Созвездие Овна, или Смерть в сто карат - Диана Кирсанова

Все мы удивились; но Ада ни на кого не обращала внимания – ни на кого, кроме Ивана:

– Да-да! Ни одному твоему слову не верю! Ни одному!

– Почему это? – ревниво спросил Бугаец, который уже собрался было вписать еще что-то из показаний Ивана Нехорошева в протокол – и даже руку с ручкой занес над бланком.

– Этот человек никого не похищал и не убивал! Алла – да, это уже почти неоспоримо. А Иван – нет. Это очень просто доказать: приметы преступников нам известны, но приметы вот этого человека под них не подходят!

Мы переглянулись.

– Мне кажется, я знаю, как все произошло на самом деле, – продолжала Ада. – Я даже думаю, что первая часть твоего рассказа – сущая правда. Совершенно очевидно, что Алла намекала, а то и прямо говорила тебе: «Руфина может проговориться о том, что вы и Илья – не родные ее дети. Чтобы этого не случилось, надо обезопасить себя, надо ее убить…» Нетрудно догадаться и о том, какие еще аргументы она выдвигала: Руфина достаточно пожила на этом свете, говорила твоя жена, сейчас она постепенно впадает в маразм, в сущности, помочь ей безболезненно уйти – это даже не убийство, а акт милосердия.

Иван смотрел на Аду, не отрываясь; на его небритых скулах играли желваки.

– Но, – тихо продолжила Ада и подалась вперед, чтобы взглянуть арестанту в глаза, – но суть в том, что вы так и не смогли убить свою мать. Когда полвека называешь воспитавшую тебя женщину матерью, кровное это родство или нет – на самом деле уже не имеет значения.

Я не знаю, когда именно вы заподозрили, что Алла, устав ждать от вас поступка, сама «устранила» Руфину. Допускаю: как и все вокруг, вы тоже долгое время думали, что старая женщина умерла от сердечного приступа. Когда же вам стало ясно, что Алла ее убила?

Наручники на руках арестанта слабо звякнули; широкие руки закрыли осунувшееся лицо. Мы молчали.

– Она сама сказала мне об этом… – наконец, глухо сказал Иван, не поднимая головы. – Она… была пьяна. Я замахнулся на нее, она закричала… и выплюнула мне все прямо в лицо. Пашка был при этом. Я обернулся к нему, он попятился…

– Когда это было?

– Вчера…

Ада кивнула, словно ожидала именно такого ответа.

– Правильно. Именно вчера! После того как ваша жена с Пашкой вернулись от Нели. До сих пор вы вообще не были в курсе происходящего. И рассказ ваш, по крайней мере, наполовину – выдумка. Нет, Иван, вы никого не убивали! Вы взяли на себя чужую вину. Повторили чужой рассказ, но от своего имени… И не Алкину вину вы взяли на себя, потому что жена ваша уже мертва, – после паузы добавила Ада вкрадчиво и сверкнула уже янтарем своих расширенных глаз. – Вы…

Тр-ррах!!! Стул, на котором сидел допрашиваемый, отлетел в сторону; Иван с тигриным рыком рванулся к Аде и, прежде чем Бугаец с Антоном успели повиснуть у него на руках, сгреб женщину за воротник скованными наручниками дланями – ее идеально завитая голова почти исчезла между его кулаков.

– Молчи, ты!!!.. – прошипел он ей прямо в лицо. – Уб-бью т-тебя, п-паскуд-да!

– Пусти! – заорал Антон.

– Охрана!!! – завопил Бугаец.

Я тоже вскочила с места и кинулась к Ивану. Но он уже выпустил Аду – она качнулась на каблуках, удерживая равновесие, и как ни в чем не бывало стала поправлять прическу. Иван же встал у стола, опустив руки. По лицу мужчины струями стекал пот.

