безопасности. Его компания перемещала грузы на сотни миллионов фунтов в год, и большую часть он просто отслеживал из офиса, но сегодняшний был особенным. Антверпенский рейс прилетал раз в полгода, и за последние семь лет Бен не пропустил ни одного — настолько это было важно. Бен пытался втолковать эту мысль Моред, но жена отказывалась принимать его точку зрения. День ее рождения должен оставаться ее днем рождения — несмотря ни на какие обстоятельства. Бена особенно задевало, что в обратную сторону данное правило не работало: его день рождения всегда был подвижным праздником — как, например, в тот раз, когда ее коллега Карен решила устроить девичник. В результате на прошлой неделе они поругались, и в течение пяти дней с тех пор обстановка в доме Уильямсов напоминала жизнь в Берлине во времена холодной войны. В конце концов он начал думать, что единственным способом вырваться из немилости, в которую он попал, может стать повышение по службе и преподнесение в подарок Моред бриллианта. Ирония этих мыслей не ускользнула от него, пока он наблюдал, как рейс AI424 докатился до конца взлетно-посадочной полосы и точно по расписанию стал поворачивать на выделенную ему дорожку. В трюме самолета лежали необработанные алмазы на шестнадцать миллионов фунтов стерлингов. Дважды в год сырье для всех ювелиров Ирландии доставлялось через Дублинский аэропорт, и задачей Бена было следить, чтобы все проходило гладко.

Система была продумана до мелочей. Один фургон забирал камни из самолета и отвозил в ангар номер 3 — заранее подготовленный и абсолютно чистый. Там уже находились вооруженная охрана и девять приданных ей спецназовцев из полицейского подразделения быстрого реагирования. В ангаре груз алмазов разделялся и развозился тремя бронированными фургонами — каждый с двумя полицейскими машинами сопровождения — в распределительные центры по всей стране. Конечно, это была самая опасная часть операции, особенно в свете недавних событий. Именно поэтому в ангаре номер 3 в настоящее время находилось двенадцать фургонов. Никому, кроме Бена, не будет известно, кто повезет настоящий груз алмазов, а кто — пустые кейсы. Ему очень хотелось, чтобы с такими шансами им повезло. Боссы выразили недовольство дополнительными расходами, но будет хуже, если его обвинят в халатности, если что-то пойдет не так.

Встречать самолет будут только Бен, опытный водитель Питер Лавджой, а также Дерек и Ивонна, сидевшие в задней части фургона, — пара давних проверенных охранников. Согласно требованиям страхования, никто, кроме сотрудников компании, не имеет права прикасаться ни к одной из коробок. Самолет остановится в зоне ожидания «Браво», так как это было единственное место на аэродроме, где нет ничего, кроме чистой, открытой местности на протяжении семисот метров во все стороны. Если хоть какое-то транспортное средство прорвется через внешнее ограждение аэропорта, отряд подразделения быстрого реагирования, в настоящее время размещенный в ангаре номер 3, выдвинется на перехват задолго до того, как злоумышленники достигнут самолета. Как только периметр был осмотрен и квалифицирован как чистый, Бен проинформировал наземный контроль, а тот в свою очередь сообщил пилоту, который лишь после этого открыл двери трюма. Менее чем через две минуты фургон с алмазами заедет в ангар номер 3 под усиленной охраной. Это произойдет так быстро, что пассажиры на борту даже не успеют ничего заметить. Чисто. Надежно. Безупречно.

В наушнике раздался звуковой сигнал, после чего женский голос сообщил:

— Рейс AI424 в режиме ожидания, вы можете подъехать.

Бен нажал кнопку микрофона на отвороте куртки.

— Вас понял, контроль.

Затем он поднял рацию для связи со своей командой и Гарди.

— Мы подъезжаем.

Питер Лавджой завел двигатель и тронулся с места. Командир отряда спецназовцев кивнул им, когда они проезжали мимо ангара. Да помогут небеса любому сотруднику аэропорта, который рискнет по-быстрому перекурить за ангаром номер 3. Перекур закончится тем, что он увидит дула направленных на него пистолетов-пулеметов раньше, чем успеет открыть пачку.

Фургон проехал по взлетно-посадочной полосе и остановился позади самолета «Фоккер-100», стоявшего в зоне ожидания «Браво» с еще незаглушенными двигателями. Бен вышел и огляделся. Во всех направлениях — ничего, кроме травы и пустой взлетно-посадочной полосы. Ближайшие здания располагались в полумиле отсюда. Здесь сотрудники компании абсолютно неуязвимы, если только грабежом алмазов не займется человек-невидимка. Рация в руке вновь затрещала.

— Периметр подтвержден, — сказал в ухо командир отряда быстрого реагирования, которого в свою очередь проинформировали наблюдатели от Гарди.

— Вас понял, — ответил Бен в свою рацию, прежде чем нажать кнопку микрофона на куртке. — Контроль, мы подходим.

— Вас понял.

Тридцать секунд спустя точно по расписанию задние грузовые двери самолета начали открываться.

Бен понял, что что-то пошло не так в тот момент, когда к его уху прижалось дуло пистолета.

— Шевельнешься — и ты покойник.

Слова прозвучали не как угроза, а как простая констатация факта. Бен замер на месте, и чья-то рука в латексной перчатке вынула наушник из его уха и выхватила рацию из руки. В то время как первый напавший остался за его спиной, второй человек в черной штурмовой экипировке — идентичной той, что носили парни из подразделения быстрого реагирования, — прошел вперед и направил пистолет через проем пассажирской двери на Питера Лавджоя.

— Стой абсолютно неподвижно, — произнес голос позади Бена.

На него надели толстый жилет, грубо протащив через голову и сбив с лица очки, без которых он был слеп, как чертова летучая мышь. Темные размытые фигуры стали двигаться вокруг. Жилет оказался тяжелым — слишком тяжелым. И он уже понял, что это значит. Он попытался взять себя в руки и начать мыслить ясно. Фургон загораживал обзор ангара номер 3, а следовательно, и отряду быстрого реагирования не видно, что происходит на этой стороне. В ближайшее время у кого-нибудь наверняка возникнут подозрения, но как скоро они начнут шевелиться? Бен надеялся, что двое сотрудников, сидевших в задней части фургона, не станут ничего предпринимать. Не дай бог, чтобы в такой ситуации кто-нибудь вообразил себя «крепким орешком». Беспорядочная стрельба стала бы ужасной новостью по многим причинам, не последнее место среди которых занимал тот факт, что они стояли под брюхом большого самолета, в котором, по-видимому, осталось еще немало топлива.