До последнего вздоха - Евгения Горская

Она не дала ему додумать, первой вошла в кафе и, как ни странно, уверенно двинулась к столику, за которым он перед этим беседовал со Славиными студенческими подругами.

Женщина заказала чай, рассеянно посмотрела по сторонам.

– У полиции есть подозреваемые?

– Не знаю, – признался Вадим. – Со мной они почти не разговаривали.

– Родственники обычно не организуют взрывы, – заметила Леля. – Наверное, ищут в бизнесе.

– Я точно не организовывал, – усмехнулся Вадим.

– Не сомневаюсь. – Она внимательно посмотрела на него и понимающе улыбнулась.

Белая блузка оттеняла загорелую кожу. Она наверняка недавно вернулась с курорта.

Принесли заказ. Вадим отпил кофе, Леля положила в чай сахар, помешала.

– Как Вика?

– Нормально, – кивнул Вадим. – Очень удачно вышла замуж.

– Работает?

– Делает вид, что работает.

– Я вижу в интернете твои картины, – призналась Леля. – Если бы у меня были лишние деньги, я бы некоторые точно купила.

– Я вам что-нибудь подарю, – пообещал он.

– Нет, – мягко отказалась она. – Это слишком дорогой подарок, я не могу его принять.

Встреча выходила ненужной. Зря он ее позвал, вряд ли она сообщит что-то ценное.

Она положила в рот кусочек пирожного, прожевала.

– Вы казались очень счастливой парой, – решился Вадим. – Почему вы развелись?

Леля быстро на него посмотрела, отвела глаза. Бестактный вопрос был ей явно неприятен.

– Люди редко разводятся по какой-то одной причине, – задумчиво сказала она и поправилась: – Или нет, как раз наоборот, люди разводятся только по одной причине: недостаточно друг друга любят.

Мимо пронесся официант, Леля проводила его взглядом.

– Ты не женат? – Она повернулась к Вадиму.

– Женат. – Он не стал вдаваться в подробности. – У меня скоро будет ребенок.

– Поздравляю, – улыбнулась она. – Знаешь, ты похож на Славу. Не внешне, а так, в целом. Хотя и внешнее сходство есть. Я завидую твоей жене. Слава был самым надежным человеком, какого я когда-либо встречала.

За соседний стол села занятная пара. Изрядно нетрезвый господин и явно молодящаяся дамочка его же возраста. Дамочка с любопытством уставилась на Вадима.

– Жаль, что Володя таким не был…

Наверное, он может переквалифицироваться в психоаналитика. Дамы средних лет наперебой открывают ему душу.

– Володя всегда был слабым. Наверное, этого никто, кроме меня, не знал. Всегда все обдумывал, продумывал, а решения принимать боялся. Меня это ужасно раздражало.

Вадим допил кофе, повертел чашку в руках.

– Знаешь, у меня сейчас хороший муж, и я довольна своей жизнью. А все-таки чего-то не хватает…

Паре за соседним столом принесли бутылку вина. Пожалуй, после нее господину будет сложно добраться до выхода.

Леля помолчала, быстро на него посмотрела, отвела глаза.

– У него была женщина в последнее время?

Кажется, этот вопрос ее всерьез волновал.

– Да, – кивнул Вадим. – Он собирался жениться.

Точно, вопрос ее волновал. И ответ не понравился.

– Я была рада тебя увидеть, Вадик, – не глядя на него, кивнула Леля. – Я почему-то часто вас вспоминаю. Тебя, Вику… Наверное, я зря тебе это говорю, но я любила Славу. По-настоящему любила. Как мужчину.

Она помедлила, поднялась и молча ему кивнула. Красивая, со вкусом одетая, уверенная женщина. Несмотря на это, она показалась Вадиму несчастной.

Он подозвал официанта, расплатился.

Выйдя из кафе, закурил. На улице было совсем немного прохожих. Угрюмый мужик приблизился к припаркованной рядом «Вольво», недовольно посмотрел на Вадима, уехал.

Вадим прикинул: ему было лет двадцать пять, когда Леля исчезла из их жизни. Конечно, он нечасто виделся со Славой, а тем более с Володей, но никаких натянутостей в их отношениях тогда не заметил. Впрочем, он никогда не отличался особой наблюдательностью в таких делах.

В отличие от матери и Вики.

Мать долго обсуждала Володин развод и до самого конца рассматривала его как потенциального жениха. Как-то Вадим приехал к ней в гости, кажется, нужно было привезти лекарства. Мать поила его чаем и рассказывала.

– Слава богу, Володя развелся со своей стервой. – Мать кивнула на свою чашку, чтобы он добавил кипятку. У нее была поразительная способность устраивать так, чтобы каждый, приходящий к ней в дом, немедленно начинал ее обслуживать. Он поднялся, долил кипятка.

– Достань конфеты. – Мать кивнула на буфет. Вадим достал вазочку с конфетами, поставил на стол.

– Мне Леля нравилась, – признался он тогда.

– Нравилась? – уставилась на него мать. – Что там может нравиться? Вцепилась в него как клещ. Слава богу, что он послал ее куда подальше.

Про причину развода она тогда не упомянула. Не знала, иначе не удержалась бы.

Обычно он, уходя, мыл посуду и за собой, и за матерью. А в тот раз не вымыл.

Вадим бросил окурок, достал телефон, набрал Дину. Она не ответила.

Как мало он, оказывается, знает о самых близких людях! А близких-то всего ничего – Дина, Вика, Володя и Николай.

Если мать терпеть не могла Лелю, нетрудно представить, как она ненавидела бы Дину.

Дойдя до метро, он опять закурил, стоя рядом с двумя совсем молоденькими девочками. Не исключено, что школьницами. Девочки глубоко затягивались и забавно разговаривали между собой, нецензурных слов было не меньше, чем общепринятых.

Через минуту девчонки принялись поглядывать на него с интересом.

Он затушил сигарету и спустился в метро.

25 июля, суббота

Вика разбудила его, прижавшись к плечу. Телепин машинально обнял жену, открыл глаза, посмотрел на часы – половина десятого.

– Ничего себе! – поразился он.

– Хорошо, что ты выспался. – Вика погладила его по груди. – Меня беспокоит, что ты постоянно недосыпаешь.

– Я привык рано вставать, Викуша.

– Ну и плохо. Усталость накапливается, еще неизвестно, во что это выльется. Все болезни начинаются от переутомления.

Он чуть не пошутил, что ей в таком случае болезней опасаться не стоит. Промолчал, конечно, только улыбнулся. Обидеть Вику – все равно что обидеть ребенка, он потом себе этого не простит.

Телепин повернулся, поцеловал Вику, встал.

– Завтракать будешь? – спросил жену, когда она появилась на кухне.

– Не хочется. – Вика села за стол, рассеянно посмотрела в окно.