Я подарю тебе все... - Марина Серова

Ковалев скептически посмотрел на женщину.

– Но мы не занимаемся синтезированием средств наружного применения, – сказал он. – Тем более какого-то неизвестного лекарства. Я даже не знаю, что это такое! И уж точно нам нет никакой выгоды от продажи двенадцати флаконов в год. Так что извините.

Он всем своим видом давал ей понять, что разговор закончен, но женщина не спешила уходить.

– Но это лекарство может помочь и другим людям! Вы можете производить не двенадцать, а несколько сотен таких флаконов!

– И куда нам их девать, скажите на милость? – язвительно спросил Ковалев. – В аптеках полно средств от псориаза, кому нужна эта непонятная жидкость?

Он покосился на ядовито-зеленый флакон.

– Это вообще похоже на раствор бриллиантового зеленого, который свободно продается повсюду! Зеленка, кстати, псориаз не излечивает.

– Но мне помогает именно этот препарат! – продолжала женщина.

– Ничем не могу помочь, – Ковалев уже не скрывал своего раздражения.

– И это вовсе не зеленка, – пробормотала она, открывая крышечку дрожащей рукой. – Пахнет совершенно по-другому… Вот, понюхайте! – Она протянула флакон Ковалеву, и тот резко отпрянул.

– Ничего я не буду нюхать! – запротестовал он. – И давайте закончим на этом! Кто вообще вас ко мне пропустил?

– У вас нет милосердия! – высокопарно сказала женщина. – Посмотрите на мои руки!

Она протянула вперед руки, демонстрируя Ковалеву испещренную неровными красноватыми пятнами и изъязвлениями кожу, покрытую белесой чешуей. Ковалев брезгливо отстранился.

– Все, хватит! – закричал он. – Покиньте мой кабинет!

В эту секунду рука женщины дрогнула, и несколько зеленых капель выплеснулись на светлую рубашку Дмитрия Сергеевича.

– Твою мать! – выругался он, вскакивая со стула и пытаясь отодрать ткань рубашки от своего тела.

– Ах, простите, ради бога! – воскликнула женщина. – Я не хотела! Я такая неловкая!

Ковалев, матерясь, бросился к шкафчику, стоявшему в углу кабинета, и, рванув дверцу, схватил какой-то пузыречек с прозрачной жидкостью. Смочив ею ватку, он принялся яростно тереть свою рубашку. Зеленые капли превратились в крупные расплывчатые пятна…

Женщина поспешно убрала в сумку злосчастный флакон, причитая из-за своей неловкости.

– Могу я вам чем-то помочь? – обратилась она к Ковалеву.

– Выйдите отсюда вон! – прорычал он. – Вон! Или я сейчас же вызову охрану!

Повторив извинения, женщина оперлась на палку и, гулко стуча ею по полу, заковыляла к выходу. До ее ушей еще некоторое время долетали бранные тирады Ковалева.

Дойдя до туалета, женщина приоткрыла дверь и вошла внутрь. Пройдя в одну из кабинок, она стащила с головы парик и шляпку, сняла очки, вытащила из глаз голубые линзы, вынула вставную челюсть и переоделась. Затем она подошла к раковине. Секунда – и некрасивые красные разводы мгновенно исчезли с ее кистей под сильной струей воды.

* * *

Я посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась. Дело сделано! «Жучок» благополучно «сидит» в мобильном телефоне Дмитрия Сергеевича, неосмотрительно оставленном им на столе в тот момент, когда он бросился оттирать спиртом свой модный прикид. Это сверхминиатюрное устройство обладало отличными характеристиками: его практически нельзя было обнаружить из-за крайне малых размеров; оно обеспечивало очень высокий уровень и чистоту записи; диапазон слышимости – отменный, охват – больше трехсот часов, после чего данные можно перенести на компьютер, автоматически удалив их при этом, так что прибор продолжает работать «с чистого листа». Оборудование для поиска прослушивающих устройств его тоже не вычислит, так как он работает по другому принципу. «Жучками» этого типа я и предпочитаю пользоваться, когда информацию требуется не только прослушать, но и сохранить.

Я разобрала складную палку на отдельные детали, сунула их и все прочие причиндалы своего маскарада в большой непрозрачный пакет и, выйдя из туалета, скромно прошла в свою комнату. Первое, что я услышала, включив приемник, был гневный голос Дмитрия Сергеевича:

– Охрана! Какого хрена вы пропускаете на предприятие всех подряд?! Кто впустил эту чокнутую тетку? Что?.. Что ты мне несешь?! Не было никакой тетки? Значит, шляться меньше надо по курилкам! Разгоню всех, к чертовой матери!

Посмеиваясь, я посмотрела на часы. До окончания рабочего дня оставалось два часа. И тем, как именно прошел этот день, я пока что была довольна вполне. Следующие два часа у меня оказались свободными, и я решила использовать их для подготовки к сегодняшнему вечеру.

Мирошников подъехал около пяти, но меня к себе не вызвал, сразу закрылся в своем кабинете.

Около шести вечера я подошла к Пелевскому. Он сообщил, что прослушку в телефон Летова он таки исхитрился поставить. Словом, сегодня мы оба оказались молодцами. Теперь нам предстояло дождаться результатов этих стараний.

Виватенко появился в дверях здания после шести часов. Я уже несколько минут сидела в машине, взятой напрокат, – до окончания рабочего дня я успела побывать в автосервисе и подобрать подходящий автомобильчик. Скромненькая незаметная «девятка» стояла в сотне метров от «Поволжск-фарм», не привлекая к себе внимания.

Я ждала, окажется ли у Виватенко с собою портфель? Если нет, можно смело сдавать машину обратно и ехать домой, оставив дальнейшие действия до завтра. Если же он выйдет с портфелем, то я действую дальше согласно плану.

Сергей Николаевич наконец появился – с портфелем!

Он так же, как и вчера, положил его на сиденье рядом с собой и сел за руль «Хендая-Гетца». Я тронулась следом за ним.

Мы полностью повторили всю вчерашнюю сцену. Вот Виватенко проехал одну улицу, свернул на другую, в точности повторяя привычный маршрут. У «Магнита» он притормозил и вышел вместе с портфелем в руке. Я, не мешкая, отправилась следом за ним. Сегодня у меня имелось больше времени и возможностей для маскировки: в элегантной рыжеволосой даме в брючном костюме, со стильной стрижкой с выбритым затылком невозможно было узнать лаборанта из «Поволжск-фарм». Я не любила этот парик, поскольку натянуть его могла, лишь напялив предварительно на голову резиновую шапочку для пловцов, которая немилосердно стягивала кожу, а в такую жару вообще превращалась в орудие пытки. Но это рабочие нюансы, их вполне можно перетерпеть.

Сергей Николаевич поставил портфель в шестую ячейку – видимо, она имела одинаковый замок с девятой, а может быть, у них с Иксом имелись ключи от обеих. Так или иначе, но Сергей Николаевич благополучно отправился отовариваться в торговый зал. Я же на сей раз действовала по другому сценарию. Отошла к столику для упаковки товаров и, облокотившись о него, сделала вид, что жду кого-то из своих знакомых, застрявших в торговом зале. Судя по тому, что вчера Виватенко ходил по залу всего-то минут двадцать, ждать мне придется не очень долго.