Русская мафия желает познакомиться - Марина Серова

Пока парни «разговаривали», мое внимание привлекла небольшая стайка медуз. Три крупных особи с квадратными куполами и двухметровыми щупальцами грациозно проплыли мимо нас. Кажется, это морская оса, чрезвычайно опасная и ядовитая, – вспомнила я лекцию Максима в аквариуме. Для нападения медузе даже не нужно приближаться к врагу, достаточно расстояния в два-три метра. Морская оса выпускает облако особых стрекательных клеток, которые впиваются в открытые участки кожи, а затем попадают в кровь, и в течение полутора-двух минут человек погибает от сердечной недостаточности. Но иногда, если доза яда была невелика, дайвер даже не подозревает, что пострадал от атаки хищника. После всплытия начинаются сильная головная боль и тошнота, он обращается в больницу, врачи диагностируют кессонную болезнь, будто от неправильного, резкого подъема на поверхность. Так что сколько народу на счету у этих милых созданий, пожалуй, неизвестно. Статистика вряд ли ведется, тем более что она способна серьезно повредить туристической сфере.

Эти мысли промелькнули у меня в голове в считаные секунды. Я повернулась и жестами привлекла к себе внимание все еще спорящих ребят. Максим отреагировал так, будто встретил огромную белую акулу. Подал нам знак, означающий: «Большая опасность! Отплываем в сторону и поднимаемся».

Мы двинулись в сторону, но я значительно отстала от ребят. Неожиданно мое внимание привлекла еще одна медуза очень странного вида. Она была, в общем, похожа на морскую осу, только очень маленькая, купол примерно с ноготь большого пальца, а щупальца очень тонкие. Пожалуй, как раз такие могли бы оставить на теле тонкие извивающиеся царапины. Мне хотелось рассмотреть медузу получше, но Максим заметил, что я не следую за ними, вернулся и велел срочно убираться из воды.

В лодке инструктор набросился на нас с упреками.

– Ребята, как можно быть такими беспечными, это же море! Ладно, Юра – мальчишка, но от тебя, Женя, я никак не ожидал, честное слово!

– А чего такого мы сделали? – возмутился обидевшийся на «мальчишку» юноша.

– Зачем ты прицепился к этому кораллу? Они режут кожу, словно хирургические скальпели! А в зарослях, бывает, водятся мурены, они могут напасть в любой момент. На кой он тебе сдался вообще?

– Хотел Жене подарить.

– Ты долго думал? Очень зрелый жест: получить незаживающую рану, чтобы подарить девушке коралл!

– Знаешь, Женя, ты тоже хороша! – продолжал Максим, теперь набросившийся на меня.

– Это почему же? Я предупредила всех об опасности, которую вы в пылу дискуссии не заметили.

– За это отдельное спасибо, но ты не подчинилась распоряжению инструктора! Отстала, подвергая и себя, и в конечном счете группу опасности!

– Риск был оправданный и минимальный. Стая больших медуз отдалялась, а маленькая не могла мне навредить, ведь стрекательные клетки не проникают через водолазный костюм.

– О медузах не говорят «стая», – блеснул познаниями Юра, – эти животные плавают сами по себе. Вместе их согнать может только течением.

– Сейчас это не столь важно! Что касается тебя, Женя, наверное, риск был небольшой. Но все же он был, у тебя не вся кожа была закрыта, а нападение ируканджи – это мгновенная смерть! И какой необходимостью можно оправдать подобное?

– Потом объясню, когда смогу. Но это было важно, поверь! Погоди, – сама себя перебила я, – но мне казалось, что это была встреча с морской осой.

– Та мелкая медуза называется ируканджи, я рассказывал на экскурсии в нашем аквариуме. Она не жалит стрекательными клетками, вернее, она их не выпускает облаком, как морская оса. Эти клетки у нее расположены на щупальцах. Яд, поступая в кровеносную систему, доходит до сердца и убивает в течение двух-трех минут! У человека мгновенно удваивается давление, утраивается сердцебиение, и сделать ничего нельзя – помочь никто не успевает, да и противоядия нет.

– А на что похожа смерть от яда ируканджи, на инфаркт?

– Скорее на инсульт, то есть на кровоизлияние. Эти медузы губили аквалангистов многие годы, не привлекая к себе внимания. Они и открыты-то были только годах в шестидесятых прошлого века.

– Но если их так давно открыли, уже можно научиться бороться с ними, – возразил Юра, – или разработать противоядие, например.

– Вот выучишься на океанолога и займешься, – огрызнулся Максим, потом немного успокоился и пояснил: – Поймать их крайне сложно. Мало того, что твари опасны, они очень мелкие, хрупкие и к тому же довольно редкие, водятся преимущественно у северного побережья Австралии. В неволе они практически не живут, по крайней мере нигде в мире не было прецедентов. Но некоторые научные станции продолжают попытки. Для содержания этой медузы необходим большой круглый аквариум с циркулирующей водой. Да и то, ируканджи погибнет, даже если просто в стенку врежется. Миниатюрное беспозвоночное тело просто не перенесет удара.

– Ты о них так много знаешь, – протянула я нейтральным тоном.

– Собирал сведения. Рогозин хотел этих тварей в свой аквариум поселить, хорошие деньги предлагал местным ловцам. Я слышал, один раз даже поймали вроде, но живыми не довезли.

– А куда медуз подевали потом?

– Дохлых? Не знаю, наверное, выбросили. Ловцы вернулись с полпути, позвонили нам, интересовались, станет ли господин Рогозин платить за погибший экземпляр. Шеф, разумеется, отказался. Помню, он потом долго возмущался.

– Значит, ты вблизи ируканджи ни разу не видел?

– Нет. Да и издали тоже. Сегодня вот в первый раз.

– Насчет противоядия я так и не понял, – настаивал Юра. – Почему его до сих пор нет?

– Фармацевтические компании не станут разрабатывать и выпускать противоядие, если это нерентабельно, – пояснила я.

– Наверное, так и есть. Да если бы оно и было, его не успевали бы применить в большинстве случаев. Так что главное всегда держаться от этих опасных тварей подальше, особенно на девятый-десятый день после полнолуния.

– Почему?

– В этот период они активизируются, становятся более агрессивными. Но, повторюсь, очень опасны всегда! Так что нам ничего не оставалось, кроме как ретироваться.

– Конечно, из-за них я коралл так и не отломил, – буркнул Юра.

Максим ему что-то отвечал, но я так глубоко ушла в свои мысли, что не слышала, о чем шла речь.

– Максим, скажи, а как их ловят?

– Ируканджи? Понятия не имею. Судя по тому, что ловцы больше не объявлялись, это была случайность.

– А после смерти, говоришь, медуза не теряет своих ядовитых свойств?

– Нет, нападать она, конечно, не может, но остается смертельно ядовитой.

Вот оно! Благодаря неожиданной встрече с опасными медузами мне удалось разгадать загадку, что же убило горничную отеля Галину. Те следы на теле девушки, что мы с коронером ошибочно приняли за царапины, – их оставили жалящие щупальца ируканджи! Яд убил девушку в считаные минуты, вот почему патологоанатом решил, что Галю сразил инсульт. Симптомы похожи, а искать яд редкой твари в теле девушки, которую обнаружили на полу в собственной ванной, никому в голову не придет. Это просто идеальное убийство – девушка мертва, находится в своем номере, причина смерти выглядит естественно. Нет никаких следов, никто ничего не должен заподозрить. И если бы не моя привычка замечать мелкие и несущественные на первый взгляд детали, убийца мог бы остаться безнаказанным. Просто никто не заподозрил бы, что произошло убийство.