Мечта дилетантов - Чингиз Абдуллаев

Он шумно втянул носом воздух, словно задыхался.

— Мне предложили обратиться в охранное агентство «Осирис». Ия поехал прямо туда. Там был какой-то руководитель. Кажется, Салтыков. Япопросил его мне помочь, обещал заплатить сколько полагается. Хотя мне былоочень стыдно. Нанимать чужого человека для наблюдения за собственной женой.Ужасно неприятно и стыдно. Но у меня не было другого выхода. Я вам об этомговорил.

— Успокойтесь, — попросил Дронго, — вы мне об этом ужерассказывали. И я разговаривал с Салтыковым. Все было так, как вы говорите.Только Алдона там оказалась абсолютно случайно. Ее тоже разводили, как и вас.Ей позвонили и назначили встречу в отеле. А потом отменили.

— Откуда вы знаете?

— Проверил все поступавшие звонки на ее мобильный. Ивыяснилось, что к ней дважды звонили с неустановленного телефона. Моим друзьямудалось выяснить, что примерно три месяца назад были куплены два телефона наподставные имена. Иванов и Петров. Первые пришедшие в голову фамилии. И с этихномеров вам звонила женщина, а ей, очевидно, мужчина. В тот день он дваждыпозвонил вашей супруге, и она поехала в отель «Марриот». Но в семь ноль четыре,минут за двадцать пять до вашего появления, ей снова позвонили. И она оттудауехала. А нож кто-то принес и нарочно оставил в комнате, которую снималПаушкин.

— Я ничего этого не знал, — сказал ошеломленный Боташев, —это меняет все дело. Убийство в состоянии аффекта. Абсолютно очевидно.

— Теперь дальше, — сказал Дронго, — я узнал, что именно васвзволновало в тот день.

Абасов опустил голову.

— Не нужно, — попросил он, с трудом подбирая слова, — мнетак стыдно.

— Считайте, что вы на приеме у врача, — безжалостнопредложил Дронго, — и пока мы не выдернем ваш больной зуб, я вас не отпущу. Втот день вам предъявили фотографии вашей супруги…

— Хватит! — закричал Абасов. — Не нужно!

— Перестаньте, — попросил Жагафар Сабитович, обращаясь кДронго, — вы же видите, что делаете ему больно.

Дронго замолчал. Наступила тревожная тишина, прерываемаясвистящим дыханием Абасова. Наконец он поднял голову.

— Говорите, — попросил он, — я хочу все знать.

— Эти фотографии были сделаны на даче у бывшего друга вашейсупруги — актера Юрия Юницкого, — пояснил Дронго, — возможно, они были сделаныеще до того, как вы познакомились со своей будущей супругой, — быстро добавилон, хотя понимал, что это неправда. Но ему было важно успокоить сидевшего передним мужчину и не добить его окончательно этими фактами.

— Вы так думаете? — спросил Абасов.

— Я все выяснил у самого Юницкого, — продолжал Дронго, — таквот, эти фотографии и пленка лежали у него на даче. Они были сделаны за год дотого, как она перешла на работу в ваш банк. И еще не была с вами знакома. Ночтобы вывести вас из состояния равновесия, кто-то украл эти фотографии с дачиЮницкого и подбросил их вам. Ведь их вам подбросили?

— Да. Они позвонили мне и сказали, что фотографии лежат втуалете. Я побежал туда и нашел пакет с тремя фотографиями.

— В туалете на вашем этаже? — уточнил Дронго.

— Да, — кивнул Абасов, — я их принес к себе и чуть не сошелс ума, увидев эти снимки. Потом я сжег фотографии.

— А кто-то вместо вас отправился в кабинет Паушкина иустроил там разгром, чтобы потом свалить на вас.

— Теперь я все понимаю, — сжал кулаки Абасов, — меня такобманули. Алдона была святая женщина и я напрасно ее подозревал. Я даже хотеллишить ее наследства.

Он снова заплакал.

— Хорошо, что есть Сабина, — немного цинично подумал Дронго,— она потом посвятит своего дядю в разные подробности, чтобы он точно узнал,насколько святой была его вторая жена. Но сейчас об этом лучше молчать.

— Фотографии украли, — повторил Дронго. Он не хотелговорить, что интимный друг Алдоны оказался таким подлецом, что согласилсяпродать эти фотографии неизвестному мужчине.

— Теперь я все понимаю, — прошептал Абасов.

— К вам звонила все время одна и та же женщина? — уточнилДронго.

— Сначала только она. И голос у нее был такой глухой, какбудто она нарочно его меняла или записывала на пленку. А насчет фотографийпозвонил мужчина. И у него тоже был такой неприятный глухой голос.

— Они использовали обычный диктофон, чтобы вы не узнали ихголосов, — сказал Дронго, — значит, им было важно, чтобы вы их не узнали. Выпонимаете, насколько важная деталь? Вы могли узнать их голоса. Значит, это людииз вашего близкого окружения.

— У меня нет в окружении таких людей, — возразил Абасов.

— Это мы еще проверим. У меня к вам еще один вопрос. Впрошлый раз вы сказали, что у вас был телефон «Осириса». А сейчас вы сказали,что вам посоветовали обратиться в это агентство. Кто посоветовал и кто дал вамномер их телефона?

— Вячеслав Константинович Орочко, — сразу ответил Абасов, —он сказал, что уже однажды пользовался услугами этого агентства.

— А зачем они ему понадобились?

— Не знаю. Он ничего не говорил на эту тему. Скажите, ктоубил мою жену?

Дронго переглянулся с Боташевым.

— Мы пока ничего не знаем, — ответил он, — но прокуратурауже возбудила уголовное дело по факту смерти вашей супруги.

— Сволочи, — снова сжал кулаки Абасов, — они убрали меня,чтобы убить Алдону. Они понимали, что она останется без моей защиты.

— Кто это «сволочи»? — не выдержал Жагафар Сабитович. — Когоконкретно вы имеете в виду?

— Откуда я знаю? — горько произнес Абасов. — Если бы ятолько знал. Я бы зубами перегрыз решетки, головой бы пробил стену, вышелотсюда и сам нашел убийц своей жены. Но я ничего не знаю и ничего не понимаю.

— Вы ей не совсем доверяли, — мягко заметил Дронго.

— Да, — сразу согласился Абасов, — я глупо себя вел. Оченьглупо. Все время подозревал ее в изменах, пытался поймать ее с друзьями.Несчастный дурак, я упустил свое счастье.

— Успокойтесь, — посоветовал Дронго, — вам еще многоепредстоит узнать. Хотя на роль Отелло вы вполне подойдете. Кто-то сумел сыгратьроль Яго. Вашим лейтенантом Кассио был несчастный Алексей Паушкин, который былв этой трагедии обычным статистом. Только ваша супруга не смогла бы исполнитьроль Дездемоны, в этой роли она была бы не слишком убедительна.

— Что вы хотите этим сказать? — разозлился Абасов.

— Ничего. Просто я не уверен, что она поступала правильнодаже до своего замужества. Когда давала согласие на столь откровеннуюфотосессию на даче у Юницкого.