Незримые нити - Евгения Горская

— Это не имеет никого отношения к убийствам! — Степан с шумом втянул воздух и выдохнул. Это было похоже на стон.

— К убийству, — поправила Антонина и кивнула: — Верю.

Их столик стоял в углу небольшого зала. Антонина обернулась — столики рядом были пусты, едва ли кто-то мог их слышать.

— Лизавета несчастная девка, отстали бы вы от нее!..

Антонина до последней секунды пыталась верить, что имя Лизы упомянуто не будет. Опять появилась слабость, наполнила голову чем-то мутным.

Нужно записаться к Семену на прием и пожаловаться на недомогание.

Степан знал Лизу давно. Она работала в мэрии, а он часто там бывал. Когда освободился из заключения, снова ее встретил. Лиза в мэрии уже не работала, она ждала ребенка.

Ребенок родился мертвым.

Потом Степан встретил Лизу в Москве. Очень боялся, что она скажет Оксане, что он бывший уголовник, поэтому старался, чем мог, Лизе помогать. Вообще-то, помогал еще и потому, что Елизавету жалел.

Лиза просила его выяснить, где живет доктор из клиники. Степан за доктором проследил, Елизавете доложил, а еще рассказал, что доктор один не бывает, рядом с ним все время какая-то девка.

Еще Лиза просила его узнать телефон доктора, но этого Степан сделать не сумел, в клинике номер ему не дали. Телефон Лиза узнала сама.

Антонина вздохнула. Узнать телефон для Лизы проблемой не было. Номер Семена был у Бориса. И у Антонины был. Лиза вполне могла заглянуть в телефон Антонины, когда приехала на старую квартиру якобы за вещами. Телефон валялся в прихожей, пока Антонина ходила за чемоданом. По числам, Антонина перебивала Степана, чтобы спросить, когда примерно происходили события, получалось, что именно так и было.

Потом Лиза попросила Степана снять квартиру и вызвать Семена Аркадьевича к несуществующей больной.

Все это не казалось Степану подозрительным. Елизавете хотелось встретиться с доктором, и Степан в какой-то степени ее понимал. Доктор был отцом ее ребенка.

Да, еще Степан одолжил Лизе машину, ее была в автосервисе.

Жаль, что в кафе не подавали спиртного. Когда парень ушел, Антонине нестерпимо захотелось выпить.

Она больше никогда не пойдет к Семену на прием. Мы все иногда совершаем не самые лучшие поступки, но на женщине, которая ждет твоего ребенка, все-таки полагается жениться.

Антонине отчего-то очень стало жалко себя.

Но еще больше она жалела девочку Наташу.

* * *

Обед Борис заказал в номер, но потом об этом пожалел. Ему захотелось посидеть рядом с Иреной в уютном ресторанном зале и смотреть на нее так, как смотрят только очень близкие люди. И чтобы она отвечала ему веселым смущенным взглядом, и чтобы все вокруг понимали, что они очень счастливы.

Впрочем, на это время у них еще будет. У них вся оставшаяся жизнь впереди.

— Расскажи про цыганскую бабушку, — попросил он, уплетая отбивную.

— Я ее очень любила, — улыбнулась Ирена. Улыбка медленно угасла, и Ирена вздохнула. — Бабушка не хотела, чтобы я выходила замуж.

— За первого мужа? — уточнил Борис.

— Да. Бабушка чувствовала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Она мне прямо не говорила, но я видела. И очень на нее злилась.

— А ко второму твоему браку как она отнеслась?

— Ее уже не было. И деда не было. Он бабушку всего на месяц пережил.

— А я своих бабок совсем не помню. И дедов тоже. Тоня помнит, а я нет. Тоня — это моя сестра.

— Я помню, ты говорил.

Борису хотелось познакомить Ирену с сестрой. Жаль, что сделать это было невозможно, многоженство в их семье не приветствовалось.

— Когда мужа не стало, бабушка от меня три месяца не отходила.

Ирена говорила о первом муже так, будто он был у нее единственным, а второго, как его… Прозоров, никогда не существовало.

— Я тогда весь мир ненавидела. Не понимала, за что мне такое горе. Я никого не убивала, не грабила. Зачем Господу понадобилось меня наказывать…

— Судьбе, — поправил Борис. — В Господа ты не веришь.

Ирена собрала со стола грязные тарелки, поставила на маленький передвижной столик, на котором официант принес им еду.

— Ты долго не выходила замуж?

— Пять лет, — неохотно ответила она. Ей не хотелось говорить о втором муже.

— Ты была с ним несчастлива?

— Да, — подумав, призналась она. — Я не должна была за него выходить. Он даже не скрывал, что женится, потому что мои родственники могут обеспечить ему карьеру. То есть скрывал, но…

— Но тебя трудно обмануть.

— Я вышла за него самой себе назло. Он был настойчив, и я сдалась. — Ирена посмотрела на Бориса и попросила: — Не говори о нем. Никогда.

— Как он погиб?

— Боря! Прошу тебя.

Она подошла и села к нему на колени. Борис уткнулся лбом в мягкую грудь.

Ничего страшного не случится, если он разведется с Лизой. Он купит ей квартиру и будет помогать материально. Миллионы мужчин так делают.

Ирена прижалась к нему крепче, он провел губами по нежной коже.

Купить квартиру без кредита не получится, но он справится.

— Мне хочется куда-нибудь с тобой сходить, — признался Борис.

— Куда?

— Не знаю. В театр.

— Ты часто ходишь в театры?

— Вообще не хожу. Раньше с дочерью ходил, когда она маленькая была. А теперь никуда не хожу.

— Почему?

— Так…

Лиза похожа на кошечку. Ей уютно в своей квартире. Она радуется Борису, потому что Борис с ней ласков и выполняет ее прихоти. Лиза ни разу не предложила ему провести вечер где-нибудь вне дома.

Выгнать Лизу из дома все равно, что выгнать несчастного котенка.

Наверное, он сжал Ирену слишком крепко. Она отодвинулась, заглянула ему в глаза.

— Ты что?

— Ничего. — Он поцеловал ей руку.

— Ты не ходишь в театры, не следишь за литературными новинками. Ты ватник, — констатировала Ирена.

— Злая ты, — пожаловался Борис.

— Я слишком долго ненавидела весь белый свет, — серьезно сказала она. — Это не проходит бесследно.

— А когда перестала? — заинтересовался он.

— Когда приперлась к тебе в номер и тебе хотелось меня выгнать. Мне тогда стало весело.

— Мне не хотелось тебя выгнать, — улыбнулся он.

— Хотелось, не спорь. Я видела.

Ирена поймала его губы, он чуть не застонал от переполнявшей нежности.