Сестры Тишины. Глупышка - Вера Чиркова

– У меня артефакт. – Как ни хотелось Эсте смолчать, но скрыть эту тайну не было никакой возможности. Если она не объяснит сразу и убедительно причину своего везения, правду из нее будет выколачивать дознаватель. – Настоятельница выдала, когда узнала, куда я должна идти.

– Вот как, – чуть прищурился он, – а показать можешь?

– Да. – Эста стянула перчатку и показала кольцо-змейку. – Если рядом ловушка, оно сжимается.

– Знаю, – кивнул герцог, рассматривая такое знакомое ему кольцо. – Так вот где оно выплыло.

А ведь четырнадцать лет назад это кольцо едва не попало в его руки. Ну, по-видимому, и хорошо, что не попало, он бы не стал его сегодня надевать… в последнее время все больше уповая на артефакт, что, не снимая, носил возле сердца, страшась, что однажды прозрачно-голубой камень окрасится в алый или, хуже того, черный цвет.

– Ваша светлость! Вы целы? – Стражники, сбежавшиеся со всех сторон, встревоженно вглядывались в мрачное лицо господина, гадая, какое наказание ждет их за то, что не уследили за его безопасностью.

Так ведь как уследишь, если ни днем, ни ночью нет покоя: то в одном месте стена падает, то в другом вся мебель разом вспыхивает. А сегодня вот снег… каждому, кто сталкивался с запретной магией или слышал рассказы о ней, понятно, что тут не простой шпион или лазутчик действует. И никто не знает, как с этим бороться, а главное, как определять заранее, где враг ударит в следующий раз.

– Они не виноваты, – твердо сказала вдруг странная женщина с вуалью на лице, – у них не было ни малейшей возможности это предотвратить.

Олтерн бросил на нее хмурый взгляд, он и сам это знал. Но охране такого лучше не говорить, расслабятся, перестанут заглядывать в каждый уголок и проверять каждую вещь, и тогда неуловимый враг подберется, наконец, к своей жертве. А эта жертва он, Олтерн!

– Ваша светлость! – снова пробился в безысходный мрак его мыслей девичий голос. – Нужно проверить, у кого из слуг есть черные свечи.

– Зачем? – словно очнулся герцог.

– Мрамор тут черный. А эти ловушки рисуют воском, и белый или цветной был бы заметен сразу. Вот и рисовали черным, чтобы не очень видна была и не стерлась подольше.

– Слышали? Ищите, – приказал Олтерн сквозь зубы и ругнулся про себя. Демон! Ведь и сам мог до этого додуматься, но холодное дыхание смерти, все чаще касаясь его, заставляло сердце и разум замирать в леденящем ужасе.

Охранники, обрадованные тем, что наказание пока откладывается, ринулись в разные стороны. Лишь двое телохранителей, не успевших разобраться в происходящем, зато успевших понять, что девица под вуалью сделала их работу, остались стоять неподалеку с самыми похоронными физиономиями. И Эсте внезапно стало их жаль. Девушка точно знала, что только тот, кто ни разу никого не охранял, ни озорного ребенка, ни шуструю собачку, ни одну из кокеток, которые помогали тихоням тренироваться, может считать труд телохранителя простым и легким. А вот ей известно, как устаешь, когда несколько часов подряд напряженно всматриваешься и вслушиваешься в происходящее вокруг тебя и пытаешься предугадать, не только откуда вывернется нападающий, но и куда внезапно вздумается повернуть подопечному.

– Ваша светлость, отдайте мне командование телохранителями, – тихо, но безапелляционно отчеканила монашка и снизошла до объяснения: – В команде работать легче и пользы намного больше.

– Хорошо, – не мог не признать очевидности этого заявления герцог и повернулся к охранникам: – Рис? До завтрашнего утра подчиняетесь госпоже Эсталис, моему сопровождающему секретарю.

Эста сделала вид, что не заметила, как стремительно поднялась от простого писаря до секретаря, и кротким голосом выдала телохранителям четкие и простые инструкции, как действовать, если она остановится или поднимет руку.

До башни они добрались без происшествий, встретив на полпути Наерса с помощниками. Дознаватель, узнав от стражников о новом покушении, уже спешил на помощь к господину.

– Все обошлось, – махнул ему герцог, следующий в трех шагах позади Эсты и подсказывающий, куда свернуть.

Всего в паре шагов от Олтерна двигались телохранители, опасавшиеся пока верить своему счастью, и дознаватель сообразительно уступил им дорогу.

В его кабинет монашка тоже вошла первой, осмотрела зловеще поблескивающие инструменты палача, разложенные на полках, и едко усмехнулась, пыль стирать нужно почаще. Хотя вряд ли приведенным сюда подозреваемым до изучения слоя пыли на пыточных приспособлениях.

– Можно входить, – тихо шепнула девушка герцогу и встала рядом с его креслом, едва он уселся.

– Что там было? – знаком оставив телохранителей за дверью и рассмотрев незнакомку, решился спросить дознаватель.

– Морозный взрыв, – сухо ответил герцог, успевший полностью взять себя в руки и просчитать все выгоды происшедшего.

А их, как выяснилось после спокойного разбора советником ситуации, было не так уж и мало. Кроме того, что он не пострадал, еще и имеет теперь в запасе два-три дня. Хотя покушения и случаются все чаще, однако лазутчиков явно мало, или он вообще один, и потому ему потребуется время приготовить и настроить новую ловушку. И он, Олтерн, очень постарается такой возможности врагу не давать.

– Похоже, он скупил все, что нашел, – тихо выдохнул Наерс, все больше убеждаясь, что незнакомка почему-то входит в число доверенных лиц, хотя его людям не приходилось собирать о ней сведений, – вам показать допрос вашей… фрейлины?

– Давай, – протянул Олтерн руку и замер, обнаружив, что поверх нее к листкам тянется ручка тихони, все так же спрятанная в перчатку.

– Эсталис? – недовольно протянул советник, но девушка словно не слышала.

Решительно забрала бумаги, отвела от себя подальше и поводила над ними рукой. После чего бегло просмотрела и бросила на стол.

– Она просто интриганка. Но мстить будет.

– Не получится, – прищурился герцог и сам давно замечавший мелочную злобу и мстительность фаворитки. – Наерс, объявите Юсилене о помиловании, и пусть несколько лет поживет в своем поместье. Воздух провинции так целебен.

– Будет сделано, – коротко ответил Наерс, начинавший подозревать, что присутствует то ли при появлении новой фаворитки, то ли при начале изощренной интриги господина, о которой тот, разумеется, не намерен ставить в известность своих слуг и охранников даже самого высшего ранга.

– Тогда я успею просмотреть еще пару дел, – глянул в зарешеченное окно Олтерн, – что там с поиском наказанных, сбежавших с восточной границы?

– Вот. – Дознаватель щелкнул ключиком кованой шкатулки и протянул господину толстую пачку отчетов.

Однако тихоня снова забрала их, так быстро пролистала, что ни у кого не возникло подозрения, что можно хоть что-то прочесть за эти мгновенья, положила документы перед герцогом и скользнула в сторонку, к окну, откуда отлично видела весь кабинет и входную дверь. У нее возникло несколько важных подозрений и предположений, и девушка желала спокойно все обдумать.