Мыльная сказка Шахерезады - Дарья Донцова

— Стой, стой, — забормотала я, — «S» — это Соловьева, «К» — мать Алексея Михайловича, Кира Алексеевна, «А» — Ариадна Олеговна. И совпадает криминальная история. Значит, Ирина была среди участников эксперимента Константина.

— Правда, я гений? — обрадовался Кузя.

— Нет сомнений! — без тени улыбки подтвердила я.

— Вот почему она исчезла с зоны, не досидев срока, — ликовал собеседник. — Попала в эксперимент.

— И откуда у нее Катя? — слегка остудила я пыл парня.

— Пока не знаю, но раскопаю, — пообещал король Интернета, — я только начал! От меня не спрячешься!

— Если сведения существуют в электронном виде, — вздохнула я. — Странно, что Ирина отправилась к Егору Владимировичу. Соловьева хорошо знала Грекова, ей следовало обратиться со своими проблемами к нему. Почему она посещала занятия у Булгакова?

— Ответ непременно отыщется, но пока его нет, — без особого восторга произнес Кузя.

— Еще странность. Друзья Кати, Соня Вартанова и Сережа Воронин, вспомнили, что Ирина довольно долго ездила, как они посмеивались, в «секту». Но нам стало известно: старшая Соловьева встречалась с Егором Владимировичем непродолжительное время. Так где она пропадала? Хотя лучше выяснить: с кем? — на одном дыхании произнесла я. — Ни подруг, ни знакомых у Иры нет. С коллегами по работе и соседями отношений она не поддерживала.

— Чтобы выяснить чью-то сущность, надо попасть с этим человеком в такие обстоятельства, в которые лучше ни при каких обстоятельствах не попадать, — отрезал Кузя, который сегодня вознамерился общаться со мной при помощи им самим придуманных афоризмов, — и ты не права!

Ну почему я не удивлена? Всегда оказываюсь в чем-то не правой.

— Есть пара человечков, с которыми Ира провела несколько часов в обстановке, когда ее пытались вызвать на откровенность. Группа Егора Владимировича, — продолжал Кузя, — думаю, надо покалякать со Светланой Кондратьевной Кусковой. Она может что-нибудь вспомнить.

Я встала с кровати и забегала по комнате.

— Почему она? В группе, судя по записям Егора, было, кроме Ирины, еще четыре человека.

— Я уже всех проверил! — гордо объявил повелитель компьютеров. — Евгений Красюк, единственный мужик, нанялся на нефтяную платформу, сейчас он в другой стране, далеко-далеко в море, вернется в Москву через год. Новгородцева подалась в монастырь, бросила семью и непонятно в какой обители находится, искать ее замучаешься. Конечно, можно найти, неразрешимых задач нет, но это путь долгий, и сомнительно, что она разговаривать захочет. Кто у нас там остался? Любовь Малахитова. С ней совсем плохо. Зимой под машину угодила, насмерть ее задавило. А Света Кускова здравствует, живет в Москве, владеет небольшим ателье по пошиву одежды и, судя по изученным мною материалам Булгакова, отличается редкостной, прямо-таки патологической болтливостью. Готова рассказывать о своих проблемах часами. Покалякай с ней, определенно тетка что-то знает!

Я не разделяла боевого оптимизма своего помощника.

— Навряд ли Ирина Соловьева могла довериться женщине, у которой язык без костей. И желание говорить о своих проблемах не равно желанию откровенничать о тех, кто посещал группу. Егор Владимирович уверял меня, будто пациенты, прошедшие театротерапию, могут быть спокойны за свои секреты. Все тайны остаются внутри коллектива. Светлана не станет болтать. С одной стороны, она, вероятно, порядочная женщина и не захочет сплетничать об Ирине, с другой стороны, побоится, что Соловьева расскажет правду о ней.

— У тебя есть другие зацепки? — обиделся Кузьма. — Лучше маленькая надежда, чем беспросветная безнадега.

Я опомнилась:

— Ты абсолютно прав. Дай, пожалуйста, мне координаты Светланы.

— Высылаю эсэмэской, — пообещал Кузя, — поезжай к ней прямо сейчас, ее ателье работает с восьми утра, а я еще пошарю по чуланам.

