Старуха Кристи - отдыхает! - Дарья Донцова

Жаль, я ему не по вкусу пришлась.

– Где же ваша подруга живет и как ее фамилия? – спросила я.

Не успел звук моего голоса затихнуть, как я обозлилась на себя. Сейчас Ирина совершенно справедливо спросит: «А зачем вам?»

И что тогда отвечать?

Словно услыхав мои мысли, Ира открыла хорошенький ротик с пухлыми, розовыми губками и выпалила:

– А зачем вам?

Я даже не успела сообразить, что к чему, как язык сам собой ляпнул:

– Следующий опрос будет посвящен женщинам, живущим с родителями и имеющим любовников, подойду к вашей подруге с анкетой.

– Лучше на работу ступайте, – деловито посоветовала Ира, – дома она и слова вымолвить не сможет, отца побоится.

– Где трудится ваша подруга?

– Наташка-то? Ой, не могу, со смеху помереть, да за углом, в супермаркете между полками бегает.

– Что же смешного в торговле продуктами? – удивилась я.

– От другого обхохочешься, – щебетала Ира, – мы с Клыковой в одном классе учились. Она самая умная была, сплошные пятерочки. Я после восьмого в училище ушла, на парикмахера учиться, а Натка за один год два класса осилила и в институт попала, какой-то математический. Мне ее всегда в пример ставили: вот видишь, Ира, как Наташа учится. И чего вышло? На работу по специальности устроиться не смогла, ей во всяких НИИ такие деньги предлагали, целых триста рублей в месяц. Она, правда, год поколупалась, а потом ушла. Да и куда деваться, родители старые, пенсионеры, кушать хотят, самой одеться надо. Плюнула Натка на науку и теперь в супермаркете людям кланяется за хорошую зарплату. Ну и чего? Стоило ради подобного места институт заканчивать? Вот и вышло, что я двоечница была, зато сейчас у меня клиентов море. Адресок по эстафете передают, чаевых – лом, ни от кого не завишу, а у Наташки никакой профессии, только таблицу умножения знает.

Какой от ее умища прок?

Уйти от болтливой Ирочки оказалось не так просто.

Я пару раз порывалась встать, но хозяйка продолжала тарахтеть, словно гигантская погремушка. Слава богу, во время рассказа про очередного своего кавалера Ира замерла, потом воскликнула:

– Ну ни фига себе! Заболталась! Мне же на работу!

Боясь, что она снова начнет нести глупости, я нацепила туфли и побежала искать супермаркет, завернула за угол, увидела большое здание с огромными стеклами и, не поглядев на вывеску, влетела внутрь.

Сразу стало понятно, это не супермаркет, продуктами тут и не пахло. Повсюду висела одежда, нескончаемые ряды юбок, брюк и платьев, я машинально подошла к стойке и подвигала вешалки. Сначала под руку попались два жутких ярко-зеленых костюма с синими пуговицами. Но за ними обнаружилось миленькое бежевое платье с клешеной юбкой, я взглянула на ценник и удивилась, сто рублей. Недоумевая, я разыскала продавщицу и спросила:

– Вещь с браком?

– Мы же дисконт-центр, – ответила женщина.

– Извините, не понимаю.

– Система наших магазинов предлагает ассортимент по демпинговым ценам, – охотно пустилась в объяснения сотрудница, – продаем товарные остатки. Ну, допустим, разорился бутик, знаете, такой, в котором вещи простому человеку не купить. Магазин-то погорел, но товар остался, не выбрасывать же его? Вот и привозят к нам и ставят за копейки, чтобы хоть что-то выручить.

Еще поступает конфискованное с таможни. Есть такие дельцы, ввозят в страну, допустим, мужские костюмы от дорогого производителя, не хотят пошлину большую платить и оформляют их как детское питание. Только ничего хорошего не получается. Таможенники обман просекают, большой штраф накладывают, а шмотки конфискуют и к нам. Да вы походите, поройтесь, тут славные вещички за копейки отыскать можно. Умные люди не во всякие бутики, а сюда едут.

Я, забыв про дела, пошла бродить по залу и через полчаса, отыскав коричневое платье, зарулила в примерочную. Повертевшись перед зеркалом, я попросила другую продавщицу, женщину лет пятидесяти:

– Посмотрите, сзади не морщит?

Служащая внимательно оглядела меня.

– Сидит очень хорошо, только разрешите дать вам совет?

– Конечно.

– Зачем берете унылую вещь невразумительного цвета?

Я растерялась: давным-давно, лет с семнадцати, ношу одежду мрачных оттенков – черную, темно-фиолетовую, серую, неужели продавщица не понимает, в чем дело?

– Я толстая, вот и хочу казаться стройной.

Продавщица мягко улыбнулась:

– Кто вам сказал такую глупость?

– Светлое полнит, всем известно.

– Я не про цвет одежды, вы женщина нормального телосложения, а не сушеная кикимора. К тому же обладаете яркими глазами, красивыми волосами. Следует подчеркнуть достоинства, погодите минутку, сейчас принесу, тут висит один костюмчик, словно на вас сшит.

Сказав эту фразу, продавщица ушла. Я села на стоящий в примерочной стул. Через пару минут она принесла вешалку, на которой висели пиджак и слаксы цвета берлинской лазури.

– Не ношу брюки, – попыталась отбиться я, – только юбки.

– Почему?

– Ну с моим задом…

– А вы попробуйте.

– Нет, нет.

– Померяйте, – настаивала женщина, – за пробу-то денег не берут, что случится, если просто прикинете?

Я молча принялась натягивать вещи, а и правда, отчего не померить?

Надев костюм, я повернулась к зеркалу. Следует признать, такой роскошной вещи я никогда не имела в своем гардеробе. Этти, с радостью отдававшая мне мебель, ковры, плиту, духи, никогда не предлагала одежду, да и понятно почему. Свекровь носит сорок четвертый размер, и ее юбчонки мне даже на нос не налезут. Денег же, чтобы самой пойти в хороший магазин, и меня не было никогда, и вот теперь всего за двести пятьдесят рублей предлагается вещица, полностью изменившая мою внешность.

Длинный пиджачок с красивыми перламутровыми пуговицами подчеркивал невесть откуда взявшуюся талию, потом он расширялся книзу и прикрывал полноватые бедра. Широкие, свободные брюки создавали обманчивое впечатление того, что внутри их находятся стройные ноги. Я выглядела замечательно, первый раз понравилась сама себе.

– Блеск, – чмокнула губами продавщица, – словно на вас сшито, ну-ка, погодите.

И она снова испарилась. Я, не веря своим глазам, вертелась перед зеркалом. Там отражалась молодая женщина приятной полноты, кокетливая пышечка, но более того, уродливая толщина испарилась без следа.

– Вот, – азартно выкрикнула, прибегая назад, продавщица, – немедленно надевайте. Наверное, тридцать восьмой носите?

И она поставила передо мной туфли, простые, но очень элегантные лодочки серо-синего цвета.

– Абсолютно точно, – пробормотала я, – как вы угадали?