Ведется следствие - Кира Измайлова

– Это традиция такая, – сказал кочегар-исследователь. – Он же летное училище заканчивал, испытывал потом аппараты тяжелее воздуха… Ну, дело-то опасное, вот у них там так и повелось серьги носить: одну на похороны, вторую – на поминки. Удобно.

– Ну, похороны он явно желает устроить пышные, а поминки по себе – богатые, – усмехнулся в усы Бессмертных.

– Ну а чего уж после смерти-то мелочиться? – хмыкнул Шемяко.

– А как же он здесь оказался? – поинтересовался Дэвид.

– Да… – махнул рукой Робин. – Он толком никогда не рассказывает, знаем только, что загремел он однажды со своим этим… аппаратом, еле жив остался, переломался весь, хромает маленько… Но не летать не может, вытребовал, чтобы перевели его в «сачки», ну, это у нас так бортовых операторов ловчих сетей называют.

– И как работает?

– Ну… – тот подумал и ответил честно: – У Каролины, конечно, талант, но Карлос – в первой десятке. Он парень упорный и серьезный, хоть так сразу и не скажешь…

Каролина с пилотом и «сачком» тем временем все-таки сумели достучаться до сознания Залетайло, тот радостно обнял госпожу Кисленьких, и началось выяснение того, кто же из них более велик. Чувствовалось, что затянется это надолго…

– Отчего это вы ничего не едите, Дэвид? – участливо поинтересовался следователь. – В вашем возрасте нужно как следует питаться, не так ли, Теодор?

– Именно, – подтвердил доктор и положил себе еще салата из неведомых трав. А может быть, грибов. Или… Впрочем, Дубовны усилием воли запретил себе приглядываться к салатнице: может быть, туда просто случайно попал червячок, вот и шевелится! – К тому же, где еще вы попробуете подобное?

– У нас в Беарии-то, конечно, готовят лучше, – высказался Вит-Тяй, бывший в некотором роде гурманом, – однако и здешние блюда недурны!

– Пол, а вы что скажете? – спросил Бессмертных.

Офицер суда по сторонам не смотрел, методично расправляясь с тем, что оказалось у него на тарелке. К этому чему-то Дэвид тоже старался не присматриваться, чтобы не мучиться потом вопросом, была ли это птица, а если так, то откуда у нее лапки на сгибах крыльев?

– Весьма, – лаконично ответил Топорны. – Рекомендую.

Дэвид заметался.

– Благодарю, я… я не голоден… Был такой замечательный обед, и потом… потом я еще пирожок купил! – осенило стажера.

– Значит, все-таки приобщились к институтской стряпне, – удовлетворенно кивнул Бессмертных. – А с чем были пирожки? С фаршем из многозуба пупырчатого или с рубленой водоплюйкой?

– С водоплюйкой… – выдавил юноша.

– И почем они нынче?

– По два грошена, – собрался с силами Дубовны.

– Да ладно! С водоплюйкой по три с полтиной! – вмешался кочегар-исследователь. – Ее поди добудь, заразу такую… Вот с многозубом – те по полтора, его поймать нетрудно, да и неопасный он.

Дубовны покраснел.

– Не умеете врать, так уж не беритесь лучше, – вздохнул Бессмертных. – А еще…

Что еще он хотел сказать незадачливому стажеру, так и осталось неизвестным, потому что раздался душе-, а лучше сказать – ушераздирающий вой сирены.

К удивлению Дэвида, только что растекающиеся по столикам сотрудники мгновенно взвились на ноги и ринулись на выход. Получилось некоторое столпотворение, но через несколько секунд кафе практически обезлюдело.

– Что, что случилось? – подскочил стажёр, воображение которого рисовало уже самые страшные картины.

– Да на пузырь пошли, – меланхолично ответил Шемяко.

– А?..

– Ну, бывает, на болоте вроде как волдырь образуется, – пояснил тот. – Растет, растет, потом лопается. Вот как лопнет – тут-то самое интересное и начинается: столько всего по округе разбрасывает, знай, собирай!

– А вы, простите, отчего не со всеми? – спросил доктор.

– Так я ж на танке дальней разведки хожу, – пожал плечами Шемяко. – Его пока раскочегаришь… Даже и под парусами к прорыву не успеть, да и ветер не в ту сторону. А так… Сейчас дирижабли туда подойдут, соберут, что смогут, а там уж и мы подоспеем, будем искать то, что летуны наши сверху не разглядели!

– А ведь говорили, что танки на дирижаблях можно транспортировать, – вспомнил Дэвид. – Отчего же ваш нельзя так?

– Почему нельзя? – удивился тот. – Можно. Только зачем? Танку в момент прорыва пузыря близко лучше не оказываться: оно, конечно, интересно, но ведь и опрокинуть может! Бывало, такие волны по болоту ходили… Что ж, господа, спасибо за компанию, заговорился я с вами, а пора уж, правда, и за дело!

– Последний вопрос! – Дубовны чуть не вцепился в рукав Шемяко. – А почему вы – кочегар-исследователь? Как это?

– Да просто, – терпеливо ответил тот. – В танке места-то мало, вот и приходится совмещать. Я вот, между прочим, недавно монографию выпустил о механизмах мимикрии у шерстолапых многоглазок, – добавил Шемяко с гордостью. – А командир экипажа – так тот и вовсе доктор наук. Ну, всего доброго, господа! Пора!

– Всего доброго, – отозвались те.

Дэвид вздохнул. Вот так служба! И он еще смел жаловаться на трудности своей стажировки? Хорошо еще, не вслух, но…

– Эммануэль, а ты почему не торопишься? – раздался позади голос Каролины.

– А куда торопиться? – философски отвечал тот. – Они сейчас там переругаются, кому вперед вылетать, гонки еще устроят, чего доброго… А мы спокойненько, без толкотни отбудем, да еще первыми на месте и окажемся!

– Точно, – подтвердил Карлос, – так всегда и выходит.

– Раньше ты по-другому поступал, – заметила женщина.

– Молодой был, глупый! – хмыкнул Могутны.

– А как он раньше поступал? – заинтересовался Карлос.

– А мы узнавали, когда должен пузырь прорваться, и заранее позиции занимали, – хихикнула Каролина. – Отправлялись якобы в обычный рейд, а тут тревога! Все являются, а мы уже тут как тут… Пабло, а ты отчего не спешишь?

– А чего ему спешить? – ответил за снова осовевшего Залетайло капитан «Беды». – У его «Черной каракатицы» такие двигатели, что он эту компанию в один момент догонит! – Тут он понизил голос, но его гулкий шепот все равно прекрасно был слышен за соседним столиком. – Каро! А хочешь, как в старые добрые времена, а?..

– На «Беде»? – не поверила своим ушам Каролина.

– Ну! Вздрогнем – и полетели!

– Но… я… Ведь поезд! – дрогнувшим голосом произнесла она.

– Не волнуйтесь, успеем, – включился в беседу Карлос. – Если что, многоуважаемый Эммануэль ибн Хасан поворожит на своей замечательной бороде…

– …и экспресс действительно опоздает, – себе под нос произнес Бессмертных. – Впервые за всю свою историю.

– Ладно! – решилась Каролина. – Я готова! Только, чур, сачковать буду я!