Правила вождения за нос - Галина Куликова

— Надо учитывать, что в деле предположительнофигурируют двое — мужчина и женщина. Мы не знаем, кто они. Парочка можетобеспечивать друг другу алиби, — говорил Таганов.

Они вертели известные им факты так и сяк, придумывали самыеизощренные и самые идиотские мотивы преступлений, выдвигали фантастическиеверсии и пытались максимально упростить цепочку, связывающую одно преступлениес другим. Ничего не получалось.

Теперь же, когда стала известна связь Горянского с ОльгойСвиридовой, внезапно вскрылся целый пласт неизвестной до сих пор информации.Саша Таганов определенно почувствовал азарт, потому что все, что он узнавал,явно просилось в дело.

— Если бы не жена Горянского, — говорил он, —мы только случайно смогли бы узнать об этом странном любовном романе.

— Но Мила Горянская, — вставил Стас, —назвала Ольгу его второй женой. Значит, все было открыто!

— Это ее мнение. На самом деле любовники хорошозаконспирировались. Я вчера весь день занимался только Свиридовой и выяснилодну потрясающую деталь. Единственным другом мужского пола у этой дамочкичислится Виктор Валентинов, коллега по «Экодизайну».

— Валентинов? Я видел этого парня! — воскликнулСтас и тут же, утратив энтузиазм, добавил:

— Но мы по нему плотно не работали.

— Друг! Что такое друг? — насмешливо протянулПучков. — Уж, конечно, это не тот человек, которого попросишь помочьпровернуть пару-тройку убийств!

Таганов многозначительно усмехнулся:

— А вот этого мы не знаем. Зато… — он сделал паузу,теперь, благодаря моим усилиям, мы знаем, что у Валенти нова есть старшаясестра. Зовут ее Инга Смирнова. И работает она в театре костюмершей.

Пучков со Стасом переглянулись. Таганов между тем бодропродолжал:

— Каждую пятницу любящий братишка заходит к Инге передвечерним представлением. Они сидят в костюмерной, пьют чай и болтают. Ингачастенько отлучается по делам, и тогда Витя остается один — среди костюмов,коробок с обувью, париков…

— А также очков и бород, — в задумчивости добавилСтас.

— И у Свиридовой мог быть прекрасный мотив, —продолжал разливаться соловьем Таганов. — Она знала от Захара об этойбайке — я имею в виду фамильное проклятие.

Конечно, она ревновала его к Насте Шороховой. Женщины безревности в дикой природе не встречаются. И решила с помощью проклятия испугатьЗахара. Если бы он увидел, что оно сбывается, и все влюбленные в Шороховумужчины погибают, побоялся бы встать в очередь. А уж как Ольга всепроворачивала — с помощью Валентинова или еще кого-то, — выяснить можно.

— Одно плохо: Шорохова не знала никого из своихнынешних коллег, когда погиб ее первый жених — Юрий Торопцев, — заметилПучков. — Может быть, он действительно сам по себе свалился с лестницы?Случайно?

— Насчет Торопцева у меня есть особая версия, —сообщил Стас. — Мне не представилось случая ее проверить, потому что онаочень шаткая. Но, похоже, выхода нет.

Смерть Торопцева действительно нам мешает взглянуть на все остальныепроисшествия объективно.

— Давай, выкладывай, — предложил Пучков.

— Не здесь. Чтобы все выяснить наверняка, придетсяехать к Насте. И вообще — это будет экспромт. Не знаю, добьюсь ли я результата.

— Может, лучше привезти ее сюда?

— Нет, — сказал Стас. — Мне нужны старухитоже.

Они молча поднялись и начали одеваться.

— Чтобы Стас раскачался, надо было по меньшей мересовершить покушение на его жену, — шепнул Таганов шефу.

Настю о визите предупредили по телефону, и, пока они ехали,она успела изрядно разволноваться.

— Не расстраивайся, что бы ни случилось, — Стассильно сжал ее руку. Это была первая, так сказать, нежность с егостороны. — Все будет хорошо. Я позабочусь. Надеюсь, бабушки дома?

Они были дома и ждали в гостиной. Стас, оказавшийся в центревнимания, чувствовал себя не слишком уютно.

— Вам предстоит провести в моем обществе нескольконеприятных минут, — предупредил он настороженно глядевших на негостарушек.

— Ничего, молодой человек, — ответилаВасилина. — Если это ради Настеньки, мы вам простим.

— Что ж, — начал он. — Вернемся на двенадцатьлет назад, к тому моменту, когда вашей внучке было девятнадцать. Она влюбиласьв зрелого мужчину, переехала к нему жить. Что вы чувствовали? ВасилинаСергеевна, в первую очередь я вас хочу спросить.

— Почему меня? — Старушка втянула голову в плечи.

Было заметно, что она испугана.

— Думаю, о смерти Торопцева рассказать нам сможетеименно вы. Как очевидица.

— Бабушка?! — воскликнула пораженная Настя.

— Минутку! — Стас поднял руку. — Не надодрам. Мы сейчас спокойно во всем разберемся. Знаете, как я обо всем догадался,Василина Сергеевна?

Она молча смотрела на него, поджав губы.

— Я стоял вот здесь, на этом самом месте, а вынаставили на меня палец и толкали в грудь. Вам не нравилось, что я плохозащищаю вашу внучку. Помните? Я отступал к дивану, а сам смотрел на фотографии.Те, что на стене. Видите? — обратился он к Пучкову и Таганову, исполнявшимроли внимательных зрителей. — Там Василина Сергеевна с сестрой стоят подруку — обе в шляпках. Я вспомнил, что во времена их молодости женщины всегданосили шляпы, когда отправлялись на прогулку, или в гости, или на деловоесвидание.

— Желтая шляпа! — вспомнила Настя. — Онаосталась у тебя, бабушка?

— Думаю, тут и сомневаться нечего. Эта шляпа была наней в ту ночь, когда погиб Торопцев. Василина Сергеевна не могла смириться стем, что ее очаровательная внучка стала жить гражданским браком с человекомстарше себя.

Она всячески старалась воспрепятствовать этому союзу иобразумить Торопцева. — Стас обратился непосредственно к ней. —Возможно, вы хотели, чтобы он поскорее женился?

Василина Сергеевна молча разглядывала пейзаж за окном. Еестаршая сестра, прикрыв рот ладошкой, переводила взор с одного детектива надругого, пытаясь понять их отношение к происходящему.

— Я смотрел на эту фотографию, на эти шляпки на головеу сестер, а Василина Сергеевна толкала меня сильным указательным пальцем кдивану, так что я едва мог устоять на ногах. И тут в моем мозгу будто что-тощелкнуло.

— Это произошло случайно, — глухим голосомпроговорила Василина Сергеевна, обращаясь непосредственно к Насте. — Ядействительно была возмущена тем, что Юра медлил с женитьбой. Я звонила ему ещедо театра. Была полна решимости высказать все, что наболело. Он объяснил, чтосегодня вечером не может встретиться, потому что едет за документами вподмосковный особняк.