Твоими молитвами - Марина Серова

— Не подделка, — добавила я, заметив сомнение в ее взгляде. — Я закончила одно интересное учебное заведение, там смогут подтвердить, что я числилась в списках.

— И что же это за заведение?

— Школа закрытого типа под названием «Ворошиловка», — объяснила я. — Это место широко известно в узких кругах. Во время обучения приобретаешь всякие навыки, с которыми потом стать телохранителем как раз плюнуть.

Я не сразу заметила, что Кношевская смотрит на меня с радостным удивлением. Так смотрят на старого знакомого, которого триста лет не видели.

— Я тоже там училась, — произнесла она.

— Правда?

— Да. Но потом покинула «Ворошиловку» и пошла в юриспруденцию. Родители, конечно, были недовольны, потому что хотели определить меня в силовые структуры. Но к тому времени я уже выросла и смогла им дать отпор.

Теперь наступила моя очередь улыбаться, но я рано обрадовалась.

— Обалдеть. С кем только жизнь не сталкивает.

Кношевская, наверное, и хотела бы вспомнить наше общее прошлое, но ей надо было работать. А мне — не мешать, а помогать. Поэтому мы вернулись в настоящее.

— И лицензия телохранителя у вас имеется? — спросила Татьяна, так и держа удостоверение в руках.

— Конечно, всегда со мной. Показать?

— Не нужно. И все же я не совсем понимаю, — продолжала упорствовать Татьяна. — Вы же, по сути, охранник, но никак не детектив.

— Имею в прошлом опыт расследования преступлений, — ответила я. — Иногда мои клиенты не хотели обращаться в полицию и просили разобраться в ситуации. Жизнь — штука щекотливая, закон слишком суров, и я помогала, но исключительно хорошим людям.

— И как, получалось?

— Более-менее.

Она вернула удостоверение, которое я тут же спрятала в сумку.

— Вы поделились ценной информацией, — задумчиво проговорила Татьяна.

— Надеюсь, это поможет, — сказала я. — Но я бы хотела спросить кое о чем, если можно.

— Спрашивайте, — разрешила следователь. — А я все же сделаю себе чашку чая. Целый день на ногах, а поесть толком не успела. Составите компанию?

— Нет, спасибо.

Она включила чайник, достала из ящика стола большую чашку, положила туда чайный пакетик и две ложки сахара. Я следила за ее руками и обдумывала, с чего лучше начать.

— Могу я узнать обстоятельства, при которых было обнаружено тело Алины Минаевой? — наконец решилась я.

— Ее тело было обнаружено в том подъезде, в котором она жила, — ответила Татьяна. — Это случилось в четыре часа утра. Полицию вызвали не родные, они были в курсе, что Алина после работы собиралась встретиться с коллегами. По их словам, она частенько в такие дни приходила домой поздно. Добиралась на такси. Поэтому они особо за нее не волновались. Иногда она сама выходила на связь, сообщала, что все в порядке. Но такое происходило далеко не всегда. Мне лично такая ситуация кажется неправильной, но в каждом семье свои законы, и люди тоже разные. К тому же их дочь была взрослым человеком и могла постоять за себя. Так, во всяком случае, о ней отзывается ее мать.

— А кто обнаружил тело? — спросила я.

— Сосед, который проживает в том же доме и в том же подъезде, — продолжила Татьяна. — У него собака породы сенбернар. Собака в возрасте и серьезно больна, почти не ходит, и он по ночам выносит ее на руках и кладет на скамейку около подъезда. Так и гуляют по ночам, чтобы не привлекать ненужного внимания. Жильцы дома знают о его ночных прогулках, уважают человека и сочувствуют животному. Этот человек рассказал, что в ту ночь все было как обычно: они с сенбернаром вышли на улицу, он устроил собаку на скамейке, а сам стал прогуливаться неподалеку. В какой-то момент посмотрел вверх, на свои окна. Заметил в одном из окон лестничного пролета человека, который, как показалось мужчине, стоял на подоконнике и не двигался. Пролеты освещены довольно плохо, и он не разглядел лица. Но ему показалось странной именно поза, в которой находился человек. Через час он вернулся домой. Перед тем как зайти в подъезд, свидетель вновь посмотрел вверх и снова увидел того же самого человека в той же позе. А потом решил поинтересоваться, кто же это.

— Ужасно, — вырвалось у меня.

— Ужасно, — спокойно подтвердила Татьяна. — Средством удушения послужил пояс от махрового халата. Наши эксперты уже определили, что пояс, скорее всего, был выбран случайно и какое-то время до этого пролежал на улице. Он был переброшен через трубу, которая проходит под потолком. Свидетель, первым обнаруживший тело, оказался не робкого десятка. Он в прошлом военный, а выдержка у таких людей в полном порядке. Он сразу же понял, что девушке не поможешь. Он не стал пытаться вынуть ее из петли. Вызвал полицию, дождался приезда опергруппы и дал показания. Он же опознал жертву. Алина всегда здоровалась с ним при встрече. Вот такие вот хорошие были между ними отношения. И только потом мы сообщили родителям Алины о том, что произошло. В то утро жизнь изменилась у многих.

— Ценный товарищ, — заметила я.

— О да, — кивнула Татьяна. — Он помог не только в этом. Из окна его квартиры можно увидеть подъезд, помните? Так вот, незадолго до того, как они с псом собрались на прогулку, он услышал прямо под окнами чьи-то голоса. Он выглянул на улицу и стал свидетелем ссоры между женщиной и мужчиной. Они выясняли отношения, а потом все смолкло.

— Если бы он вмешался, то Алина была бы жива, — поняла я.

— Ссора не была серьезной. Просто два человека о чем-то спорили на улице, — заступилась за него Татьяна. — Тут уж ничего не поделаешь.

— А сосед слышал хоть что-нибудь из их разговора на повышенных тонах? — продолжала докапываться я.

Татьяна заварила чай, приоткрыла окно и поставила чашку на подоконник.

— Не могу пить горячий чай, — призналась она. — В детстве обожгла язык, теперь вот остужаю. Да, слышал. Сказал, что какая-то бессмыслица. Мужчина произнес фразу: «Тебе не стоило этого делать».

— И что же было потом?

— Потом он отошел от окна и не видел, чем закончилось дело. Но приметы мужчины он запомнил. Правда, это нам ничего не дало. Сейчас покажу.

Она подошла к столу, стала что-то искать в стопке бумаг. Вскоре вынула из нее папку и протянула мне.

— Это просто смешно, — сказала она.

Я быстро нашла то, что искала. Да уж, приметы так себе. Светлые брюки, темная куртка, рост средний, возраст примерно тридцать пять — сорок пять лет. Замечательно. Да так каждый третий житель любого города выглядит.

— Согласна, — кивнула Татьяна. — Но, как говорится, хоть что-то. Хотя, если честно, это не приметы, а провал какой-то. Но одно мы знаем точно. Этот человек был знаком с жертвой раньше.

— «Тебе не стоило этого делать», — зачитала я фразу из показаний свидетеля. — Эти слова услышал свидетель. А ведь это зацепка.