Час пик для новобрачных - Татьяна Полякова

— Допустим, кому-то пришло в голову напугать тебя.

— Напугали меня в подъезде, а здесь… и я по-прежнему ненахожу на роль ангела-хранителя ни одной кандидатуры.

— Человек может заботиться о тебе, но вовсе не потому,что ты дорога ему сама по себе, а по какой-то причине, пока нам неведомой.

— Это чересчур сложно для меня.

— Давай пофантазируем. Предположим, друзья твоего мужамогут что-то получить лишь в том случае, если ты жива и здорова. Деньги,какую-то информацию, неважно, важно то, что это ценно для них. Ты не оченьпослушна и суешь нос куда не просят. В этой ситуации им приходится тебяопекать.

— Не проще ли им вытрясти из меня все сразу и больше непроявлять заботы?

— Мы ведь не знаем всех обстоятельств. Предположим,есть нечто, что и ты получишь не скоро, а значит, пока не получат и они. Факторвремени. Ну как, впечатляет?

— Если ты прав, речь может идти только о завещании.Завещание вступает в силу через полгода после смерти, только тогда наследникимогут воспользоваться тем, что им оставили. Но у Глеба не было никаких денег.Деньги были у меня.

— Это ты так считаешь.

— Хорошо. Допустим, он что-то мне завещал. Например,миллион долларов в швейцарском банке. Получить их я все равно не смогу. Незабывай, Глеб жил под чужим именем, и наш брак…

— Наплюй на брак. Он мог просто оставить тебе деньги.

— А свидетельство о смерти? Чтобы получить…

— Возможно, у его дружков десяток свидетельств илиникакого завещания вовсе нет, а есть только счет в банке на твое имя.

— Но я ничего об этом не знаю…

— Разумеется. Однако без тебя все у ребятишек сорвется.

— Тогда какого черта они до сих пор не заставили меняснять эти деньги? Денис развел руками.

— Я ведь только высказываю предположения. Одно ясно,тебе в этом городе находиться опасно.

— Но как эти типы узнали о моем появлении в гостинице?Ведь…

— Фотография, — перебил Денис. — Фотография,которую ты показала администратору. Другой причины просто не может быть. Тыпоказала фотографию, и через час в твоем номере появляются эти придурки.

— Выходит, она кого-то предупредила? Кого?

— Бывших знакомых твоего мужа, естественно.

— Если она узнала Глеба на фотографии, значит, онавидела его раньше.

— Логично. Или кто-то уже показывал ей подобнуюфотографию с просьбой или приказом сразу же сообщить ему обо всех людях,интересующихся данным человеком.

— Но она едва взглянула на фото. Не похоже, что оно еезаинтересовало…

— Хорошо, предложи свою версию. — Своей версии уменя не было, и я загрустила. — Я считаю, что парней предупредилаадминистратор, — сказал Денис.

— Давай проверим, — предложила я.

— Как ты это себе представляешь?

— Поговорим с ней.

— А она ответит на наши вопросы?

— Почему бы и нет? — удивилась я. — Раз тыпредставитель закона, просто обязана ответить.

— Она и ответит: ничего, мол, не знаю, ни о чем неведаю. Вот и весь разговор.

— Ее можно припугнуть.

— О чем ты? — с притворным изумлением спросилДенис. — Подкараулить после работы и пригрозить пистолетом? Так у меня ипистолета нет.

— Жаль. Чувствую, он мог бы пригодиться.

— Лучше не каркай. В конце концов, — заговорилДенис серьезно, — не важно, кто предупредил этих типов, важно, что им оттебя нужно.

— А это мы сможем узнать?

— Вероятно. Боюсь только, что предприятие это весьмарискованное. — Денис взглянул на часы. — В ресторан идем? У меня отвсех этих дел зверский аппетит.

У меня аппетита вовсе не было, но возражать против рестораная не стала, прежде всего желая поддержать боевой дух Дениса. На голодныйжелудок мужчины, как известно, воюют плохо.

— Идем, — кивнула я.

Ресторан находился на первом этаже. Мы спустились в холл,где я задержалась возле зеркала, наблюдая за администратором. Показалось илиона тоже исподволь наблюдает за мною?

В зал ресторана вели стеклянные двери, сейчас гостеприимнораспахнутые настежь, возле них стоял внушительного вида швейцар, он вежливоулыбнулся нам и кивнул, а мы огляделись.

Зал был полупустым. На эстраде четверо молодых людей безвсякого энтузиазма что-то исполняли. К нам подскочил официант и, кланяясь,провел к боковому столику на двоих. Я продолжала осматривать зал, пока Денис,уткнувшись в меню, зачитывал экзотические названия блюд, интересуясь, что этотакое в действительности. Заведение ничем не отличалось от сотен провинциальныхресторанов: бордовые скатерти, бра на стенах, зеленые салфетки и светильники настоле, стилизованные под свечи. В целом довольно мило.

Сообразив, что Денис так ничего и не выбрал, я взялась задело сама, и через две минуты официант испарился выполнять заказ.

— Чувствуется, у тебя большой опыт, — улыбнулсяДенис. — А до меня так и не дошло, что такое овощной коктейль под французскимсоусом.

— Скорее всего салат оливье под майонезом.

— Надо же. Никому верить нельзя. Я его чуть-чуть незаказал.

— Может, и зря. Я совершенно не уверена, что блюда,которые заказала я, окажутся съедобными. Денис сунул руку в карман ичертыхнулся.

— Сигареты забыл в номере.

— Ерунда, можно заказать здесь.

— Лишние траты. Я вернусь через пять минут, раньшезаказ все равно не принесут.

Денис ушел. Тут же возле столика возник официант с салатамии бутылкой минеральной. Я принялась лениво жевать. Когда с салатом былопокончено, я начала поглядывать в сторону двери. Денис не появлялся. Выходило,что отсутствует он никак не меньше двадцати минут. Я достала сотовый ипозвонила ему в номер. Мне не ответили. Прошло еще минут десять. Я начала по-настоящемубеспокоиться, предупредила официанта и вышла в холл, потом поднялась на второйэтаж, постучала в дверь номера Дениса, постояла немного и направилась к лифту.Конечно, Денис мог воспользоваться лифтом, и оттого мы разминулись, но, честноговоря, мысль эта показалась мне довольно абсурдной. Я спустилась в холл ивозле лифта заметила женщину, она протирала листья фикуса, стоявшего в трехшагах от меня.