Пороки и их поклонники - Татьяна Устинова

– Давай-давай! – одобрил Витек. – Я еще только начал!

И опять он не бил ее, как в кино. Под волосами, сзади, онсдавил ей шею, и она стала задыхаться, хрипеть и повалилась, как тогда, лицомвперед, и рухнула на содранные колени, и боль палкой проткнула ее насквозь –началась в коленях и вышла в глазах.

– Тебе сказали тихо сидеть? Сказали. Тебе сказали нерыпаться? Так чего ты рыпаисся, сучка безмозглая?! Подожди, придет время, ятебя еще не так… пощупаю! Ты думаешь, мы тут с тобой станем шутки шутить?Приседания китайские разводить?

Его пятерня впечаталась ей в лоб, толстые пальцы полезли вглаза и стали давить. Она вырывалась и мотала головой, но коленом он прижал ейспину, сунул голову – или то, что осталось от головы – виском в стену и вседавил и давил на глаза.

Все стало оранжевым, потом красным, потом черным.

Мир вокруг исчез.

– Ну, все!.. – велел кто-то очень далеко, звук шел волнами,то громче, то тише. – Да отпусти ты ее, успеешь еще! Хозяин сказал, чтобникаких следов! На, вот лучше, привяжи ее! Слышь, Витек, твою мать!

Чугунные раскаленные прутья выскочили из глаз, и глазавытекли двумя тонкими струйками. Струйки капали ей на рубаху, и там, куда онипопадали, становилось мокро, а потом она поняла, что течет не из глаз. Течетизо рта.

– Фу, зараза! – сказал Витек и вытер руку о ее волосы. – Всеизгваздала!

Руки сами собой взметнулись вверх, потом неудобно и больнозаломились за спину, запястья сильно обожгло, как будто ножом проехались, и отэтой мгновенной острой боли к ней вдруг вернулось зрение.

Глаза были целы.

– Прозрела, сука? – спросил Витек весело. – Ну и радуйся.Все равно я тебе глаза выдавлю! Ты жди.

* * *

Архипов всласть поругался с Женей Ряпкиным, основнымидеологом программы “С-14”, которая ни к черту не годилась, и они оба –начальник и подчиненный – об этом отлично знали, но у них были разные цели.

У Жени – запудрить шефу мозги. У шефа, наоборот, прочиститьЖенины.

Правда была на стороне Архипова, поэтому Женя примерно черезполчаса стал сдавать позиции и сдавал их последовательно, одну за одной. Когдаот позиций камня на камне не осталось, Архипов Женю выставил и стал звонить вДубну, в высокотехнологичную и еще более высокоумную компанию, которойнерадивый Ряпкин всучил свое детище. В Дубне все возмущались, и Архиповдовольно долго извинялся и брал вину на себя.

Это называлось “разруливать”.

Высокоумная компания была их давним и проверенным клиентом,поэтому Архипов “разрулил” довольно быстро.

После чего выпил стакан воды – французской минеральной – ипосмотрел на телефон.

Кажется, сегодня ему позвонили все, кроме премьер-министраУкраины. И еще Маши Тюриной, которая так и не перезвонила.

Катя сказала – она сильно нервничала.

Невозможно придумать ничего глупее, чем то, что Архиповпридумал, но отделаться от этой мысли он больше не мог.

Ее держат в заложниках, бьют и насилуют. Она сумела емупозвонить – только один раз, а его, как назло, в это время не было на работе. Итеперь за этот звонок ее убили.

“Ее не могли убить”, – уговаривал он себя. Всем известно прокурицу, несущую золотые яйца. Пока Маша Тюрина эта самая курица, убивать ееникто не станет.

С яйцами дело обстояло сложнее.

Сегодня в четыре часа он должен “зафиксировать” передачуквартиры ей. Пожалуй, у него не выйдет просто перевести стрелки на себя – ееутренний звонок все изменил.

Вряд ли они знают, что она так с ним и не поговорила.

Если думают, что поговорила, значит, могут решить – она очем-то его предупредила.

Если она его предупредила, значит, в этой игре он перестаетбыть “болваном” – благородным Робин Гудом, который возвращает сироте еесобственность, а дальнейшие разборки сироты с организацией “Путь к радости” неимеют к нему никакого отношения.

Если он перестает быть “болваном”, то вся игра меняется.

Была в дурака. Стала в покер.

И сдает в данный момент Архипов.

А раз сдает, значит, нужно заранее запастись козырями – нухоть какими-нибудь, раз уж он не может пригарцевать на мустанге, выхватить“смит-вессон”, кинуть лассо, заломить на затылок стетсон, а напоследокприменить пару приемов карате – прямо не сходя с мустанга.

Позвоночник злобно ныл, Архипов думал.

Раз он не умеет бросать лассо и ничего не понимает в карате,да и “смит-вессона” у него, как назло, с собой нету, можно попробовать сделатьчто-нибудь из того, что он умеет.

А что он умеет?

Правильно! Копаться в компьютерных мозгах.

– Кать, – произнес он в селектор, строго контролируя тон.Тон должен быть достаточно просительный, но и твердый, ибо никто не должензабывать, что именно он, Архипов, вожак стаи. – Кать, Расул на месте?

– С утра был на месте, – кисло ответствовала злопамятнаяКатя. – Вызвать?

Архипов усмехнулся.

Расула Магомедова он не мог “вызвать”. Он мог его только“пригласить”, о чем и сообщил Кате.

Владимир Петрович еще только погрузился в сказочную красотуневиданного сайта, который наставлял желающих на “Путь к радости”, как вселекторе послышался Катин голосок, который сообщил, что Магомедов освободитсячерез полчаса и тогда “заглянет”.

– Хочешь кофе, Володь? – подумав, спросил селектор. – Яхорошего купила.

Попытка полного примирения была такой очевидной, что Архиповсказал:

– Я тебя люблю. И не надо напоминать мне, что ты мать двоихдетей, я и так помню.

– А кофе? – снова спросил повеселевший селектор.

– Валяй.

Рассматривая лучи, шедшие от Добромира, которые тотиспускал, как радиоактивный элемент, Архипов думал.

“Путь к радости”, несмотря на всю возвышенность ибожественность, – такая же организация, как любая другая. Следовательно, у нееесть бухгалтерия, счет в банке, договоры, сотрудники и так далее.

В одной из ссылок во время своего первого путешествия посайту Архипов прочитал, что “Путь”, помимо книгопечатной и просветительскойдеятельности, занимается еще и продажей “изделий народного творчества”,“изделий промысла малых народов”, а также распространением аудиокассет, накоторых записано молчание Добромира, ибо только через молчание можно познатьистинный смысл сущего, который Добромир уж познал и готов теперь поделиться имсо всеми.