Перебежчик - Фридрих Незнанский

– Они ее похитили? – спросил он.

Я только тяжело вздохнул. Уж эта процессуальная манера спрашивать своего друга обо всем…

– И требуют выкупа? – продолжал он, не обращая внимания на мое недовольство. – И сколько?

– Сто тысяч долларов. Пора бы знать. Сегодня это единица выкупа у похитителей всех широт и национальностей.

– Я просто хочу понять, кто они, – продолжал Вадим. – Наши с тобой новые знакомые, с которыми мы в состоянии войны, или другие, кого интересуют только деньги?

– Другие сперва осведомляются о финансовых возможностях потенциальной жертвы, – ответил я. – Если только они не последние дураки. Другие не могут не знать, что взять с меня, моих родственников и друзей, вместе взятых, просто нечего… Буквально где сядешь, там и слезешь. Поэтому не беспокойся, это те же самые, наши знакомые, больше некому. Словом, грубая работа людей, лишенных фантазии. Как и в случае с изнасилованием Оли Ребровой, в которое вовлекли нашего подзащитного.

– Не скажи, – покачал головой Вадим. – Не так они просты, эти ребята. Они же не говорят напрямую о своих истинных требованиях. Догадайся, мол, сама… Или сами. И назовите свою цену, скажем, отказ от участия в этом деле.

– Я на это готов, – сказал я. – Хоть сейчас. Только бы отпустили Катю.

– А ты не торопись, у нас еще сутки, чтобы собрать эти сто тысяч, которые им вовсе не нужны… – сказал Вадим. – Катю они не тронут, это не в их интересах. Мы с тобой сейчас должны решить другое. Почему этой незначительной для них истории с Олей и Игорем они придали такое, я бы сказал, первостепенное значение? С их-то возможностями? Почему они буквально идут на все, чтобы замять эту историю? Почему рядовая, казалось бы, операция по дискредитации одного из воротил бизнеса вдруг стала столь важной? Чего они испугались? Провала?

– Может быть, огласки? – пожал я плечами.

– Вот и я так думаю, – сказал Вадим. – Как там звали эту журналисточку, которая писала об этой истории с изнасилованием?

– Ирина Федосеева, – вспомнил я. – Вот бы с кем поговорить не откладывая.

– Завтра и поговорим, – сказал Вадим.

– Завтра у меня на это не будет времени. Придется отложить.

Вячеслав Иванович слушал меня внимательно.

– За это убить мало, – сказал он.

– Вам виднее, – пожал я плечами. – У вас завелись предатели.

– Я о другом, – поморщился он. – О тех, кто похитил твою Катю. Но раз ты сам вспомнил про сотовый… Как ты думаешь, Лекарский случайно проговорился или сделал это специально? По заданию хозяина, чтобы указать нам наше место?

– Специально, конечно! – горячо уверил я. – Он искренне хочет нам помочь. Я уже говорил, что встретил его у Ребровых, где не чаял его увидеть и где он сообщил мне важную информацию про американский банк, готовый принять участие в торгах… Он наверняка знал, что я приду к Ребровым, понимаете? Только они могли ему сказать, что я там буду. Значит, они ему доверяют. И он меня информировал, а заодно и предупредил. Насчет того, что у вас завелся осведомитель… Не в прямую, а как бы случайно проговорился…

– Это ладно… – отмахнулся Грязнов. – Вот кто мог знать, что я отдал тебе сотовый? Только он! – ответил сам себе Вячеслав Иванович и с ненавистью поглядел как на предателя на монитор компьютера, по темному экрану которого разгуливали какие-то светящиеся букашки. – Занес эти данные, согласно инструкции. В следующий раз буду умнее…

– А кто может считать эту информацию? – спросил я. – И для чего, если неизвестен код? Кто у вас знает пароль?

