Дорога в рай - Макс Аллан Коллинз

Но первоначальная отделка гостиной способна была подавить самый амбициозный оформительный комитет, с черной границей между штатами Калифорния и Невада, проходящей по полу, с массивным гранитным шестифутовым камином и деревянными стенами с головами оленей, лосей и медведей, индейскими украшениями и попонами.

Не менее пятидесяти пар было на танцевальной площадке и за круглыми столами с золотистыми и зелеными скатертями. Море красных, белых и светло-голубых смокингов и шуршащих платьев пастельных тонов делало детей почти одинаковыми в тусклом зеленоватом свете. Сейчас группа нестройно пела «Мост над беспокойной водой», но обнимающимся парочкам, кажется, было все равно. Майкл прошел вдоль стены, пытаясь найти наблюдательный пункт получше и надеясь увидеть Анну и Гэри…

– Майк!

Он повернулся и увидел отца одной из подруг Анны из хора – Дана Миллера, страхового агента из Инклайн-Вилладж, который улыбался и протягивал ему руку, похожую на копье.

– Дан, – сказал Майкл с улыбкой, пожимая ему руку, – рад тебя видеть.

– Значит, вы решили разрешить Анне приехать на выпускной?

– Да-да!

– Правильно! Нельзя же забрать ее из школы за несколько месяцев до выпускного бала и ожидать, что она смирится с этим! Ты хороший отец, Майк. Очень хороший отец.

– Спасибо, – ответил Майкл, отметив про себя, что пунш наверно был крепкий. – Ты не видел Анну?

– Кажется, они возле сцены, она и Гэри. Как хорошо, что я тебя встретил! Где вы сейчас живете?

– Я тоже рад тебя повидать, – сказал Майкл, повышая голос, как будто плохо слышал из-за музыки.

И пошел вдоль стены к сцене. Там она и была.

Его красавица дочь, которая так похожа на мать, танцевала, положив голову на плечо белокурого мускулистого Гэри, одного из немногих парней с короткой стрижкой. Они оставались на месте, двигаясь по едва заметному кругу, мечтательно закрыв глаза, забывшись в нежном объятии.

На Анне было белое платье, без глупых оборок, как у других девочек, украшенное только легкой шалью и орхидеей на запястье. В длинные темные волосы были вплетены ленты. Смокинг Гэри был белым с черными отворотами.

Майкл импульсивно зашагал к ним, но потом остановился. Он заметил пустой стол – его законные владельцы, наверное, были на танцплощадке – и стулья, на один из которых Майкл и упал. Внезапно он ощутил невероятную усталость. Он почувствовал себя старым. Глаза Майкла наполнились слезами, и он с трудом сглотнул. Красавица. Какой красивой, какой очаровательной была его дочь. Очаровательной и живой…

Даже воспоминание о презервативах на тумбочке вызывало унего теперь только улыбку. Разве они с Пат не занимались любовью на заднем сиденье «бьюика» ее отца в ночь выпускного бала? Что в этом такого ужасного? Он любил Пэтси Энн, а она любила его.

Он позволит им закончить танец.

«… Мост над беспокойной водой…»– надрывался певец.

В конце парень все же попал в ритм. Группу наградили аплодисментами, и большинство выпускников остались танцевать под «То место, не то время» – довольно быструю песню. Несколько пар вернулись на свои места, среди них были Анна и Гэри.

Майкл по-прежнему оставался в одиночестве, и хотя столик, за которым он сидел, не принадлежал Анне и Гэри, места этой «сладкой парочки» явно были неподалеку, потому что Анна заметила отца на обратном пути.

Целая гамма чувств быстрой волной пробежала по ее лицу: злость, волнение, ужас, возмущение, разочарование, печаль, даже сожаление.

Гэри, застыв рядом с ней и держа ее за руку, смотрел на Майкла, нахмурив брови. Майкл понял значение этого взгляда – этот мальчик любил его девочку, и он встретит как мужчина любое испытание, не испугается стычки с ее отцом.

Анна начала отступать, но Гэри покачал головой и повел ее к отцу, который продолжал сидеть на прежнем месте.

Парочка стояла и смотрела на него: Гэри притворялся спокойным, а Анна явно не собиралась сдаваться.

– Мы не могли позволить вам разлучить нас, – сказал Гэри. – Мы… Я не хочу вас обидеть, сэр. Но…

– Пожалуйста, сядьте, – спокойно произнес Майкл. Анна и Гэри переглянулись.

– Дети, пожалуйста, сядьте. Я не злюсь. Просто испытываю облегчение.

– Мне жаль, что я заставила вас поволноваться, – холодно сказала Анна, ее подбородок дрожал, – но моя жизнь больше не связана с тобой и с мамой, папа. Моя жизнь связана с Гэри.

– Дорогая, сядь. Гэри, поможешь мне?

Гэри кивнул и усадилдевушку на стул возле отца. Но Анна постаралась сесть как можно дальше от Майкла.

– Пожалуйста, послушайте меня оба, – твердо, но без гнева, сказал он, – я понимаю, из-за чего все произошло. Я был…

– Ты тоже когда-то был ребенком, – проговорила Анна презрительно.

– Анна, пожалуйста… – произнес Гэри. – Дай ему шанс.

– Спасибо, сынок. Анни, дома наша…

– Здесьмой дом.

Тогда Майкл сказал прямо:

– Дорогая, наши новые личности были раскрыты.

Не поняла, – нахмурилась она.

– Наше прикрытие в Аризоне было рассекречено. Очень плохие люди знают, что Смиты на самом деле Сатариано. Ты в опасности. Прямо сейчас. Прямо здесь.

Ее глаза расширились.

– Боже мой… С мамой все в порядке?

– Малышка, нам нужно уходить, – сказал Майкл. – «Каль Нева» сейчас для нас самое плохое место на Земле. Гэри, тебе, наверное, лучше остаться.

– Я еду с вами, – возразил он.

– Гэри, это не…

– Папа!

Анна сжала его руку. Очень крепко. Ее глаза расширились и были мокрыми от слез. Губы дрожали.

– Папа… Мама… она…

– Мы ее потеряли, малышка, – мягко сказал Майкл и заплакал. Он прикрыл лицо рукой. – Прости… Прости… я должен быть сильным, ради тебя.

И дочь бросилась к нему, крепко обняла и тоже заплакала.

– Прости, папа, прости, прости…

Он отстранил ее. Стряхнул эмоции. Снова собравшись с силами, Майкл произнес:

– Послушай меня – это не твоя вина. Не ты сделала это с нами, с мамой. Если кто и виноват в случившемся, то это я.

– Папа, папа…

– Послушай! – Он встряхнул ее, совсем чуть-чуть. Кое-кто уже на них смотрел, поэтому он сохранял нейтральное выражение лица и говорил приглушенным голосом. – У нас нет времени на взаимные обвинения. У нас нет времени, чтобы испытывать угрызения совести. Очень давно я был на твоем месте – я думал, что виноват в смерти своей матери.

– Бабушки… Сатариано?

– Нет – моей настоящей матери.