У него цвет глаз фиалковый - Екатерина Фатеева

Веред осталась у него на ночь. Утром Даниил принес кофе в пластиковых стаканчиках и Cronats (пончики с кремом). Когда Веред села на кровати, он поразился ее сходству с первобытной женщиной, образ которой устойчиво прикрепился к ней в его сознании. Оказалось, что локоны были не до плеч, а намного ниже талии, они разлетелись вокруг нее мелкими длинными пружинками, не путаясь. Ее кожа была абсолютно белой, какая бывает у рыжеволосых людей. А нос с горбинкой придавал ее лицу выражение гордости и высокомерия, не свойственные самой Веред. Даниил вспомнил, как мучилась с волосами Пирхи, пытаясь усмирить их разными дорогими средствами, чтобы расчесать кудряшки без слез и сожалений по поводу выдранных волос.

–Расскажи мне, прекрасная лесная нимфа по имени Веред, как ты справляешься со своими роскошными кудрями? – спросил он, перебирая ее волосы пальцами.

–Очень давно, когда я была маленькой, инопланетяне похитили меня.

Даниил улыбнулся:

–Правда?

–Очень высокая красивая женщина, одна из них, сказала мне, что я ее дочь. Она расчесывала мои волосы совсем не больно, ни так, как земная мама, приводя меня в истеричное состояние. Эта женщина дала мне мазь и ее рецепт для легкого расчесывания, которую очень трудно сделать, потому что ее растительные и минеральные ингредиенты находятся в разных частях света. Она регулярно давала мне новые тюбики с этим средством, пока я не выросла и смогла сама заниматься ее составлением. Мне приходится искать в своей стране аналоги, так как запрещено вывозить из других стран растения и некоторые минералы. Даниил придвинул к ней поднос с едой.

–Я сначала умоюсь, – сказала Веред и, прикрыв тело волосами, ушла в ванную.

Вернувшись, она весело принялась за кофе и пончики.

«Меня сводит с ума даже такая бытовая мелочь в ней, как манера есть», – подумал Даниил, восхищенно рассматривая ее. Он пододвинул к ней и свой кофе, увидев, как она наклонила немного пустой стакан. Он встал:

–Поддерживай огонь в очаге, Дриада, я сбегаю за кофе и куплю еще пончиков. Ешь мои.

–Как ты меня назвал?

–Дриада, значит, лесная нимфа.

Он вышел из дома. Даниил вчера утром предупредил Пирхи, что отправляется в деловую поездку в Вашингтон, а сейчас, с улицы, позвонил ей, сообщив, что у него все в порядке. Даниил не чувствовал себя виноватым. Он любил свою жену, как носительницу имени матери; Веред воспринял как любимую женщину. Если бы ему довелось сегодня делать «фотосессию» отравленной им женщины, то он временно полюбил бы и ее, как властительницу его дум на короткий период времени «ради искусства».

Вернувшись в квартиру, он увидел, что Веред уже одета, волосы убраны назад в короткий загнутый хвост.

–Тебе не надо на работу? – спросила она. – А кем ты работаешь? – прозвенели китайские колокольчики.

–Я фотограф, у меня свой салон и я могу не выходить на работу, поручив ее своим коллегам. А ты сегодня свободна?

–Я свободна на несколько дней.

Веред не стала говорить, что она работает в библиотеке и, что она взяла несколько дней выходных, чтобы встретиться со своими друзьями и заняться уфологическими делами.

–Я взял тебя в плен, нимфа, и не отпущу. Теперь будешь сидеть в моей клетке или передвигаться по Нью-Йорку в моем сопровождении. Чем хочешь заняться?

–Хочу попасть в рай, сегодня же: в ботанический сад в Бруклине.

–Хорошо. Но на природу я тебя не выпущу, если ты задумала побег от меня в свою среду обитания, лесная нимфа. Что тебя так привлекает в ботаническом саду осенью?

–Найдется, что посмотреть, не сомневайся. Там около миллиона растений. Летом я гуляла в саду азалий, там же цвели рододендроны, их вместе около трех тысяч! Представь себе, они растут под тюльпановыми деревьями и дубами на склонах!

Даниил замер. Потом внимательно всмотрелся в Веред.

«Она сказала что-то про Азалию», – тревожно подумал он. – «Нет, ей не откуда знать об этом».

–Принцесса Азалия? – переспросил Данил.

–Что? Ну да, этот цветок называют капризной принцессой, потому что его трудно выращивать. Оказывается, ты тоже кое – что знаешь о нашей земной флоре, Чужой.

–Знаю немного, – улыбнулся Даниил.

–По территории всего сада ездит поезд, можно сидеть в вагоне и смотреть в окно. Там есть оранжерея в викторианском стиле, туда мы и направляемся.

Они добрались до сада, усыпанного золотом листьев. Зашли в оранжерею. Веред долго любовалась водяными лилиями и лотосами, растущими в бассейне. Потом они посмотрели пруд с водопадом в саду камней. Потом посетили, так называемый, ароматический уголок, место, в котором высажены душистые сорта различных растений, их цветы и листья разрешено растирать руками, чтобы почувствовать аромат. Даниил с трудом увел уже уставшую Веред с этого места, она упиралась и хотела остаться там еще.

В квартиру его родителей они вернулись уже к вечеру, потому что по пути домой зашли в кафе, чтобы поесть и выпить вина.

Веред в одежде упала на софу и уснула. Даниил перенес ее в спальню, бережно сняв одежду и накрыв одеялом. Он распустил ее длинные волосы и, уткнувшись в них лицом, тоже крепко уснул.

Ночью сквозь сон он почувствовал в темной комнате без света ночника чье– то физическое присутствие. Приоткрыв глаза, Даниил увидел у окна слабое белое свечение. Он приподнял голову и всмотрелся. В сторону кровати шла принцесса Азалия, жутко прекрасная в своем посмертном наряде. Ее бриллиантовые серьги ослепляли, как фары встречной машины. Даниил зажмурился и со страхом подумал, что он не видит, как далеко от него находится мертвая Азалия. Он опять открыл глаза и увидел ее на полпути к нему. Она остановилась и, печально глядя на него, сокрушенно покачала головой и стала грозить ему пальцем. Ее эмоциональное состояние стало на глазах меняться. Она уже с ожесточением и злобой смотрела на него. Азалия вытянула к нему обе руки и как слепая, с невидящим взглядом, пошла быстрым шагом к нему. Ее лицо и тело сморщились, как у глубокой старухи и виден был беззубый оскал. Бриллиантовое колье на шее двигалось, громко звенело и оглушало Даниила. Он замер от страха.

–Я вижу, ты не рад мне, дорогой, – осуждающе прошипела она. – Чем же она лучше меня? Подари мне поцелуй, которого я не дождалась от тебя. Мне холодно, согрей меня в своих жарких объятиях.

Азалия рывком преодолела расстояние до кровати и крепко обняла Даниила за шею. На него напахнуло замогильным смрадом. Принцесса припала своим беззубым ртом к его губам. Собрав все свои силы, он оттолкнул ее и в ужасе закричал. Веред подскочила на кровати. Он прижался к ней. Вырвавшись из рук Даниила, она потянулась к ночнику и включила его. Он боялся посмотреть в сторону окна.

–Веред, она все еще там? – спросил он дрожащим голосом.

–Тебе приснился кошмар, здесь никого нет. Сейчас я включу яркий свет, и не будем выключать его до утра.