Дело о черной вдове. Записки следователя - Александр Ковалевский

– Похоже, все так и было, – согласилась с его версией Зоя. – Расчет «Игрока» был на то, что Римма проверять документы у подставной жены не будет. А после того как дело было сделано, лже-Светлана должна была избавиться от мобильного телефона, по которому ей Римма звонила. Иначе «Игроку» пришлось бы и ее убирать, если он уже ее не убрал, как Римму. Ну и как мы будем раскрывать это запутанное дело? Даже не знаю, с какого конца к нему подойти…

– Безвыходных ситуаций не бывает, – сказал Михаил. – Чтобы раскрыть неординарное преступление, нужен неординарный подход. В общем, подумать нам есть о чем, но тебя нагружать мозговым штурмом в столь поздний час не хочу. Ты, наверное, устала за день, а тут я еще свалился на твою голову со своими проблемами.

– Ну что ты такое говоришь? Я всегда рада тебе помочь, – ответила Зоя. Она прекрасно понимала, что вся эта история ничем хорошим для нее закончиться не может. Но какими бы неприятностями по службе связь с Черкасовым ей ни грозила, она знала, что по-другому не могла поступить.

* * *

Из двух зол выбирают меньшее. Частный детектив Игорь Еремин, в недалеком прошлом – репортер отдела журналистских расследований газеты «Слобожанский вестник», побывавший уже однажды в СИЗО по сфабрикованному против него обвинению в уклонении от уплаты налогов в особо крупном размере, к перспективе вновь оказаться на нарах отнесся как к экстремальному туризму в аномальную зону. Первое путешествие в такую зону Игорь провел, можно сказать, не без пользы для себя. Оказавшись в камере, где и так нечем было дышать из-за недостатка кислорода и сигаретного дыма (чтобы убить время, арестанты курят одну сигарету за другой), он нашел в себе мужество бросить курить, на что ему не хватало силы воли на свободе.

Вообще-то пытаться бросить курить в тюрьме практически невозможно, скорее начнешь, когда от безделья вокруг все непрерывно смолят, а сигареты считаются одной из главных ценностей и используются в качестве основной тюремной валюты. Игорь же выбрал себе для примера тюремный опыт самого успешного музыканта и композитора новейшей истории Пола Маккартни. Полторы недели заключения в японской тюрьме стали такой «шоковой терапией» для пристрастившегося к «травке» экс-битла, что Пол навсегда отказался от наркотиков, а избавиться от наркозависимости на порядок труднее, чем просто бросить курить.

До вынужденной экскурсии в японскую тюрьму Маккартни не раз уже имел неприятности с законом из-за наркотиков, но пока он отделывался штрафами, продолжая считать, что имеет право курить марихуану в свое удовольствие сколько захочет, и не стеснялся публично в этом признаваться. Многие музыканты употребляют наркотики, якобы черпая в них вдохновение, а Пол Маккартни отмечал, что наркотики расширили «Битлз» свободу творчества – мол, марихуана раскрасила их ощущения, и они поняли, что перед ними не так много барьеров, как они думали. Пол был самым плодотворным музыкантом из битлов и для создания своих шедевров в наркотической стимуляции вряд ли нуждался. Он прибегал к марихуане в основном для снятия стресса и свою порочную привычку к «травке» оправдывал тем, что марихуана помогает ему расслабляться после работы. «В конце дня большинство людей приходят домой и выпивают виски. После выступления мы чувствуем себя выжатыми как лимон, и мы с Линдой предпочитаем, уложив детей в постель, сесть и выкурить по сигаретке с марихуаной», – откровенничал Пол с журналистами, твердо убежденный, что «лучше марихуана, чем виски».

Можно только представить, какой стресс пережил привыкший к мировой славе кавалер ордена Британской империи Пол Маккартни, когда он вдруг как простой смертный оказался в тюремной камере в одной компании с убийцей и наркоманом. Задержали этого выдающегося музыканта в международном аэропорту за попытку ввезти в Японию более двухсот граммов марихуаны, которую Пол Маккартни даже не удосужился спрятать от таможенного досмотра, что особенно возмутило японских чиновников, воспринявших этот поступок как откровенное пренебрежение к японским законам. Сам Маккартни объяснял это тем, что он не знал, насколько серьезно относятся японцы к наркотикам.

В том, что незнание закона не освобождает от ответственности за его нарушение, Полу предстояло самому жестоко убедиться. Из международного аэропорта в токийскую тюрьму поп-звезду, чье имя занесено в Книгу рекордов Гиннесса как самого успешного сочинителя и исполнителя популярной музыки всех времен, прокатили с ветерком – в машине с сиреной в сопровождении полицейского эскорта и в наручниках, как особо опасного преступника. Обвинялся Пол Маккартни в тяжком преступлении, за которое ему грозило по японским законам до восьми лет заключения, и шутить с ним никто не собирался. В тюрьме ему присвоили тюремный номер «двадцать два», на который он обязан был откликаться, когда охранники кричали ему по-японски «двадцать два».

В камере Пол спал на сбившемся матрасе, укрываясь тонким одеялом. Надзиратели будили его в шесть часов утра, и во время утреннего обхода он должен был, как и его сокамерники, сидеть на полу на корточках, а на допрос в отдел по борьбе с наркотиками он ходил в наручниках и наброшенной на шее веревке, за которую его водили, как собачку на поводке. Пол расценивал такое отношение к нему как варварство, но не роптал, понимая, что он и только он виноват в том, что по своей глупости оказался здесь, и какими бы унизительными ни казались ему тюремные порядки, он не собирался вступать в противоречия с системой.

В первый же день заключения он убедился в том, что, несмотря на свою всемирную известность, ни на какие поблажки в тюрьме и привилегии как «ВИП-персона» он рассчитывать не может. Заключенному номер «двадцать два» было отказано в просьбе иметь в камере гитару и магнитофон, и Пол не смог выпросить для себя даже карандаш и бумагу. А поскольку его арестовали после банного дня, который заключенным полагался только раз в неделю, Полу пришлось ждать шесть дней, пока он смог помыться в горячей ванне вместе с другими арестантами. Все эти шесть дней ему не разрешали свидания с женой, с которой до ареста он не расставался ни на день. К этому времени Пол Маккартни уже сжился с мыслью, что ему придется провести в этой ужасной тюрьме несколько лет, и все, о чем он мог попросить жену, чтобы ради него и детей она не падала духом. Сам Пол тоже не падал духом. Смирившись с неизбежностью своей тюремной жизни (в тюрьме ведь тоже люди живут), он подружился со своими сокамерниками. Пол шутил и распевал с ними песни из своего репертуара. Сидевшие с ним арестанты несколько раз просили спеть его «Yesterday», и экс-битл охотно исполнял для них свой шедевр, признанный самой популярной песней в мире, а те восторженно ему аплодировали. Такие камерные концерты Пол находил очень забавными.

По счастью для него и миллионов его поклонников, все закончилось десятью днями заключения и депортацией из Японии. Эти десять дней изменили легкомысленное отношение к легким наркотикам Пола, ранее публично выступавшего за их легализацию. Преподнесенный урок был усвоен, и после злоключений в японской тюрьме на вопросы журналистов, как он относится к наркотикам, Пол теперь категорично заявлял: «В моей жизни нет места наркотикам, я их ненавижу!» Говорил он это искренне, поскольку его былое пристрастие к марихуане чуть не стоило ему дальнейшей музыкальной карьеры, а может быть, и жизни. Такая вот поучительная история о вреде пагубных привычек…