Наркомафия - Николай Леонов

– Кто собирает деньги и сколько с меня причитается?

Ганна, смуглая дивчина с румянцем во всю щеку, покраснела до корней волос и растерянно переспросила:

– Причитается? С вас?

– Борис Андреевич распорядился выделить деньги, все оплачено, – недружелюбно сказала Зина, перестала работать на компьютере, взглянула оценивающе и, поджимая тонкие губы, решительно продолжала: – Когда у нас не служил столь элегантный супермен, никого не убивали. Вы бы, Лев Иванович, хотя бы изобразили если не горе, то хоть что-нибудь… – Она сбилась, махнула рукой. – Служба безопасности называется!

– Вы правы, Зина, насчет изобразить я совсем плохой. Извините. – Гуров вышел, прикрыл за собой дверь.

Он начинал злиться и улыбнулся, зная, что злость принесет спокойствие, вернется способность рассуждать холодно и расчетливо. Сыщик коротко постучал в дверь кабинета коммерческого директора.

Крупин сидел за столом, писал и левой рукой потирал ежик светлых волос, словно пытался помочь голове соображать лучше.

– Ну? – сказал он, не глядя на дверь. – Что еще нового?

– Здравствуй, Егор, – Гуров не опустился в кресло, взял стоявший у стены стул, переставил и уселся верхом.

Крупин поднял голову, закрыл лежавшую перед ним папку.

– Здравствуйте. Не помню, чтобы мы пили на брудершафт.

– Все впереди, Егор. – Гуров обретал форму. – Скажи, дружок, ты был близок с Григорием?

– Я вам не дружок! – огрызнулся Крупин. – С Гришей мы приятельствовали, помимо службы виделись редко. В день убийства, то есть позавчера, я днем заходил проведать больного, о чем сообщил следователю прокуратуры.

– А чего ты на меня бросаешься? – Гуров пожал плечами. – После убийства Ивана Сидоровича пытался меня ударить, сейчас ругаешься. Нехорошо.

– А убивать людей хорошо? Вы служба безопасности…

– Не забудь добавить, какие деньги мне платят, – перебил Гуров. – Раз уж ты сам заговорил о допросе, то скажи, дружок, тебя спрашивали в прокуратуре, где ты находился в момент убийства?

– Спрашивали, и вам повторять не собираюсь.

– Повторишь, куда денешься? – усмехнулся Гуров, который умышленно выводил парня из себя, хотя минуту назад такого замысла у сыщика не было. – Я читал протокол твоего допроса, но память подводит. Повтори, приятель, не сочти за труд.

– Повторю, но ловушки вы расставляете не на убийц, а на грудников, а еще знаменитый сыщик!

– Я не еще, я только знаменитый сыщик.

– Мне неизвестно время, когда убили Григория, – Крупин говорил спокойно, четко выговаривая слова. – Вечером я находился дома, жена может подтвердить.

– Жена свидетель слабоватый, да бог с тобой! – Гуров неторопливо достал сигареты. – Закурим?

– Пока на свободе, свои имеются, – Крупин взял со стола «Мальборо».

– Не складывается у меня служба на новом месте, – Гуров подхватил стул, передвинулся ближе к столу, чтобы можно было дотянуться до пепельницы. – Бухгалтера застрелил дешевый наемник, которого мгновенно ликвидировали. Но кто дал команду и почему? – Он резко сменил тон, говорил мягко, доверительно. – Я в коммерческих делах не смыслю, но причина в ваших делах, а ты коммерческий директор. Скажи?

Гуров не считал, что бухгалтера убили из-за нарушений обязательств, лишь проверял реакцию собеседника.

– Да мы тут все вместе мозги свихнули, понять не можем. Мы никому не должны, обязательства свои выполняем. – Крупин снова провел ладонью по волосам. – Понятия не имею, кто был заинтересован в смерти Ивана Сидоровича.

– Его убил наемник, а Байкова – близкий человек. – Сыщик говорил тихо, вынуждая Крупина вслушиваться, напрягаться. – А близких у покойного не так уж и много.

Крупин молчал, явно ожидая, пока пройдет гнев, кашлянул, стряхнул с сигареты пепел.

– Вы кого-то подозреваете, решили посоветоваться? – с сарказмом спросил он.

– Совет еще никому не мешал жить. – Гуров встал, вернул стул на место. – Я человек не подозрительный, однако вы, господин коммерческий директор, напрасно нервничаете и удивительно неискренни.

Сыщик кивнул, вышел, быстро вернулся в свой кабинет, набрал номер Крупина: было занято.

Елена, секретарша Юдина, разговаривала по телефону. Гуров сел напротив, смотрел на красивую женщину внимательно, даже навязчиво.

– Милочка, ко мне пришел красавец мужчина, а они, красавцы, не разгуливают толпами, – она подмигнула Гурову, – и требуют внимания. Я перезвоню, – и положила трубку.

Сыщик никак не связывал секретаршу и коммерческого директора, пришел интуитивно. Как всякий сыщик, Гуров не любил совпадений, и тон Елены казался наигранно беспечным. Он взял телефонную трубку, словно хотел позвонить. Трубка была холодной. Если бы разговор продолжался хотя бы несколько минут, она бы наверняка согрелась, значит, разговор только начался.

– Шефа нет, уехал на переговоры, – Елена заглянула в настольный календарь.

– Он мне сообщил об этом при вас, прекрасная Елена.

– Взрослею, старею, а память все девичья, – отшутилась Елена. – Я могу вам помочь?

– Безусловно. Я вас приглашаю на ужин. Вы мне очень поможете, если согласитесь. Какой ресторан вы любите? Может быть, «Дели»? Говорят, там отличная программа.

– С удовольствием, если удастся отменить одну скучнейшую встречу, – Елена взглянула на часы. – Позвоните мне домой часиков в восемь. Договорились?

– Обязательно, – Гуров поднялся. – Вы уж постарайтесь освободиться.

– Обязательно, – передразнила Елена и вновь подмигнула. – Судя по вашему костюму, вы и не сомневались в моем согласии. Или у вас сорвалось и я лишь замена?

– Кокетство – безотказное оружие. – Гуров поклонился и вышел.

Участковый болтал с охранником. Увидев Гурова, охранник встал.

– Привет, майор, спасибо, что заглянул. – Гуров пожал руку участковому, кивнул охраннику, с которым здоровался утром. – Не тоскливо сидеть на одном месте?

Охранника недавно привел Крячко, отыскав его среди недавно уволившихся из милиции.

– Лев Иванович, вы ведь сами из оперов. – Охранник, еще сравнительно молодой, лет сорока с небольшим, усмехнулся. – Я за двадцать два года шесть месяцев и пятнадцать дней набегался, можно и отдохнуть.

– Отдыхай, опер, – Гуров кивнул. – Устанешь сидеть, заходи, потолкуем. – Он повернулся к участковому. – Погуляем, майор?

– Лучше посидим у вас, Лев Иванович, – ответил участковый и пошел следом за Гуровым.

– Кофе? – Гуров указал участковому на кресло и начал возиться с кофеваркой.

– Ребята видели тут одного парнишку, – начал без предисловия участковый. – Дважды видели, вчера и позавчера. У ребят глаз наметанный, человека видят. Не только костыли и шляпу с калошами, глядят глубже. Говорят, интересный парнишка – точно не наш. Ну, не нашего района. Определяют, что ищет он кого-то, однако шибко не оглядывается, в дома не заходит, ни у кого ничего не спрашивает, вроде гуляет. У нас не зоопарк, не парк отдыха, ничего в наших переулках интересного не имеется.