Наследник царских кровей - Марина Серова

– А мама знала? Прости…

– Узнала сразу после свадьбы с отцом, – поник мальчишка после неосторожного упоминания мною матери.

– Ты мне так и не сказал о дяде…

– Имеешь в виду наследство?

Я молча кивнула.

– Дядя Артем ничего не получил в наследство.

– Как же так? – несказанно удивилась я.

– Ну, дело в том, что по завещанию прадеда все должно перейти во владение старшего сына в роду Алмазовых.

– А как же остальные дети? Их ведь в семье могло быть много.

– Прадедушка, очевидно, был старых патриархальных взглядов. Только старший сын – наследник и распорядитель всего имущества, то есть он решает, делиться ли наследством с остальными детьми, сколько бы их ни было. Правда, на старшего сына возлагалась обязанность заботиться о младших братьях – дать им образование и о сестрах – пристроить их замуж или обеспечивать материально.

– Что ж, действительно патриархально, хотя в мудрости не откажешь. Но дядя Артем ничего не получил? – вернулась я к животрепещущей теме. – Мог ли он чувствовать себя обделенным?

– Это, Женя, ты у него сама спросишь. Лично я думаю, что дядя не мог затаить обиду. У него нет права претендовать на деньги нашей семьи. Дело в том, что мы Алмазовы, а дядя Баринов. Они с отцом братья только по матери, не по отцу, так что к деньгам прадеда дядя Артем не имеет никакого отношения.

– Но он знал о наследстве?

– Честно говоря, не знаю, – замялся Никита, продолжая высматривать родственника на терминале среди прибывающих пассажиров. – А вот и дядя Артем. Через пару минут у него и спросим.

Нам навстречу спешил приятный мужчина в светлом костюме. Сразу видно – адвокат. Лично я предпочитаю для путешествий более удобную одежду – менее официального стиля. Никита замахал руками, вопя что-то приветственное, чтобы Артем нас заметил. Тот помахал в ответ и подошел поближе.

Очевидно, Никита не только забыл спросить у дяди номер его рейса, но и предупредить о моей скромной особе тоже не соизволил. На изящном, с правильными чертами лице Артема отразилось недоумение.

– Здравствуйте, – он поправил прядь модно подстриженных волос. – Привет, племянничек!

– Привет! – Никита радостно бросился на шею дяде.

– Здравствуйте. Давайте знакомиться?

– Ой, это я виноват, – залился краской мальчишка, – не предупредил. Это Евгения Охотникова, она частный детектив и мой телохранитель.

Несмотря на профессиональную выдержку, Артем опять не справился с удивлением:

– Я думал, ты приедешь с тетей Машей. Хотя, – тут же поправился он, – очень приятно познакомиться. Хоть и удивлен.

– Мне тоже приятно, – я протянула руку.

– Я же тебе почти ничего не рассказывал, времени не было, так только, в общих чертах…

– Думаю, времени для разговоров еще много будет. Артем, у вас багаж или налегке? – кивнула я на портфель, больше смахивающий на папку.

– Что? А, нет, это рабочие документы, у меня есть несколько выходных, но с работы никто не отпускал. Так что я взял все с собой. А сумку с вещами сдал в багаж.

– Тогда пошли, – повернулась я в сторону терминала выдачи багажа.

Пока мы стояли в очереди, Никита торопливым речитативом посвящал дядю в подробности наших приключений. Наверстывал упущенное. Я скромно помалкивала, внимательно приглядываясь к дядюшке.

В девятнадцатом веке в Англии жил один доктор, который вывел любопытную теорию. Суть ее в том, что склонность личности к преступлению можно определить по чертам лица. Например: узкий лоб, глубоко посаженные глаза, выступающие надбровные дуги считались признаками низкого уровня интеллекта и склонности к насилию. Или тонкие губы – признак злого характера, пухлые – признак добродушия. Одно время теория пользовалась большой популярностью, но со временем была доказана ее полная несостоятельность. У меня на этот счет есть свое мнение: теория создавалась в тот век, когда были четкие классовые разграничения. Браки между сословиями были моветоном и большой редкостью, значит, и генотипы практически не смешивались между собой. Дальше все просто: красивые, с правильными чертами лица люди чаще всего рождались в дворянских сословиях, а среди простых людей доминировали более резкие, грубые черты. Если представить статистику того времени, то выходцы из какой среды чаще всего становились преступниками? В наше время, когда все перемешалось, и сословия в том числе, можно встретить хорошего доброго человека, наделенного внешностью питекантропа, и кровавого убийцу с лицом ангела. Хотя я бы не стала совсем сбрасывать со счетов физиогномику. Все-таки в некоторых чертах лица отдельно взятых личностей можно почерпнуть много полезной информации.

Поэтому я так внимательно приглядывалась к Артему Баринову. Натуральный блондин, черты лица правильные, приятные, следит за внешностью, как и положено адвокату. На первый взгляд производит вполне благоприятное впечатление, вот только адвокаты крайне редко бывают наивными. Это качество истребляется в них еще на начальных стадиях обучения. Значит, он вполне может быть сообщником своей жены Ники.

* * *

Благополучно получив багаж, мы покинули здание аэропорта и направились на стоянку, где оставили «фольк». Никита продолжал рассказывать подробности наших приключений. Я внимательно следила, чтобы он не сболтнул лишнего в порыве энтузиазма. А заведя мотор, поинтересовалась:

– Какие планы? Артем, хотите отдохнуть с дороги?

– Если честно, не ожидал, что у вас тут все так серьезно. Думал, просто авария… Евгения, вы уверены, что этот молодой человек, – он кивнул в сторону Никиты, – не преувеличивает?

– Вы о покушениях говорите? Нет. Попытка отравления недоказуема, а две последних были при мне, так что не преувеличивает, точно.

– Отравления?! – подпрыгнул на сиденье Артем.

– Ой, об этом я еще не успел рассказать, – влез Никита.

– Ну что ж ты так? Начинать всегда нужно с начала.

– А я сейчас все расскажу.

– Хорошо, только давайте определимся, куда поедем.

– Я хотел бы в первую очередь проведать брата.

Ну вот, этого как раз и нельзя допустить.

– Может, сначала поедем к маме на могилу? – неожиданно пришел на помощь Никита. – Я там давно не был.

Как раз были, несколько дней назад, и это по-прежнему опасно для мальчишки, но дядю нужно отвлечь, да и Никите я обещала, что мы вернемся.

– Евгения, это можно?

– Конечно, нет проблем, только за цветами заедем.

Какое-то время с заднего сиденья машины раздавались только быстрая, возбужденная речь Никиты и редкие изумленные возгласы его дяди. Я периодически незаметно поглядывала на них в зеркало заднего вида. Реакции Артема были вполне уместными и казались искренними. Ну что ж, посмотрим.