Паника, убийство и немного глупости - Оксана Обухова

– Кончай ломать комедию, – раздался от двери командный голос Саши.

Все посмотрели на него, молодожен движением брови отдал кошке какой-то приказ, и та, жеманно поведя плечиком, мол, как угодно, я предлагала наилучший вариант, грациозно склонилась над небольшой тумбочкой и вынула из ее верхнего выдвижного ящика изящный кожаный футляр.

Надежда Прохоровна решила, что в нем упрятана дорогая авторучка и сейчас кому-то из пленников предложат написать предсмертное письмо для острастки, для должного впечатления. И это в худшем случае. В лучшем подсунут под нос какую-то фиктивную бумаженцию и попросят Виталика на ней подпись оставить…

Но Клара, с пугающей небрежностью, двумя пальчиками извлекла из футляра наполненный шприц с пластмассовым набалдашником на игле. С язвительным прищуром оглядела гостей. Как мелкая опасная хищница приценилась: кого укусит первым тонюсенький железный зубик?

– Не надо, – хрипло произнес Маргадон. – Оставьте Надежду Прохоровну в покое. Она ничего не знает.

– Браво! – восхитилась саблезубая кошка. – Как замечательно, что вы, Виталий Викторович, так бережно относитесь к здоровью родственницы. Мы ведь не хотим делать тете Наде бо-бо? Правда?

Маленький отважный Мусин храбро вскинул голову, выпрямил спину и повторил с нажимом:

– Надежда Прохоровна ничего не знает.

С удивлением и уважением смотрела баба Надя, как горделиво приосанился павиан, как натянулись щеки на скулах, каким достоинством блестят глаза, высокомерие откуда-то берется…

Но как же заманили тебя в ловушку, Виталик?! Кларисса прелестями посверкала? Пообещала – целоваться будет?

А, все пустое. Чего догадки строить? Пригласить к себе в номер по-соседски мог и этот громадный Саша. Виталий Викторович по сути своей – добродушнейший человек! Такого обмануть ну чисто как ребенка можно!

Кларисса, словно бы раздумывая, тянула время, играя на нервах, крутила в когтистой лапке тонкий шприц.

Виталий Викторович бледнел, но спину держал твердо.

– Ну что ж, – пробормотала Клара. Подошла к Мусину и начала задирать рукав его вязаного, в оленятах, джемпера. – Не так, так эдак, все равно скажешь.

Маргадон отпихивал от себя цепкие пальцы, громадный Саша надвигался на него, пугая пистолетом.

– Постойте! – выкрикнула баба Надя. И пока Виталик не вставил ничего лишнего, быстро добавила: – Документы у другого моего племянника в Москве.

Немая сцена. Гвоздь программы – застывший с задранным рукавом, разинутым ртом и выпученными глазами владелец отелей Мусин. У прочих шеи, к счастью, были повернуты к заговорившей приме.

И, пока Маргадон обретал нормальный вид, Надежда Прохоровна продолжила ворчливо вещать:

– Ну чего зря барахтаться-то, Виталик? Все равно выпытают. Позвоним Ромке, он все привезет…

– Надежда Прохоровна… – проблеял Мусин.

– Я семьдесят шесть лет Надежда Прохоров на! Молчи и слушай старших!

При окрике Виталий Викторович опомнился, припомнил, видимо, как здорово работает кулаками «другой племянник», и решил, что Рома вовсе тут не помешает, но безапелляционно сдавать позиции мудро не собирался. В подобных ситуациях моментальный и бесповоротный проигрыш лишь вызывает подозрения.

Виталий Викторович прибрал с лица блеснувшую надежду, нахмурился:

– Надежда Прохоровна, неужели вы не понимаете, мы все живы до тех пор, пока не отдали документы!

– А, – беспечно отмахнулась баба Надя, – я Ромке строго-настрого велела – синюю папку отдавать только мне или тебе. Про нее даже Машка не знает.

– А-а-а…

– Не акай, а слушай, – пробурчала Надежда Прохоровна. – Когда хвост прижали, надо о шкуре думать – не о деньгах.

Кларисса отошла от Маргадона, встала над сползающей с подлокотника в кресло Надеждой Прохоровной, прищурилась:

– Разумно. Вы можете позвонить в Москву и попросить своего племянника привезти доку менты сюда?

Баба Надя поворочалась на сиденье, устроилась удобненько и, сложив руки на диафрагме, весомо кивнула:

– Могу. Чего ж не мочь-то?

– Тогда – звоните. Пусть везет.

– Гарантии! – звонко выкрикнул Виталик. – Где гарантии, что после получения документов вы оставите нас в живых?

– Ну, Виталий Викторович, – глумливо протянула кошка, – подумайте сами: зачем нам вас убивать?! Нам нужны документы, а не трупы! Все это бизнес, уважаемый, только бизнес.

– Но Марину же вы убили!

– Мы? – Кларисса насмешливо изогнула бровь, сморщила нос и послала дурашливый взгляд Александру. – Сашенька, ты слышал? Мы убили эту рыжую корову… Придет же в голову такое!

Муж Клары показательно хмыкнул.

– Надежда Прохоровна, ну скажите хоть вы своему неразумному племяннику – мы могли убить Марину?

– Нет, – совершенно не раздумывая, покачала головой баба Надя.

– Ну вот. Прислушайтесь к вашей многомудрой тете, Виталий Викторович. Мы – не могли. Мы – не убийцы. Нас интересует только бизнес и еще раз – бизнес.

– Виталик, им надо ноги отсюда уносить, – негромко проговорила Надежда Прохоровна. – В санатории второе подряд убийство, а у них небось все документы поддельные, скоро милиция приставать начнет.

Изображая потрясенное восхищение, Кларисса развела руками, потом хлопнула ладонями по бедрам…

– Ну и ну, – покачала головой. – Надежда Прохоровна, вы в шоу про самых умных не участвуете? Миллиончик еще не заработали?.. —

И Александру: – Я, Сашенька, всегда говорила: старушки на лавочках перед подъездом – самый толковый в расспросах контингент. У них на глазах не очки – алмазы!

Похваливая бабу Надю, убрала шприц и коробочку обратно в тумбу и приступила к переговорам с одной уже Надеждой Прохоровной. По-деловому, кратко, сидя с широко расставленными ногами на подлокотнике дивана напротив бабы Нади:

– Как быстро ваш племянник может привез ти сюда документы?

Надежда Прохоровна задумчиво ответила:

– От многого зависит… Надо позвонить.

– Звоните. – Кошка повелительно махнула лапой в кроваво-красном маникюре.

Надежда Прохоровна посмотрела на Виталика. Тот, еще недавно горделивый, съежился в испуганный комок и только глазками блестел.

Не отправив бедолаге даже одобрительного взгляда – не дрейфь, Виталька, баба Надя все сделает, комар носу не подточит! – медленно достала из кармана так и не снятого пальто мобильный телефон. Наморщила лоб, вытянула руку далеко вперед и, прищурившись, начала нажимать на кнопочки.

Времени на раздумье бабе Наде почти не оставили.

– Включайте громкую связь, – приказала Клара, и Надежда Прохоровна солидно мотнула подбородком: