Господин легкого поведения - Марина Серова

— А? Чего? — вскричал сонный Игорь, подскакивая.

— Чего? Домой вези этого игрока. Вот чего! — огрызнулась я, захлопывая дверь.

Протирая глаза, Игорь завел двигатель.

— Поспать не дали. А такой сон видел!

Не подававший признаков жизни Кравцов внезапно ожил, взревел, как буйвол, и, вцепившись обеими руками в волосы Игоря, потянул его голову назад изо всех сил. Тишину ночи разорвал трехэтажный мат, исторгшийся из уст водителя. Я бросилась оттаскивать Кравцова. В ответ он вцепился мне в горло. Пришлось успокаивать клиента удушающим приемом.

— Нет, мне не платят столько, чтобы терпеть это дерьмо! — прорычал Игорь, злой, как черт, выруливая со стоянки. Я подумала о своей зарплате. Соответствует ли она усилиям и риску? Наверно, нет. Что такое полторы тысячи в день, если за этот день тебя могут десять раз убить, да и клиенты к тому же не самые приятные люди на земле. По дороге мы несколько раз останавливались, и Кравцова тошнило, последний раз почти у самого дома. На воротах при въезде во двор особняка Кравцова фары джипа осветили надпись крупными красными буквами «жлоб». Я решила, что это кровь, потому что на воротах болтался дохлый рыжий кот.

— Да уж, — пробормотал Игорь, открывая пультом ворота.

Мы заехали, я велела ему вытаскивать из машины Кравцова, а сама в это время сбегала, вооружившись фонариком, посмотреть на надпись. Судя по всему, несчастного кота сбила машина, и произошло это довольно давно, часов десять назад. Буквы надписи размером сорок сантиметров, неаккуратные, косые. Видно было, что автор сильно торопился и рисовал их наугад в темноте. Уличное освещение в проезде по-прежнему не действовало, и меня удивило, почему этот человек не взял с собой на дело фонарик или зажигалку, ну никакой подготовки. Я отступила на два шага и еще раз взглянула на все произведение. Несмотря на отвратительный вид, в нем не чувствовалось опасности. Обычное хулиганство — решила я и пошла к дому. Игорь стоял у входной двери, придерживая пьяного Кравцова у стены.

— Ну что вы там копались? — недовольно проворчал он.

— Что, не в состоянии дотянуться до дверного звонка? — спросила я язвительно.

— Сама дотягивайся, — буркнул он в ответ, свалил на меня тело и пошел к машине.

Понятно, не хочет встречаться с супружницей шефа. Я вздохнула и нажала на кнопку звонка, так как копаться с ключами с такой тушей на руках занятие довольно обременительное. Немного ожививший Кравцов затрепыхался в моих руках, выкрикивая какие-то непонятные угрозы, потом стал петь, бесконечно повторяя «этой ночью мы танцуем ча-ча-ча». Напрягая все силы, я удерживала его в вертикальном положении, считая секунды до того момента, когда откроется дверь. Она открылась где-то на шестидесятой секунде. Юлия Матвеевна, увидев мужа в невменяемом состоянии, заголосила, как на похоронах. Проклиная почему-то меня, она кинулась к мужу, потащила его на себя и чуть не упала под его весом.

— А ты кто такая! — орал на нее Кравцов, сползая на пол. — Уберите от меня эту сволочь, или я ей… ему сейчас рожу набью.

После этих слов мадам Кравцова все же доверила мне дотащить ее мужа до спальни.

Через полчаса я лежала в своей кровати и разминала растянутую плечевую мышцу, думая, как жить дальше. Можно, конечно, взять с Кравцова в конце недели деньги и сделать ручкой, но не такой я человек, чтобы бросать незавершенные дела. Однако, с другой стороны, я была уже сыта по горло выходками Кравцова. Эти его походы в казино, игра в автоматах отнимали у меня время и силы, а противник между тем плел не спеша свою паутину, готовя новый удар. И впереди новая рабочая неделя. Я посмотрела на часы с подсвеченным циферблатом и подумала, что через час уже начнет светать. Ладно, посплю часа четыре и придумаю, как отучить Кравцова, хотя бы на время моей работы, от игры. Волевым усилием я погрузила себя в сон. Четыре часа пролетели, как одно мгновение.

