Женские штучки, или Мир наизнанку - Галина Куликова

– Но, однако, и не слишком долго, – высказал мысльКоля Михеев. – Зачем взрослому дяденьке платонические отношения смаленькой девочкой?

– Да, главного мы пока так и не знаем – зачемпонадобилось Болотову разыгрывать весь этот спектакль: переодеваться Вадимом и,встретившись с Жанной, подставлять его частным детективам, то есть нам.

– Снова перед нами встает эта загадка: почему девочкане потеряла невинности? Зачем Болотов с ней возился?

– А ты читай дальше, – предложил Артем.

– Там должно быть про меня, – сказал Дима, имея ввиду тот вторник, когда он отправился следить за Жанной к школе.

– Действительно, есть и про тебя. Тебя засекли, нополной уверенности, что ты следишь за Болотовым, у коллеги не было. Он написал:«Возможно, за объектом и девочкой следят». Далее идет твой словесный портрет,очень лестный, надо сказать, и номер твоей машины. – Ратников началзачитывать очередной кусок текста.

– Все, как мы и предполагали, – подхватилАртем. – Болотов поехал в клуб, где в тот момент находился Вадим Хабаров, нопробыл там недолго.

– Ровно столько, чтобы успеть вскрыть его шкафчик.

– Потом он на машине Вадима отправился встречать Жанну,свозил ее развлечься, после чего поехал к Хабарову домой. Открыл дверь егоключом, зашел и пробыл там ровно полчаса. После этого вернулся в клуб, пробылтам еще минут пятнадцать. Видимо, успел положить на место все, что взял, ипоехал на службу.

– Теперь посмотри вечер четверга, первое апреля.

– Вечер, вечер… – Ратников пошуршаллистами. – Вечером первого апреля у коллеги случилась неприятность – онБолотова потерял. Судя по отчету, парень не особо расстроился. Потому что онуже засек все, что, как ему казалось, необходимо для отчета.

– Вот в чем дело! – повернулся Артем кЛизе. – Мы подумали, что, раз детектив, следивший за Болотовым попоручению жены, не забил тревогу, значит, Болотов Жанну Гладышеву не убивал. Адетектив всего-навсего это дело прошляпил.

– Если бы он знал, что мог предотвратитьпреступление! – пробормотал Михеев и тут же сам себя одернул: – Впрочем,что это я? Как он мог его предотвратить? Он мог только выступить свидетелем.Болотов выбросил из машины в придорожную канаву уже мертвую Жанну.

– Почему Болотов убил Жанну? Именно в тот день? Чтослучилось первого апреля такого, что могло бы подтолкнуть его к преступлению? –Дима сжал кулаки и уставился в окно.

– Первого апреля Вадим сообщил Ольге, что бросаетее, – напомнил Артем.

– Нет, это не то.

– Мотив убийства Жанны Гладышевой находится у Хабаровав голове, – с внезапной уверенностью сказала Лиза.

– Только вряд ли он об этом догадывается, –добавил Артем.

Лиза кивнула и продолжала:

– Он или не придает значения тому, что знает, илиподсознательно боится узнать правду.

На самом деле Лиза была очень близка к истине.

Вадим сидел в кресле, уставясь в стену. Картины прошедшихдней проносились перед его глазами, словно кадры немого кино. На похороныЛюбочки пришло очень много людей – ее бывшие сокурсники, фотокорреспонденты,старые друзья по двору, его коллеги и коллеги Ивана. Пока незнакомая Вадимузаплаканная женщина, выйдя вперед, говорила какие-то слова, он, не отрываясь,смотрел на большую фотографию Любочки, устроенную поверх сложенных горой скорбивенков.

Фотография была сделана год назад, Любочка выглядела на нейсчастливой и беспечной. Несмотря на мягкие, почти детские черты лица, глаза ееказались глубокими и пытливыми. «Может быть, я напрасно считал свою сестренкубеспечной и наивной? – внезапно подумал Вадим, вглядываясь вснимок. – И она была гораздо взрослее и мудрее, чем мне представлялось всеэти годы?»

Иван, стоявший по правую руку от него, нетерпеливопошевелился. На протяжении всего дня Вадим чувствовал его странное беспокойствои даже тревогу, обращенные к нему. Он знал о причине.

Это случилось в феврале, когда люди еще ходили в теплыхпальто, а вся Москва лежала в снежных руинах. Снег валился с неба чистымихлопьями, но, едва коснувшись земли, обращался в жидкую грязь. Вадим, помнится,только успел подумать об этом печальном превращении, когда увидел Ивана.

Он даже не мог вспомнить теперь, что делал на том чертовомперекрестке. Куда шел, засунув руки поглубже в карманы плаща и плотнозакутавшись в тонкий шерстяной шарф. Красный глаз светофора остановил потокпешеходов, вместе с которым он двигался вперед, на краю тротуара. Машины свизгом проносились мимо, поднимая фонтаны брызг. Зажегся зеленый. Вадим перешелна другую сторону шоссе, и тут ветер внезапно стих, а снег повалил сильнее,падая отвесно. У этого серо-белого смешения стихий был свой запах – мокрогоасфальта, резины, автомобильных выхлопов и острой свежести неминуемой весны.

Иван стоял возле метро в своей любимой финской куртке идержал в руках неправдоподобно огромный, просто вульгарно огромный букеткрасных роз. Из-за этих роз Вадим, вероятно, и обратил на него внимание. Розыбыли калиброванные, тугие, с только-только лопнувшими верхушками. Еслипоставить их в горячую воду, они мгновенно развернут лепестки, выпуская на волюбожественный аромат.

Иван не видел приближающегося Вадима. Он посмотрел на часы,потом на взлетающие стеклянные двери метро и вдруг широко улыбнулся. Вадимсбился с шага и замер на месте. Невысокая стройная женщина в длинном черномпальто с капюшоном и коротких сапожках торопливо подошла к Ивану и что-тосказала, нежно глядя ему в глаза. Иван засиял в ответ и вручил ей розы. Женщинаткнулась лицом в букет, потом обняла Ивана свободной рукой за шею и, притянув ксебе, поцеловала. Поцелуй получился долгим и чувственным. С головы незнакомкиупал капюшон, обнажив блестящие темные волосы. Когда они оторвались друг отдруга, Иван взял незнакомку за руку и, медленно стащив с нее перчатку,наклонился и поцеловал по очереди каждый пальчик. Глядел он при этом ей прямо влицо.

И вдруг взгляд его, отклонившись в сторону, случайно упал нанеподвижно стоящего Вадима. Иван вздрогнул, и перчатка дамы выпала из его руки.С исказившимся лицом он наклонился, чтобы поднять ее, а в это время Вадим,внезапно очнувшись, нырнул за киоски, шеренгой выстроившиеся возле входа вметро. Остановившись возле одного из них, он тупо уставился на прилавок,заваленный журналами и газетами, и стоял так до тех пор, пока расстроеннаяпродавщица не постучала монеткой изнутри по стеклу. Тогда только он очнулся ипобрел прочь.

Ни разу с тех пор они с Иваном не заговаривали об этомэпизоде. Но неловкость, возникшая между ними, со временем превратилась в легкоеотчуждение. Вадима раздирали сомнения. Стоит ли заводить с Любочкой разговор оподводных камнях ее брака? Может быть, намекнуть ей на истинное положениевещей? Или сказать разом всю правду? Или вообще ничего не говорить ипостараться забыть то, что стало ему известно?