Через тернии в омут - Светлана Алешина

«Видимо, для того, чтобы уехать в Штаты на ПМЖ», – грустно подумала я.

Решительно выдвинув нижний ящик стола, я вытряхнула его содержимое прямо на пол. Обложившись бумагами, я рассортировывала их по кучкам, в одну складывая документы, в другую – старые тетрадки, в третью – многочисленные записные книжки, которые Леша часто менял, а в четвертую то, что невозможно было отнести ни к одной из предыдущих. Например, туда перекочевала упаковка презервативов с клубничным ароматом.

Когда все содержимое ящика было тщательно рассортировано, я принялась просматривать каждую вещь. Начала я с записных книжек, но там никаких интересных записей не было. Последняя записная книжка была куплена где-то год назад, о чем свидетельствовала надпись на последней странице, датированная прошлым январем. События такой давности уже не были актуальными.

Потом я переключилась на документы, но и там ничего существенного не обнаружила. Я сложила все вещи обратно в ящик и задвинула его на место. После этого я принялась за средний ящик, но и там ничего, что могло бы помочь пролить свет на это дело, не нашла. Так как в верхнем ящике ничего, кроме словаря, не было, я его просто проигнорировала.

Я поднялась с пола, несколько раз присела, чтобы привести в порядок затекшие ноги, и прошлась по комнате. Остановившись возле шкафа, я открыла дверцы и стала проверять карманы Лешиных рубашек, курток и пиджаков. Там тоже какой только дребедени не было, но только не той, что могла представлять интерес. Когда же я стала проверять карманы брюк, чувствуя себя при этом ревнивой, неуверенной в себе женой, то уже проклинала в душе собственную затею.

«Ничего мне здесь не найти, – подумала я, с грустью перебирая целый ряд брюк различной расцветки.

Закрыв шкаф, я осмотрелась. Больше в спальне не было мест, которые можно было бы обыскать, и я прошла в зал и остановилась возле круглого полированного стола. Только я взялась за просмотр журналов и газет, возвышающихся горкой на столе, как мой взгляд упал на небольшой листок бумаги.

Я взяла его в руки и просмотрела. Это оказался счет за аренду помещения, выписанный на имя Калачова Алексея Викторовича.

«Странно, но это ведь совсем не там, где находится их офис, – подумала я, взглянув на адрес арендуемого помещения. Я аккуратно переписала адрес себе в блокнот и, еще раз окинув взглядом квартиру, собралась уходить.

«Пожалуй, я больше ничего не смогу здесь найти, – решила я. – Надо же, рылась-рылась, а мало-мальски интересный предмет лежал все время на виду, прямо у меня под носом».

Я прошла в коридор и отперла замок. И в этот момент мои глаза встретились с глазами другого человека, того, кого я и рассчитывала в конце концов увидеть. Он смотрел на меня немного испуганно, но тем не менее в глубине его глаз таилась решимость.

– Вы? – спросила я, улыбнувшись.

– Я, – хрипло подтвердил человек и сильно и грубо толкнул меня в глубь квартиры.

Я отлетела в дальний конец коридора и ударилась головой об угол стоявшего там шкафа. А Мерзлихин, ибо это был он, быстро поозиравшись по сторонам, схватил с вешалки металлическую ложку для обуви и уже замахнулся на меня, но я с проворностью кошки достала из сумочки свой газовый пистолет.

– Руки вверх! – спокойно произнесла я, направляя пистолет на Мерзлихина.

От неожиданности Михаил вздрогнул и опустил ложку.

– Какая встреча, – улыбнулась я. – Я, например, так очень рада. А вы, Михаил Витальевич, по-видимому, нет, раз приветствуете меня столь нетрадиционным способом…

Мерзлихин молчал, глядя на меня враждебным, холодным взглядом.

– Что ты лезешь не в свое дело? – наконец произнес он. – Какого черта тебе надо? Кто ты вообще такая?

– А вы разве до сих пор не знаете? – удивилась я. – Столько времени следить за мной на «Опеле» и не узнать, кто я такая?

– Я знаю, что ты редактор газеты, – ответил Мерзлихин. – Я проверил это. Но я не понимаю, что тебе надо от меня?

– В первую очередь мне нужно узнать, что же случилось с Алексеем Калачовым. Но кроме этого, я намерена разобраться во всей этой истории. Она меня очень заинтересовала. И поможете мне в этом вы. Я уже многое знаю, о многом догадалась сама, но, конечно, мне не хватает информации. Вот я и хочу, чтобы вы мне ее предоставили. А если вы попробуете возразить, – я повела пистолетом, – то я немедленно вызываю милицию и сдаю вас за проникновение в чужую квартиру. Тем более опечатанную. Думаю, что это самый маленький грешок, который висит на вас, и если покопаться, то можно будет найти кое-что гораздо более интересное.

– Ты работаешь на ментов? – спросил Мерзлихин.

– Я сотрудничаю с ними, – уклончиво ответила я. – Так что советую говорить со мной по-хорошему. Первый вопрос: где Калачов?

– Да откуда я знаю?! – взорвался Мерзлихин. – Думаю, что Лешка просто свалил неизвестно куда вместе с бабками, оставив меня здесь одного расхлебывать это дерьмо!

– Сядьте в кресло, – почти приказала я, – и рассказывайте мне все по порядку.

Мерзлихин чуть помедлил, потом прошел к креслу и сел.

– Можно, я закурю? – спросил он, и я кивнула в знак согласия, не убирая, однако, газового пистолета.

Но Михаил вытащил из кармана не нож и не пистолет, а действительно сигареты и закурил.

– Короче, дела у нас с Лехой в фирме шли плохо. Бывали периодически взлеты, но кратковременные и невысокие. А в последнее время вообще все пошло наперекосяк, – начал рассказывать он.

– Вы же брали кредиты, – напомнила я. – Куда же вы их девали?

– Куда, куда, – раздраженно ответил Мерзлихин. – Мало ли куда! Трат-то было сколько! К тому же действительно серьезный кредит мы взяли только недавно. А через два дня Калачов исчез. Про это узнал Старшинов, президент банка, прислал своего сотрудника, он разорался, слюной брызгал… Потом вообще полный банзай начался. Мне позвонил президент банка, потребовал отчета, куда делся Калачов. Мол, что это за совпадения такие непонятные… Да и я сам, откровенно говоря, перепугался. Одно дело, если Лешка сам исчез, а другое – если его убили. Могут и меня заодно мочкануть. Кстати, кое-какие деньги из того кредита и мне перепали.

– Вы кому-нибудь говорили о том, что будете получать кредит?

– Только Марине, жене.

– А вашему свояку или… кем он там вам приходится… Серому? – быстро спросила я.

– Нет, – удивленно ответил Михаил.

– Даже по пьянке на дне рождения Сони! – упрямо продолжала допытываться я.

– Вы и про это знаете? – еще больше удивился Мерзлихин. – Ах, ну да, Марина вам рассказала, конечно… Нет, Серому я тогда про кредит не говорил.

– А сказали только тогда, когда вам понадобилось инсценировать собственную смерть, – догадалась я.

– Да, – признался Михаил. – Машину я из-за этого загубил.