Аста Ла Виста, беби! - Татьяна Полякова

— Года три, но… видите ли, Анастасия Викторовна не вмоем вкусе, точнее сказать, она из тех женщин, с которыми я не ищу знакомства.

— Интересно. А нельзя ли поподробнее?

— Стриптизерша в клубе. По-вашему, подходящая компаниядля человека моего социального положения?

— Ну…

— Да-да, понимаю, что вы хотите сказать, но я не из техмужчин, что ищут продажной любви. К тому же ни для кого не секрет, что онаподружка Молчунова… была. Надеюсь, вы в курсе, что этого бандита не так давнозастрелили?

— В курсе.

— По слухам, он отличался горячим нравом и легкорасправлялся с соперниками.

— То есть он был очень ревнив?

— Я с ним не был знаком, слава богу. Может, ревнив, аможет, просто не желал, чтобы ему наставляли рога за его же деньги.

— Он здесь часто появлялся?

— За три года я его ни разу не видел.

— Немного странно, да?

— Почему? Слава богу, не в коммуналке живем.

— У нее часто были гости?

— Не знаю.

— Может, слышали шум, музыку?

— Нет, у нее, в общем-то, тихо. Да и стены у нас… япозаботился о том, чтобы соседи не мешали друг другу. Этот дом я строил, —с гордостью добавил он. — Моя квартира занимает весь этаж плюс мансарда. Вэтом есть преимущества: я никому не мешаю, мне никто не мешает.

— Вы сказали, Молчунов купил убитой квартиру?

— Да, купил ее у прежнего хозяина. Тот, собственно, истроил ее для продажи.

— Анастасия Викторовна приглашала вас к себе, можетбыть, сама иногда заходила?

— К чему эти вопросы? — нахмурился Ляпушинский. —Я же вам сказал… давайте откровенно, Ольга Сергеевна. Мне эта женщина не быласимпатична. Нет, нет, ничего против нее я не имел, и даже ее прошлое… какое мнедо всего этого дело? Я пять лет назад развелся с женой, и у меня твердоенамерение более никогда не вступать в брак, а Анастасия, извините, оченьнапоминала мою супругу и манерами, и даже внешне. И она пыталась менясоблазнять. Зашла за солью, представляете? Я был очень вежлив, выставил ее вон,но потом проявлял исключительную осторожность. Я не ищу неприятностей, я хочунемного пожить в свое удовольствие. Поэтому никакого намека на дружбу или,наоборот, вражды между нами не было.

— Расскажите, как вы обнаружили труп.

— Я приехал утром…

— Откуда?

— У меня была встреча с партнерами. Мы решили отдохнутьв охотничьем домике, километрах в тридцати от города. Там и заночевали. Я,собственно, заскочил домой сменить рубашку и взять кое-какие документы. Шоферостался ждать в машине, а я поднялся сюда и обратил внимание на дверь квартирыАнастасии. Она была приоткрыта, и в замке торчали ключи. «Довольностранно», — подумал я. Как вы считаете?

— Я бы, наверное, подумала так же.

— Ну, я и позвонил. Честно говоря, я не имел в виду,что с ней что-то… с другой стороны, ведь ее дружка не так давно… Я позвонил ещераз, но никто не ответил, и тогда я позвал Василия Васильевича.

— Это консьерж?

— Да, это он дежурил. Он мне сказал, что Анастасияпришла ночью с каким-то мужчиной. Оба очень пьяные. Оттого и дверь забылизакрыть. Это все объясняло. И то, что на звонки не реагируют, и ключи… Но,наверное, какие-то сомнения… в общем, Василий Васильевич приоткрыл дверь, и мыувидели… Анастасия лежала в холле.

— Вы сразу поняли, что она мертва?

— Еще бы, вы бы ее видели… Ужас. — Он передернулплечами и отвернулся. — Я сразу же позвонил в милицию.

— В квартиру вы не входили?

— Василий Васильевич вошел, но только в холл.

— Зачем он входил?

— Когда увидели, что она лежит, подумал, может быть, ейплохо, перевернул на спину… Ольга Сергеевна, мне действительно необходимо бытьна работе.

— Да-да, извините. А почему вы утром не воспользовалисьлифтом? Все-таки третий этаж.

— Я лифтом никогда не пользуюсь. Предпочитаю лестницу.Это вместо зарядки. Вам это кажется подозрительным?

— Нет, что вы. Я сама обожаю бегать по ступенькам.

Вешняков ждал меня на лестничной клетке.

— Ну, что? — спросил он сердито.

— Ничего.

— А я что говорил? Со стариком поболтаешь или на словоповеришь, что тоже ничего?

— Где он?

— Внизу, таблетки пьет.

Мы спустились на первый этаж. У лифта была комната, окнорядом с дверью прямо напротив входа. Комната оказалась довольно большой, настареньком диване лежал мужчина лет шестидесяти, рядом сидела врач, мерила емудавление.

— Как себя чувствуете, Василий Васильевич? —спросил Вешняков.

— Нормально.

— В больницу ему надо, — заметила врач. —Давление сто восемьдесят.

— Понервничал, — сказал Василий Васильевич, точнооправдываясь.

— Извините, что вопросами замучили, — вздохнула я.Он махнул рукой.

— Чего там, дело такое… ух ты, господи, мне опять всерассказывать?

— Боюсь, не в последний раз, — опять вздохнула я,он кивнул.

— Понятно. Значит, приехали они ночью, я спал, слышу,какая-то возня. Ну, поднялся, смотрю, Настасья входную дверь никак не откроет.У нас кодовый замок, но на ночь еще на ключ запираем. Вот она никак открыть ине могла, дверь наполовину стеклянная, все видно. Я сообразил, что она долговозиться будет, открыл. С ней мужчина. Оба сильно выпивши. Он вроде бы дажепьянее Насти.

— Что, на ногах не стоял?