Декамерон по-русски - Елена Логунова

– Ты смеешься? А человек, может быть, для новой жизни воскрес! Пробудился от тяжкого сна! Смысл существования нашел!

– Смысл – это ты? – уточнила я.

Трошкина обиделась и закрыла ноутбук:

– Все, я ухожу!

– Да перестань! – Я потянула ее за полу. – Сядь! Ладно, признаюсь, я сейчас не расположена к задушевной беседе на лирические темы. Давай лучше о трагедии поговорим? Насчет этой подозрительной истории со смертью Эда.

– А у тебя есть мысли? – Трошкина перестала дуться.

– Есть! – Я похлопала рукой по дивану, вспугнув придремавшего попугая. – Присядь, я буду ими с тобою делиться…

3

Ум хорошо, а два лучше. Мысли, которые родились в процессе раздумий, взяли от нас самое лучшее: они были стройными, как я, легкими, как Алка, и интересными, как мы обе.

Опираясь на свидетельские показания попугая, мы предположили, что жена Георгия Пороховщикова была клиенткой детектива Розова и именно от Эдика узнала о том, что муж ей изменяет. А тот факт, что Кортес присутствовал при драматическом разговоре, позволял датировать «Дело Пороховщиковых» сентябрем. То есть тем самым месяцем «Ожерелового попугая Крамера», которому соответствовала пропавшая тетрадка с записями! Никогда раньше Розов не приносил в офис попугая, но в сентябре у него дома происходил ремонт – эпический процесс с заменой оконных рам и дверей, и Эд несколько дней подряд брал Кортеса с собой на работу.

Из тех тетрадок детектива Розова, которые мы с Алкой извлекли из ниши в кабинете, ни одна не была исписана больше чем наполовину. Одно-два дела в месяц – таков был Эдькин скромный норматив. Поэтому можно было предположить, что исчезновение тетрадки имени о.п. (ожерелового попугая) Крамера связано с делом Александры Пороховщиковой.

– Сама Александра ведь тоже сгинула, – подчеркнула ситуативное сходство Трошкина.

Однако Александра рассталась с жизнью раньше, чем Эдик с тетрадью, ведь о гибели жены Пороховщикова стало известно уже в субботу, а притравленный слабительным Эд вынужденно оставил свой офис в понедельник. Похоже, кто-то постарался выкурить его из кабинета, чтобы пошарить там без помех! Но кто?

– Сто процентов, Пороховщикова к Розову приходила не одна, – вспомнив попугаичьи вопли, уверенно постановила я. – При финальной беседе детектива с клиенткой присутствовал еще кто-то. Человек, который по-свойски называл супругу банно-прачечного магната Шурочкой. Кто-то близкий! Но кто? – Казалось, если мы найдем ответ на этот вопрос, то прояснится и все остальное.

Ставить на ноги свои новорожденные соображения и проверять, далеко ли они пойдут, мы отправились к Трошкиной. Она – сиротка, так что у ее домашнего очага на одну персону не ходят хороводом жаждущие общения родные и близкие. Алка считает это большим минусом своей жизни, а я с ней не согласна. Мне порой очень хочется попросить капитана Кулебякина организовать мне по блату небольшой отпуск в одиночной камере без права свидания с родней. Вот и сейчас нам с Алкой нужны были тишина, спокойствие, время и телефон. Вернее, два телефона.

– Две руки хорошо, а четыре лучше! Ты звони со стационарного аппарата, а я буду с мобильного, у меня тариф дешевый, – сказала подружка, аккуратно разорвав пополам листок со списком имен и телефонных номеров.

Полную базу данных абонентов городской телефонной станции Алка как-то по случаю скачала с компьютера моего брата. Зяме эту полезную информацию еще год назад слил приятель из телекоммуникационной компании. Тому надоело трижды в неделю пробивать по базе телефончики девиц, заинтересовавших моего любвеобильного братца, и он перевел ловеласа на самообслуживание. Трошкиной Зямины «телокоммуникационные кампании» с посторонними гражданками по вполне понятным причинам никогда не нравились, поэтому она без зазрения совести грохнула эту информационную базу на «Маке» любимого, предварительно сделав копию для себя. Так, на всякий случай. И вот случай представился.

Сначала нам понадобился только один телефон – домашний номер Пороховщиковых. Собственно, звонили мы не Жоре, который сидел в КПЗ, и не Шуре, которая по причине отсутствия телефонной связи с тем светом и вовсе была недоступна. Мы рассчитывали, что в отсутствие хозяев трубочку снимет кто-то из обслуги, и не ошиблись.

– Алле? – опасливо вопросил немолодой женский голос на другом конце провода.

– Ну, наконец-то! – обрадованно воскликнула я. – Здравствуйте, счастливица! Вы когда за призом-то придете?

– Здравствуйте, – совсем растерялась женщина. – А вы кому звоните-то?

Алка просуфлировала, и я безошибочно озвучила телефонный номер Пороховщиковых.

– Вам, наверное, хозяин нужен, – сказала женщина. – Но его сейчас нет. Звоните позже.

Я поняла, что сейчас она положит трубку, и запротестовала:

– Нет-нет, нам нужны вы! Приз сугубо дамский, мужчине он будет ни к чему!

– Какой приз?

Алка показала мне большой палец, я ей улыбнулась. Любопытство – отличный крючок!

– Приз – это целый день в салоне красоты, все услуги для вас бесплатно: СПА-процедуры, парикмахерская, маникюр, педикюр – что угодно! Рекламная акция салона «Тигровая лилия» для постоянных клиентов.

– Это какая-то ошибка, – с сожалением сказала моя собеседница. – Хозяйка была постоянной клиенткой салона «Клеопатра». И вообще, Александра Петровна умерла, так что никакие процедуры ей уже не нужны. Извините.

Я тоже извинилась, положила трубку и велела Трошкиной:

– Ищи номер фитнес– и СПА-центра «Клеопатра».

– Вот! – Шустрая Алка продиктовала мне набор из семи цифр.

Я пробежалась пальцами по кнопкам.

– Клеопаа-а-атра! – томно отозвалось в трубке глубокое контральто.

Я подавила порыв назваться Цезарем и капризным сопрано поинтересовалась:

– День добрый, маникюршу, педикюршу, парикмахера на выезд заказать можно?

– Коне-ечно! – охотно подтвердило контральто. – Расценочки наши вы знаете?

– Плевать мне на ваши расценочки, было бы качество! – заявила я.

– Прекрасно понима-аю вас, – охотно простил мне грубость растроганный голос в трубке. – Вы кого-то конкретного хотели бы? Фамилию мастера знаете?

– Не знаю я фамилии! Девочка такая черненькая… или беленькая? Она к Шурочке Пороховщиковой на дом ездила.

– Так это Машенька Голубенко, наш мастер-универсал!

– А маникюрша такая беленькая… или черненькая?

Контральто рассыпалось мелодичным русалочьим смехом:

– Танечка Красовская! Сейчас она рыженькая.

– Вот, мне этих девочек на завтра можно?

– Секундочку, – контральто собралось. – Простите, к сожалению, завтра у девочек расписание очень плотное. Может быть, вы сделает заказ на понедельник?