Откройте, я ваша смерть - Алексей Макеев

– Врет?

– Понимаешь, Петр, – устало вздохнул Гуров, – здравый смысл буксует. Ну откуда у уголовника с двумя судимостями такая информация о делах, которые творил работник МИДа в молодости, тем более когда он преподавал в МГИМО? Откуда у уголовника Пичагина информация из Генерального штаба Министерства обороны и штаба базы Северного флота? Откуда у него информация из недр Академии наук, академического институт РАН и Пушкинского музея? Мы тебе потом покажем распечатку инкриминируемых пенсионерам грехов. Это бред, полный дилетантизм. Это выдумано человеком, который не знает ничего о тех ведомствах и организациях, которые упоминает.

– Ну, бывает, что знают, но не так интерпретируют, – пожал плечами Орлов.

– Да связался я по электронке с колонией. Гифирин Игорь Викторович, по кличке Кефир, который Пичагину передал тетрадку со списком грехов некоторых высокопоставленных граждан, не умер. Он жив и здоров. Даже освободился месяц назад. Задание допросить этого человека мы отправили в территориальное подразделение уголовного розыска. Одним словом, мы верим со Львом Ивановичем, что Пичагин драгоценностей из квартир пенсионеров не крал. И ребята его подшефные не брали. Они вообще не подумали, откуда у уголовника такая информация о пенсионерах могла оказаться. Да и его они считают невинно осужденным. За правду отсидел якобы.

– Значит, есть еще кто-то, кто использовал неокрепшую психику молодых людей и их страсть к борьбе за справедливость. И кто воспользовался угнетенным сознанием наркомана. Он, наверное, и дозы ему подбрасывал. Уголовник-наркоман и бывший член Дворянского собрания. Смешно!

– Пичагин никак не подходит под описание человека, который в ночь гибели Борисовского был вместе с ним вплоть до момента смертельного наезда.

– Это тот, ребята, – сказал Гуров, – у кого была информация по драгоценностям жен всех четверых пенсионеров. Он каким-то образом сумел выбрать именно таких стариков, сочинил сказку об их грехах, нашел исполнителя-наркомана, который не задавал вопросов, и подбросил ему группу ребят, в глаза не видевших ни одного настоящего. Иначе они бы поняли, кто с ними общается. А еще скажите мне, у кого изначально была информация по всем драгоценностям?

– У Борисовского, – сразу ответил Орлов. – Этот человек был близок к старику, знал историка и как-то выпытал у него ненавязчиво информацию. А потом подстроил ДТП на дороге.

– У ребят в сетях и в электронной почте полно информации о нехороших чиновниках, – сказал Крячко. – О преступлениях против своего народа и всякие душещипательные истории о злодеях в погонах. Только про людоедов разве что нет. Специалисты сказали, что информация составлена так, чтобы воздействовать на психику. Это сделано по принципу продающих текстов в маркетинге. Они рассчитаны на психологический эффект. Такими вот посланиями подростков толкают к суициду или издевательствам над одноклассниками. Подобных случаев уже немало в стране.

– Серьезная работа проведена, – согласился Орлов. – Но овчинка выделки стоит. Там одна только коллекция Колотова тянет сейчас под миллион долларов, если верить специалистам. И у профессора Витте неслабое наследство. Ну, есть предложение, как брать организатора или остальную часть банды?

– Думаю, что никакой там банды больше нет, – возразил Гуров. – Зачем делиться? На все одного человека хватает. Слепок с ключей «сотрудника социальной службы», смерть пенсионера, и через час туда входит главное действующее лицо и забирает шкатулку или иную емкость с драгоценностями. А ребята и Пичагин даже не знают, что он туда пойдет. Будем ловить на живца.

– На профессора Витте? – Орлов покачал головой. – Ребята, вы с ума сошли! Он же не переживет такого испытания со своим сердцем.

– Значит, надо подумать, – предложил Крячко, – как сделать, чтобы Артур Карлович не узнал, что его кто-то посчитал мертвым, что к нему ночью придет вор за драгоценностями. Ну, а мы его там тихо возьмем.

– Нет, Станислав, надо со стариком честно поступить. Уговаривать надо.

Уговоры Гуров взял на себя. Артур Карлович долго слушал полковника, хмурился, смотрел в окно, но потом спросил:

– Значит, он и Борисовского… того… убил? Под машину толкнул?

– Да, как ни печально вам в этом признаваться, но это так, Артур Карлович. И еще два заслуженных пенсионера погибли. И у всех были такие же драгоценности, как и у вас. От покойных жен остались. Как память. Один – бывший работник МИДа, второй – генерал в отставке. Мы и коллег их нашли, расспросили про драгоценности. Есть описания, показания свидетелей. И вот ради того, чтобы безнаказанными преступления не оказались, ради памяти достойных людей я прошу вас помочь нам.

– Я что, должен изображать покойника? – мрачно осведомился Витте.

– Нет, вас просто не будет дома. Мы вас отвезем в санаторий МВД, подлечитесь еще немного. У вас же новый учебный год только в сентябре начнется в вашем геологическом университете? А мы уж придумаем, кто кого здесь сыграет. И драгоценности ваши мы в банк отвезем. Вы там их в ячейку поместите, а здесь в коробке пусть полежат муляжи. Очень похожие, кстати. А соседям вашим мы потом все честно расскажем. И про вас, и про преступника. Вот увидите, они вас, когда вы из санатория вернетесь, будут с цветами встречать и с шампанским. Вас же все здесь любят, Артур Карлович!

– Хорошо. Зло должно в конце концов быть наказанным.

Оповестить «о смерти» профессора пришел под видом местного участкового один из оперативников из МУРа. Потом «Скорая помощь» увезла тело, накрытое белой простыней. Всплакнули женщины, молча постояли дети, провожая машину печальными глазами.

Ночью неслышно провернулся в замочной скважине ключ. Второй ключ, английский, негромко щелкнул, и воцарилась тишина. Потом тихо скрипнула дверь, и в прихожей раздались шаги. Света визитер не включал, пользуясь только светодиодным фонариком. Высокий человек чуть сутулился и покашливал, прикрывая рот рукой. В спальне профессора он долго перебирал коробки из-под обуви, старательно проверяя каждую и укладывая на свое место содержимое. Наконец он нашел коробку с драгоценностями, что-то прошептал, поднялся с колен и двинулся назад. Свет в комнате вспыхнул неожиданно и очень ярко.

Вор шарахнулся в сторону, но его схватили сильные и умелые руки. Крячко подошел и провел рукой по карманам вора, убеждаясь, что при нем нет оружия. Гуров продолжал сидеть в кресле, задумчиво глядя на задержанного мужчину.

– Ну что, Геннадий Николаевич Галактионов, вот и все? – заговорил он. – Последняя ваша афера. Много вы награбили в квартирах пенсионера Колотова, отставного генерала Бурунова. Тяжело они умирали, честно вам скажу. Понимаю, что профессора Витте вам не жалко. Но как вы могли своего дядю толкнуть под машину?

– Не понимаю, о чем вы, – ответил мужчина, покашливая.

– О том, Галактионов, – добавил Крячко, – что никто не знает, что вы были сорок лет назад взяты из детского дома и усыновлены сестрой профессора. Вам эта тайна помогла остаться в тени почти до самого конца.