Пинг-понг пачкой баксов: Повесть - Александр Чернов

Сопровождаемый Виктором и Майей Лунев вышел на улицу. Чувствовал он себя прескверно. Он шел на заплетающихся ногах, испытывая на своих плечах, всю тяжесть позора и бесчестья, которые сам же и навлек на себя. Это был худший день в его жизни.

— Все в порядке! — крикнула Майя, измученным ожиданием и неведением Бантиковой и Авирову. — Он покажет, где деньги.

Из "Москвича" вырвался вздох облегчения.

Позже, когда мчались в автомобиле по трассе, Татьяна все же задала Луневу вертевшийся у нее на языке вопрос.

— Андрей, как ты мог?..

Лунев тяжело вздохнул.

— Бес попутал, — признался он неохотно. — Так вышло. Случайно сунул руку в дверцу, потянул за сейф, а он и выдвинулся… Я и взял первые попавшиеся под руку деньги, а потом вышел и закопал их…

— Буратино хренов! — пробурчал Авиров.

Андрей тут же замолчал, замыкаясь в себе, но Бантикова нетерпеливо толкнула его в бок и потребовала:

— Дальше, дальше…

Понукаемый Татьяной, Лунев еще с большей неохотой, часто останавливаясь, продолжил:

— Я и представления не имел, какая там сумма. Посчитал, деньги Нурали под руку попались. У него "соломой" были, я видел, когда Майя в аптечку их прятала. Ну я на всякий случай еще одну пачку прихватил, думал, немного, всего "штуки" две взял, из-за них большого шума поднимать не будут, меня не заподозрят, а Майя с хозяином как-нибудь выкрутятся. Ну, а когда узнал, какие бабки свистнул, понял: это дело Майя просто так не оставит, будет искать деньги до последнего. Подбросить деньги я не мог, раз их у меня при себе не было, а признаться побоялся. Вот тут я и в самом деле заболел на нервной почве…

— Ублюдок ты! — вдруг рявкнул Авиров. Он окончательно протрезвел и был зол как черт. — Самый настоящий ублюдок! Ты хоть знаешь, сколько труда нужно вложить, чтобы такие деньги заработать? Знаешь?! А ты хотел не напрягаясь получить их. Негодяй! А ты подумал о том, что нас с Татьяной и семьи наши куска хлеба лишаешь? А о Майе? Она из-за тебя чуть рабыней Изаурой не стала!.. Урод!..

Рустам был так взбешен, что если бы не теснота в автомобиле и не сидевшая между ним и Луневым Бантикова, наверное, набросился бы с кулаками на Андрея, и конечно, коротышка без труда одержал бы верх над рослым водителем, потому что тот был настолько обессилен, раздавлен и уничтожен, что не смог бы оказать должного сопротивления. Лунев находился в стане врагов, где каждый испытывал к нему жгучую ненависть и презрение, и где каждый имел полное право оскорбить его, унизить, плюнуть ему в лицо, а он должен был терпеливо все сносить. Ах, если бы он не запаниковал тогда, не выскочил из автобуса с деньгами, чтобы побыстрее избавиться от них. Если бы он был чуточку хладнокровнее, выдержаннее и терпеливее, он дождался бы более удобного случая спрятать деньги, и тогда они достались бы ему. Уж он бы сумел распорядиться такой суммой. Подумать только: тридцать шесть с половиной тысяч! И он прохлопал такое богатство. Мало того, он обесчестил себя, и теперь смыть клеймо позора ему не удастся до конца жизни. Что же он теперь жене-то скажет?.. От этих мыслей Лунева вновь замутило. Он некоторое время сдерживал тошноту, потом попросил Киданова:

— Останови, меня сейчас вырвет!

— Да что б ты сдох, проклятый! — никак не мог утихомириться Авиров. — Опять какой-нибудь трюк хочешь выкинуть? Не останавливайся, Виктор!

— Останови! — потребовал Лунев сдавленным голосом.

Опасаясь, как бы Андрей не запачкал автомобиль, Киданов немедленно съехал на обочину и затормозил. Лунев тут же выскочил из машины, сбежал в кювет и окрестности огласились звуками, от которых сидевшие в "Москвиче" люди брезгливо поморщились.

— Иди-ка, Виктор, покарауль, — попросила Майя. — У Андрея от переживаний все признаки медвежьей болезни обнаружились. Как бы он с перепугу не сбежал от нас. — Киданов без слов повиновался, а Ли принялась отчитывать Авирова: — Ну чего ты к нему привязался. Рустам? — проворчала она. — Чего пристаешь? Согласился Андрюха деньги отдать, и ладно. И ты, Танька, тоже хороша. Чего в душу ему лезешь?

