Зона личной безопасности. Идеальный охотник - Андрей Кивинов

В ту прекрасную, теплую летнюю ночь в стране не спали многие. А не только Ольга Андреевна Горина и Кирилл Павлович Копейкин. Не спали моряки, несущие вахту, пилоты самолетов, футболисты сборной, граждане, не заплатившие налоги, и многие, многие другие, вплоть до президента, готовящегося к саммиту Евросоюза.

Не спали также невидимые герои — Бойков, Жуков, Чистов и их строгий начальник Царев. Борис Дмитриевич бодрствовал не в одиночестве. Не спать ему помогали прилетевшие из столицы коллеги — два подполковника Управления собственной безопасности МВД России. Большие и серьезные, как дикторы центральных каналов. Не ложился и командир СОБРа Кленов, призванный обеспечить силовое прикрытие завтрашней операции. Не склонил голову на подушку наркобарон Костя Буйвол, примерявший кевларовый бронежилет, защищавший, как обещал гарантийный талон, от пистолетного выстрела с двух метров. («Если не защитит, фирма вернет деньги».)

И все перечисленные, кроме двух первых, не испытывали от этого никакого удовольствия.

Бойков сразу доложил Царю-батюшке, что изменница Ольга нарушила торжественную клятву, мало того что тайно встретилась с главным фигурантом, так еще и затащила его домой, откуда тот пока не выходил. А что может происходить между мужчиной и женщиной ночью в отдельной квартире, не надо объяснять даже зрителям канала «12+». И это больно било по престижу и авторитету отдела, где любое предательство душилось на корню. Ладно бы не пригласили московских управленцев, которые прилетели в бизнес-классе. И ладно бы эти управленцы были понимающие, то есть — с понятиями.

Но они, как полагается, едва сойдя с трапа, взяли руководство операцией в свои опытные министерские руки. Потребовали весь расклад, отзвонились в центр и получили добро на захват Копейкина. Договорились с каналом «Насилие» на освещение операции, ведь случай выходил за рамки традиционных проступков сотрудников полиции, типа «крышевания» борделей и пьяной езды. Есть что показать, есть чем удивить. Следственный комитет и прокуратура тоже готовились вступить в бой и получить заслуженные награды. Полировали наручники, распечатывали бланки протоколов обыска и задержания по подозрению.

Все это говорило, что за Копейкиным никакой серьезной силы нет, войны кланов не предвидится, и репрессивная машина всей своей мощью навалится на отступника. Прокатят по телеканалам ток-шоу на тему «Тварь я дрожащая или право имею?», придут в студию эксперты по правовым вопросам и депутаты с правозащитниками, осудят формы и методы. И получит мститель народный пятнадцать лет строгого режима без права амнистии. И не дотянет он до «звонка». Чтоб другим неповадно было. Правовое у нас государство, ох, блин, правовое…

Но пока в эту, возможно последнюю, свободную ночь отступник балдел в объятиях другой отступницы и слушал ее ласковый шепот, забыв про наркобаронов, народную месть, пистолет и даже про прибавку к зарплате. И понятия не имел, что над его оперативной головой скапливаются особо тяжкие тучи.

Совещание в кабинете Царева закончилось в три ночи, когда все присутствующие окончательно поняли, что до утра Копейкин не выйдет из квартиры. Царев, защищая честь отдела, предположил, что Ольге удалось внедриться к преступнику, и она ведет с ним игру, доложить о которой ей пока не удается. Но москвичи только усмехнулись. В век Интернета и мобильной связи нет возможности доложить? Не смешите людей. Не надо нам шараповщину разводить. Лучше за своими людьми следите.

Договорились, что сбор на базе через четыре часа. А пока короткий сон на раскладушках. Не повезло только Бойкову с Гришей. Их оставили возле дома Гориной, в машине, привезя по сандвичу и бутылке «Колы». Будут наблюдать, пока их не сменят профессионалы наружного наблюдения.

* * *

Ольга проснулась в половине восьмого. Она никогда не пользовалась будильником. Мозг научился срабатывать по заданной программе при любой ситуации. Она запрограммировала себя на половину восьмого, и минута в минуту в голове зазвенел маленький колокольчик.

Протянула руку на соседнее место. А в ответ — пустота.

— Кирилл!

Она вскочила с разложенного дивана, накинула халат. Может, он в ванной? Принимает душ? Или на кухне готовит завтрак?

Обе версии «в молоко». На кухонном столе недоеденный бисквит. На всякий случай она заглянула даже в кладовку и в холодильник.

Боже мой! Он ушел! И она не остановила его, потому что успокоилась и вырубилась. Дура! Нельзя было смыкать глаз ни на секунду! Нельзя расслабляться. Он же не от мира сего, он же не изменит планов из-за какой-то там очередной бабы, которых у него, не исключено, целый взвод.

Нет, я остановлю его! Успею!

Ольга нашла мобильник, включила питание. Сразу прилетел десяток эсэмэсок, почти все от Бойкова. Она даже не читала их. Набрала нужный номер.

— Да.

— Алло! Кирилл! Ты где?!

— Оль, все нормально, — Копейкин был спокоен, словно ехал не на убийство, а на футбольный матч, — просто в отдел срочно вызвали, не хотел будить.

Он явно врал. Она бы услышала звук звонка его мобильного и проснулась.

— Кирилл… Ты обещал со мной съездить.

— Так я успею. В девять буду у цирка.

— Обещай!

— Оль, ты чего? Конечно, приеду. До встречи…

Он первый отключил трубку. Судя по звукам блюза, он находился за рулем.

Оставалось еще раз поверить. Хотя она была почти готова выложить ему правду про тайник, Буйвола и все остальное, но в последний момент прикинула, что у нее еще есть время. Допустим, сейчас он заедет в отдел. Возможно, заберет пистолет, потом поедет к ней. Тимур опоздает на полчаса. Буйвол вызван на одиннадцать. У Кирилла будет достаточно времени, чтобы окучить его по дороге.

Она не отпустит его! Наручниками прикует! Не отпустит! Лишь бы он приехал!

Перенабрала Бойкова. Не спавший всю ночь коллега был предсказуемо груб, если не сказать хамоват:

— Какого лешего?! Ты что делала?!

— Просто хотела быть рядом с ним. Всего лишь контроль.

— А предупредить сложно было? Куда он поехал?!

— Сказал, вызвали в отдел.

— Приезжай быстро! Тут все на ушах. Из Москвы люди прилетели!

Нет, сейчас она не поедет в отдел. Она поедет к цирку. До встречи полтора часа. Бесконечные полтора часа.

* * *

— Бирюков готов?

Борис Дмитриевич Царев, чей благородный анфас в советские годы мог бы украсить не одну Доску почета, а то и какую-нибудь купюру, перевел строгий взгляд на Бойкова, чей лик в лучшем случае висел бы на стенде «Они мешают нам жить».

— В десять стартует. С нашими. Поедут быстро, но в обход.

— Может, все-таки по обычному маршруту? — предложил московский подполковник номер один. — Иначе насторожится.

Царев, конечно, запомнил имена москвичей, но про себя решил называть их по номерам. Тем более что они походили друг на друга, как братья Кличко.