Я положила телефон на стол и пошла в ванную. Константин Греков хорошо поработал с Ириной, Соловьева стала другим человеком, вот уже много лет она не занимается воровством и не впадает в неуправляемый гнев. А может, просто стала изворотливее и не попадается? Надо бы вернуться в «Фасоль» и спросить у Елены Михайловны, не жаловались ли посетители на кражи? Хотя заведение средней руки, как правило, проходной двор, и вытаскивать у человека портмоне до оплаты счета глупо. Если уж и тырить кошелек, то проделывать это надо за пару минут до ухода клиента. Исчезновение денег он заметит в метро или вернувшись на работу. Подавляющее большинство людей подумает, что их ограбили на улице, и не побегут в милицию. Сотрудников «Фасоли» не заподозрят, сработает простая мысль: «Я расплатился по счету, значит, в трактире деньги были в сохранности». Может, нынешнее материальное благополучие Соловьевой базируется не на ответственности отца Кати, а на ловкости рук Ирочки? И вот еще вопрос. Почему Ира не пошла к Грекову? Один раз Костя уже работал с ней, у него возник с Ирой контакт, он хорошо знал ее. Однако Ирина предпочла обратиться к Булгакову.

— Понимаешь, что ты наделала? — грянул за спиной гневный голос.

Я, погруженная в раздумья, не слышала, как в ванную влетел человек, поэтому испугалась, уронила в раковину зубную щетку, подняла голову, увидела в зеркале отражение Елизаветы и забыла про хорошие манеры, привитые мне бабушкой Афанасией.

— Какого черта! Лиза! Ты не знаешь, что неприлично без стука врываться в санузел?

Елизавета потрясла перед моим носом газетой.

— Полюбуйся. Свежий номер «Желтухи»! Фото на обложке.

Я перевела взгляд на снимок. Улыбающийся во весь рот Вадик стоит у кровати, держа в руках поднос, на котором маячат две фигурки мимиков.

— Что тебе не нравится? По-моему, вполне симпатично получилось. Насколько я понимаю, ради таких публикаций и затевалась вчерашняя катавасия.

— Текст почитай, — каменным голосом приказала пресс-секретарь звезды. — Вслух!

Странное дело, даже не желая исполнять распоряжения Елизаветы, вы ей подчиняетесь. Я откашлялась и принялась озвучивать содержание колонки:

«Вадим Полканов, любимец публики, наше все, красавец и секс-символ, принял участие в благотворительной акции. Артист приехал к смертельно больному ребенку и привез ему в подарок дорогие игрушки, героев мультсериала „Чаща“, пресловутых мимиков, от которых фанатеет половина детей страны. Хорошо, когда наши звезды, получающие по десять тысяч долларов за съемочный день, готовы потратить четыреста баксов на умирающего мальчика, отрадно понимать, что Полканов не чужд милосердия. На этой звонкой ноте репортер хотел бы завершить рассказ. Но! Но возник вопрос, не имеющий никакого отношения к несчастному пацану. Вадим, вы что, изменили телеканалу, который дал вам путевку в жизнь? Более не хотите работать с ним? Почему я так подумал? Все просто, господа, дело в рекламе. На телеканале, лицом которого артист Полканов является не один год, в том месте, где снимают основную массу плохо сляпанных сериалов, где главные роли с блеском исполняет Полканов, на этом достойном канале демонстрируют мультик „Лес“ с героями вивиками, от коих сошла с ума вторая половина детей страны, а мимики действуют в „Чаще“. „Лес“ и „Чаща“, вивики и мимики — это нешуточная борьба двух телеструктур. Вадиму следовало преподнести парнишке вивиков, но он сейчас, обратите внимание на поднос, передает больному мимиков. Хочется верить, что Полканов творческий человек, он существует во внерекламном пространстве, искренне посочувствовал больному мальчику, сам забежал в магазин и купил те игрушки, которые ему просто понравились, не думал ни о чем, кроме того, как поддержать мальчика. Очень хочется верить, что все произошло именно так. Очень хочется! Но не верится! Полканов переходит на другой канал. Скандал только начинается. Будем следить за его развитием».