— А что? — тут же вскипела Бантикова. — Он у нас деньги украл, а мы ему слова не скажи, да?!

— Да! — вспылила и Майя. — Пока он нам деньги не вернул — ни слова! А вот когда получите свои баксы, пожалуйста — срамите его, выверните ему наизнанку душу, пригвоздите к позорному столбу, хоть физиономию ему набейте — это ваше право. Но до тех пор Лунева не трогать! Ясно?

Бантикова шмыгнула носом.

— Ну, ясно, ясно, отстань.

Несколько минут спустя вернулись Лунев с Кидановым.

— Ничего, Андрюха, — проявляя все величие своей души, сказала Майя, — вернешь деньги, снимешь грех с души, все твои хвори, как рукой снимет… Трогай, Виктор!..

Под утро Киданов припарковал свой автомобиль у столба с треугольным знаком "Неровная дорога". Трое суток прошло с того момента, когда Лунев впервые остановил здесь "Мерседес", а сколько событий произошло за это время! Господи, неужели через несколько минут выпавшие на долю Майи испытания наконец-то закончатся?..

К тайнику решили отправиться всем скопом. Светало, поэтому фонарики с собой не взяли. Возглавляемая Майей бригада вошла в лесополосу. Лунев за шесть часов пути в автомобиле, похоже, пришел в полное согласие со своей совестью — смирился с мыслью о потерянном богатстве, и с тем что отныне репутация его подмочена. Он бодро шагал чуть поодаль от Ли и с интересом поглядывал по сторонам. Бывать в этих местах в светлое время суток ему еще не доводилось.

Гуськом спустились в овраг, поднялись на его другую сторону. Здесь Майя остановилась, предлагая Луневу дальше самому показывать путь. Что было на уме у Андрея неясно, но он выбрал неправильное направление.

— Куда ты?! — удивилась Ли, когда он хотел увести группу от ориентира. — Ножом ты вон то дерево пометил.

— Ах, да! — спохватился Лунев, круто повернулся и направился именно туда, куда указывала Майя. Он выдернул из ствола дерева нож и опустился на колени.

Ли не поверила своим глазам.

— Ты хочешь сказать, — вскричала она, — что именно под этим деревом и закопал деньги?!

— Ну да, — недоуменно ответил Лунев. — А что здесь такого?

— Я же тебе говорила, — фыркнула Бантикова, — что он примитив. А ты мне чуть ли не историю про "Остров сокровищ" наплела.

Не слушая Татьяну Майя снова воскликнула:

— Но я же там искала! Под этим деревом ничего кроме салфеток нет.

— Значит плохо искала, — невозмутимо сказал Лунев. — Деньги я с другой стороны дерева закопал. Глубоко.

Андрей вонзил в землю нож. Майя вместе с остальными участниками экспедиции подошла к дереву и ошеломленно уставилась на островок из прелых листьев под ним. Она готова была дать голову на отсечение, что здесь недавно кто-то копался. Прелые листья разворошены, вокруг комья свежей земли. То же самое и под другими деревьями. А ведь она отлично помнит, как вчера уничтожила следы своих поисков. Похоже, с недавнего времени здешние места стали пользоваться бешеной популярностью у проезжавших мимо знака "Неровная дорога" путешественников. С беспокойством она принялась следить за руками Лунева. А он, по-видимому, действительно глубоко закопал деньги. Лунка достигла уже сантиметров тридцати в глубину, а денег все не было… И вдруг — о счастье! — из под земли показался синий носовой платок. Ли сразу узнала его. Платок был Авирова. Легко можно представить себе, какую бурю ликования вызвал у стоявших вокруг дерева людей этот кусочек материи. Майя захлопала в ладоши, Бантикова завизжала, а Авиров пустился в пляс, и лишь Киданов, сдерживая эмоции, со снисходительным видом наблюдал за расшалившимися под деревом, словно дети, людьми. Однако в следующее мгновенье выражение счастья на лицах присутствующих людей сменилось выражением ужаса, ибо платок без каких либо усилий выскользнул из земли… Пусто. Надежда еще оставалась — из-под земли торчал кончик белого кружевного платочка Бантиковой. Лунев потянул за него и снова платок без каких либо усилий выскользнул из земли и повис в руке Андрея, подобно стягу в безветренную погоду. Лунев лихорадочно по-собачьи принялся углублять ямку, но в земле, как и следовало ожидать, больше ничего не было. Нет, еще одного удара судьбы Майе не пережить.