Бородатая женщина желает познакомиться - Наталья Александрова

У последнего подъезда стояла группа женщин, они суетились и спорили. Судя по тачке с землей и лопатам, брошенным рядом, речь шла о зеленых насаждениях.

– Я вам еще раз объясняю, – торопилась полноватая, но очень живая женщина лет пятидесяти на вид, – я вам еще раз объясняю, что хочу видеть розы под собственными окнами и вовсе не желаю, чтобы ими любовались водители проезжающих машин! И желаю дышать свежим воздухом, а не выхлопными газами!

Что-то в ее речи показалось мне знакомым: дама сыпала слова быстро и звонко, как горох в решето.

– Да кто тут ездит, кто ездит? – надрывалась тетка в ядовито-розовой косынке, повязанной крест-накрест, так что над головой из концов платка получились рожки.

– Ваш, между прочим, сын Виталий на своем джипе! – ответила ей первая. – Хотя собрание жильцов постановило, что машины не должны подъезжать к подъездам! Для этого стоянка имеется, вот пускай он свой джип на стоянке и ставит!

– А если на стоянке вечно места не хватает? Виталик много работает и когда с работы приезжает, все места уже заняты!

– Знаю я, как он работает! Какая это работа в два часа ночи заканчивается? Каждую ночь от его шума просыпаюсь! И не только я, всему дому спать не дает!

– На стоянке никогда места нет! – вступила в разговор третья женщина с высоким плаксивым голосом. – Даже если не поздно с работы приезжаю, вечно все занято, некуда «Лексус» приткнуть…

– А вы, Римма Платоновна, лучше бы вообще помалкивали! – перекинулась на нее первая женщина. – Когда на собрании деньги собирали на благоустройство территории, так вы прямо в слезы – вы, мол, нищая пенсионерка, а сами на «Лексусе» разъезжаете, и курточка у вас, как я погляжу, от Армани… нищие пенсионерки в такой дорогой одежде не разгуливают!

– Вас моя курточка не касается! Что хочу, то и ношу! У вас денег не занимаю! – огрызнулась плаксивая тетка, но тут же стушевалась и больше не встревала в общий разговор.

– Вы, Алевтина Романовна, вечно воду мутите! – гнула свое «розовая косынка». – Норовите за общественный счет в рай въехать!

– Я? – задохнулась от возмущения Алевтина Романовна, поскольку это была именно она, я узнала ее по голосу. С одной стороны, мне явно везло, с другой – судя по курточке от Армани, которую она опознала на соседке, у тетки явно глаз – алмаз, она живо меня рассекретит. Однако нужно попытаться к ней подольститься.

– Это наглая ложь! – возмущалась Алевтина. – Все знают, что я очень много делаю для дома! Председатель нашего ТСЖ объявил мне на прошлом собрании персональную благодарность!

– Из благодарности шубу не сошьешь, – хохотнул низенький кривоногий дядька, отиравшийся рядом с группой дам, – нам бы чего посущественее…

– Ах, оставьте, Егор Васильич! – вскипела Алевтина. – Вечно вы со своими шутками! Вы бы лучше за своей техникой следили, а то по утрам напор воды всегда слабый.

– Моетесь много! – Дядька отошел на всякий случай подальше. – Чаю много пьете, вот напор и слабый!

– Вы извините, – я решилась выйти на поле боя, – но пока вы спорите, розы засохнут…

В доказательство своих слов я показала на кусты, сваленные кучей. Те листья, что торчали из пакетов и вправду поникли.

– Вот видите, все из-за вас! – вскричала Алевтина. – Нужно скорее сажать!

– Только у дорожки! – стояла на своем «розовая косынка».

– Только на газоне! – надрывалась владелица неприкаянного «Лексуса».

– Только вот здесь! – перекрывало все мощное контральто Алевтины Романовны.

Я ее понимала – приятно летним вечером выйти на балкон и полюбоваться розовыми кустами. Вдохнуть тонкий аромат, умилиться на новые бутоны… Разумеется, Алевтина хотела иметь общественные розы под своими окнами.

Невольно я вспомнила свои розы, которые сейчас, наверное, стоят во всей красе. Две чайные, темно-красный куст и у самого дома – белая, с огромными цветами, а еще плетистая на опоре и сиреневая, почти голубая, даже называется сорт «Голубая луна»…

– У дорожки нельзя сажать розы, – сказала я тихо, потому что от воспоминаний перехватило горло, – видите, на упаковке написано «парковая», значит, вырастет куст под два метра, будет мешать, его машины станут задевать, придется выкапывать, и роза погибнет. У детской площадки – та же история, да еще дети могут пострадать – розы-то колючие.

– Еще неизвестно, кто больше пострадает, – пробурчала тетка в розовой косынке.

– Возле самого дома – слишком жарко, – продолжала я. – Там, наоборот, тень постоянная, тоже плохо. Розы нужно сажать на солнце, но чтобы был свежий воздух, так что ни у дома, ни у забора место для них не подходит.

– А вы-то кто такая, что вмешиваетесь в чужой разговор? – вякнула было хозяйка «Лексуса».

– А это специалист по розам! – вдруг заявила Алевтина Романовна. – Дорогая, что же вы опаздываете, мы вас давно ждем!

– Мы никого не вызывали! – протянула «розовая косынка».

– Это я попросила ее приехать! – Алевтина порывисто обняла меня и незаметно ущипнула в бок.

Я напустила на себя умный вид и прочитала местным жительницам короткую лекцию о розах, о том, как их сажать и как за ними ухаживать. Это было совсем нетрудно, поскольку я все это давно изучила на практике. Так как получилось, что лучше всего розы будут себя чувствовать именно на том месте, где хотела бы их видеть Алевтина Романовна, она пришла в восторг и буквально смотрела мне в рот. Тетки, подавленные моим апломбом и эрудицией, сникли и ни во что не вмешивались.

Под моим руководством Васильич выкопал три ямы и даже сбегал домой за картошкой – по старинному бабушкиному рецепту полагается положить под корни нарезанную сырую картофелину.

Дебаты прекратились, инцидент был исчерпан, Алевтина глядела именинницей, причем больше оттого, что удалось победить в споре и поставить на своем.

– Дорогая, вы не представляете, как я вам благодарна! – воскликнула она, когда тетки удалились с поджатыми недовольно губами и поле боя осталось за нами.

– Не за что, – я сделала вид, что смущена, – такой пустяк.

– Да вы просто классный специалист!

– Да, я окончила Академию цветоводства и ландшафтного дизайна, – осторожно соврала я.

Но Алевтина и не подумала спрашивать у меня диплом. Она даже не поинтересовалась, откуда я так своевременно взялась в их дворе, что я там делала и для чего вмешалась в их с соседками дружескую, с позволения сказать, беседу.

– И в комнатных цветах вы тоже разбираетесь? – она задала вопрос вроде бы мимолетом, но в глазах мелькал огонек сильной личной заинтересованности.

– Конечно! – снисходительно усмехнулась я. – Комнатные цветы тоже входят в программу Академии.

Тут я почти не врала – в том смысле, что бабушка очень любила цветы, они занимали в нашей маленькой квартирке много места. Очевидно, сад – это у меня от бабушки…