Проснулась я от звуков разборки Кравцовой с домработницей. Татьяна ни за что не соглашалась снимать дохлого кота с ворот. Я незаметно проскочила мимо них на кухню. Там налила из турки еще горячий кофе, схватила чью-то тарелку с бутербродами и так же незаметно ретировалась обратно в комнату. Из окна я видела, как Юлия Матвеевна, кипящая ненавистью ко всему человечеству, направлялась к въездным воротам. На руках у нее были медицинские перчатки, в правой зажат пакет, а в левой — небольшое пластиковое ведерко с водой. Минут через пять в том же направлении прошествовала домработница с гордо поднятой головой. Она была в обычной одежде с двумя объемистыми пакетами в руках. По ее поведению я поняла, что кормить сегодня не будут, да и неизвестно, будут ли завтра. Я порадовалась, что успела отхватить бутерброды, и побыстрее уничтожила улики своего преступления. После завтрака мне пришло в голову просмотреть записи с камеры наблюдения над въездными воротами особняка. Неизвестными ночными хулиганами оказались двое пацанов лет по двенадцать. Они принесли к воротам кошку, торопливо намалевали надпись, даже не подозревая о скрытой камере. Успокоившись на этот счет, я переоделась в спортивный костюм, взяла фотоаппарат и, предупредив Юлию Матвеевну, отправилась на пробежку. Кравцов, по моим расчетам, проспит часов до трех. За это время я успею выполнить, что задумала вчера, а именно — посмотреть на скромные дачи руководителей службы безопасности «Молочных рек».

В час пик город напоминал разворошенный муравейник. Плотный поток машин на главных улицах, рев двигателей, запах выхлопных газов, пыль и люди, бледные, с напряженными лицами. Каждый куда-то спешил. Все чего-то искали. Я помчалась через этот хаос, избегая улиц с оживленным движением, и выбежала на набережную. Здесь не было всей этой суеты города. Немногочисленные прохожие, цепь летних кафе, развлекательных центров. Справа буйная растительность парка. Затем начался частный сектор. Я сбавила темп, так как хороший асфальт кончился и дорога изобиловала рытвинами, всякого рода трещинами с проросшей из них травой. Мой взгляд метался по сторонам в поисках табличек с номерами домов или названиями улиц, но таковые попадались редко. Поэтому приходилось спрашивать прохожих и вспоминать карту города, которую я раз в неделю изучаю на компьютере, внося в план подмеченные изменения, например, новостройки, смены вывесок и тому подобное. Нужные дома я, конечно же, обнаружила, однако назвать их дачами у меня не поворачивался язык. Особняки, обнесенные высокой оградой из облицовочного кирпича, да покруче, чем у Кравцова, — вот чем они были на самом деле. Трехэтажный дом Аверина блистал изысками современного авангарда — необычные окна, отделка в серых и персиковых тонах, разноуровневая односкатная крыша. На первом этаже гараж с автоматически поднимаемыми воротами. Въездные ворота также открывались автоматически. Подходить близко я не стала, чтобы не быть зафиксированной камерами наблюдения. С другой стороны улицы я запечатлела фотоаппаратом сие величественное сооружение. Дом Филюшкина вообще походил на замок в готическом стиле. Остроконечные черепичные крыши, башенки, соединенный с домом флигель. Рядом гараж, как отдельный замок поменьше. На воротах щит со странным гербом в виде крылатого льва. Над воротами рыцарь на коне с копьем, отлитый из бронзы. Я навела на дом фотоаппарат и сделала снимок, а затем спросила у проходившей мимо старухи, не знает ли она, чей это дом.