– Успокойтесь, Иван. Сядьте. – Ада подошла к нему, нисколько не опасаясь, что Иван повторит свою выходку и снова попытается сделать с нею что-нибудь нехорошее. – Я прекрасно понимаю, вы – отец… Но допустить, чтобы вместо пособника убийцы в тюрьму сел невинный человек, я не могу! Не мне судить, насколько велика ваша вина в том, что ваш сын оказался преступником. Ведь это именно он помогал Алле выкрасть из морга тело! Именно он убивал несчастного адвоката!

– Пашка?! – прошептала я. Теперь уже мои ноги подкосились, и если бы Антон вовремя не подставил стул, я шлепнулась бы прямо на пол. – Пашка?!

– Да, – кивнула Ада. – Уж не знаю, как они с мачехой смогли договориться. Я лично думаю, что Пашка был немного влюблен в Аллу, оттого и пошел за ней, как теленок. Я даже думаю, что Алла вполне сознательно поощряла эту влюбленность – и поэтому смогла добиться того, что Пашка стал ее послушным рабом… Я думаю, она действовала так или почти так, как рассказывал Иван, – женские приемы все одинаковы. А впрочем, ведь и жажда большого богатства тоже способна затуманить юные мозги.

– Это еще надо доказать, – подал голос Бугаец. Он уже опять сидел за столом и надувался ревнивой злобой на Аду.

Но вот она чуть повернула голову – и Адины глаза вылили на Бугайца такую порцию презрения, что он поперхнулся своими словами и буквально прилип к дерматиновой обивке своего кресла.

– Тут даже и доказывать ничего не надо, – бросила она ему, отворачиваясь. – Надо просто вспомнить, как, по показаниям Нади, выглядели люди, похитившие из морга труп!

– Я помню, – робко встрял Антон. – Мужчина и женщина. В спортивных костюмах и шапках. Возраст… – приятель задумался, – насчет возраста Надя удивилась: у такой, дескать, старухи – такие молодые дети, они ведь детьми представились… «Сыну» на вид около тридцати, а «дочь» так и еще моложе… Странно! – Антошкины очки блеснули удивлением. – Такие приметы никому не подходят.

– Вы забыли упомянуть, друг мой, что Надежда подметила странный голос, каким разговаривала женщина, выдававшая себя за дочь: «писклявый, как у девочки», а потом, наоборот, гулкий, как труба. Эта примета выдает подростка, у которого ломается голос. Ну а кроме того, «сестра» отличалась чрезмерной полнотой… По этим признакам можно легко узнать Пашку.

– Значит, роль «сестры» играл Пашка, а «брата» – Алла? – спросила я не очень уверенно. – Но ведь Надежда говорила, что у «брата» были бицепсы! А Алка… была… стройной, гибкой, я бы сказала – тонкой…

Ада дернула плечом:

– Вот тоже проблема, господи боже мой! Накрути себе на плечи, скрытые под спортивным костюмом, пару полотенец – тоже будешь выглядеть накачанным дядькой!

– Что же, подозреваемый совсем ничего не знал обо всех этих… художествах?! И даже не слышал, как жена и сын выходили и возвращались по ночам? Как разговаривали с этим адвокатом? Этого не может быть! – рявкнул следователь Бугаец.

– Может! – цыкнула на него Ада. – У Ивана богатырский сон! Сама Алла об этом упоминала.

– Ну хорошо, ну допустим… – это уже заговорила я. – А зачем же они заставили Надежду обрядить покойную в такой странный наряд? Если потом все равно труп пришлось бы раздевать? Только время потеряли.

– Никакой одежды для покойной Руфины у Аллы и Пашки на самом деле с собой не было. Они попросту упустили этот момент, забыли, что покойную полагается приодеть перед похоронами. Поэтому, когда санитарка Чернобай начала шуметь, протестуя против того, чтобы тело старушки положили в гроб необряженным, – им пришлось изворачиваться, дабы не навлекать на себя лишних подозрений. Алка довольно быстро вышла из положения и вынесла из машины пакет со своей одеждой – теми самыми туфлями, юбкой и свитером, которые она сняла, переодеваясь в спортивный костюм в лесу неподалеку.