– Брось, – отмахнулся он. – Даже слышать не хочу. За любого из наших поручусь, как за себя. Или за тебя… – При этом он коротко и колюче взглянул на меня, как бы проверяя, стоит ли за меня ручаться.

– В ваш компьютер могли проникнуть со взломом, – сказал я. – Сейчас это делается. Взламывают системы безопасности банков. Профессионалу – раз плюнуть.

– Но для этого надо знать пароли, – сказал он. – Вот объясни мне, если в этом понимаешь, кто и как мог узнать?

Я только развел руками.

– Я в этом не специалист, – сказал я. – Этим способом банки еще не грабил.

– А другим? – поднял брови Вячеслав Иванович, со своей детской привычкой шутить в самое неподходящее время. – Другим способом грабил?

– Еще нет, – ответил я. – Но мало ли. Вдруг еще придется?

– Сменим пароль, заживем по-новому, – сказал Вячеслав Иванович.

– Мой совет – установить видеоглазок, – сказал я. – Такие сейчас продаются. Так, чтобы никто не заметил. Он запишет на видео все, что у вас происходит, скажем, в ночное время.

– Знаю, – небрежно отмахнулся он. – Хочешь, чтобы я шпионил за своими ребятами, которые работают со мной много лет? Или за собой? Ладно, подумаем… А сейчас… – он взглянул на часы, – пока время у меня есть, смотаемся в этот офис, где работала твоя Катя. Прямо сейчас. Поговорим с народом об этой самой презентации. Может, кто чего запомнил после вчерашнего? Время к вечеру, голова должна проясниться… Сколько у нас еще времени осталось, согласно их ультиматуму?

– Девятнадцать часов и еще тридцать минут. Если только они там не засели по-новой, – сказал я. – Голова ясная, почему бы не продолжить? Раз работа у них такая…

– Вот тут бы их и взять за жабры, пока они разговорчивые… – согласился Вячеслав Иванович.

В машине я молчал, размышляя о происходящем. Только в этом веке человечество уяснило себе наконец, что есть вещь более ценная, чем золото, бриллианты, собственность.

Информация! Вот ключ к богатству и власти, к золоту и бриллиантам в том числе. И все конфликты и войны – во имя информации и за обладание ею и с ее помощью. Кто владеет информацией – владеет миром, это еще когда было сказано. Но пока сам не ткнешься мордой об стол собственного невежества, пока не почувствуешь себя светящейся букашкой с экрана компьютера, пока не осознаешь, что кто-то свыше знает о тебе все, о каждом твоем шаге, вплоть до твоих анализов в поликлинике, не поймешь истинную силу информации.

Я сидел на заднем сиденье и искоса посматривал на Вячеслава Ивановича, сидящего рядом с водителем.

Наверное, испытываешь жуткое чувство, когда залезают к тебе в карман. И примерно то же самое испытываешь, когда воруют информацию из твоего собственного компьютера. Как деньги из кошелька. Теперь Вячеслав Иванович испытал это сполна. Сбылось то, чего он больше всего опасался, не доверяя заокеанской технике, и вот именно она его подставила.

Не его сотрудники или друзья его предали, а этот бездушный соглядатай с квадратным глазом, которого он допустил в свое святая святых, в свои секреты и которому он с самого начала не доверял. С нами всегда происходит то, чего мы больше всего боимся, я всегда верил в эту мудрость, и она снова подтвердилась.

Я впервые появился в офисе, в котором работала Катя. Пока Вячеслав Иванович, по-прежнему хмурый и недоступный, о чем-то договаривался со здешним начальником, о котором она столько мне рассказывала, я поглядывал на ее коллег. Сплошь длинноногие девочки и упакованные юнцы, с бородками и без, сидели в этом зале с аквариумами, зимним садом и разглядывали нас из-за своих компьютеров и принтеров. Кажется, они отпускали на наш счет смешливые замечания, которые я не мог разобрать из-за негромкой музыки, приличествующей их занятиям.