Четыре всадника раздора - Татьяна Полякова

– Странно, что на вас это произвело такое впечатление. Вы же сказали: жена предпочитает фирменные вещи.

– Да, но я с ней по магазинам не хожу, и у нее есть свои деньги. Их она обычно и тратит на всякую ерунду. Я даже не догадывался, сколько. Но дело не в этом. Я убежден: на платке кровь моей жены. Понимаете?

– Где вы обнаружили платок?

– В своей машине. Лежал под передним сиденьем. На свое счастье, я уронил мобильный, остановился и стал его искать. Он оказался под сиденьем. А рядом платок. Теперь вы понимаете?

– Вам его подбросили?

– Конечно, подбросили. И если бы не мобильный… Я сразу же поехал к вам, по дороге каждую минуту ожидая, что меня остановит полиция и найдут этот чертов платок. Уверен, они на это и рассчитывали. Но не ожидали, что я его обнаружу так рано, не успели подготовиться.

– Почему «они»?

– Логично предположить, что действует целая банда.

– И их цель…

– Деньги. Что же еще? Отобрать бизнес, отобрать все… Представьте, что бы произошло, если бы платок нашли у меня? Это улика, а я не смог бы ничего объяснить. Меня бы закрыли, а за то время, что я за решеткой… в общем, не мне вам рассказывать. Я хочу, чтобы вы срочно занялись этим делом. Я знаю, расценки у вас безбожные, но… я в безвыходном положении и готов платить.

– Как вы думаете, когда платок мог появиться в машине?

– Понятия не имею. Вчера я ездил на мойку. Если бы платок был уже там, его бы обнаружили. Верно? Значит, это произошло позднее.

– Что было потом?

– Я вернулся домой.

– Вы отправились домой прямо с работы?

– Нет. Я… у меня был ужин… с одним знакомым.

– Знакомым или знакомой?

– Господи, да какая разница?

– Если вы не хотите отвечать на наши вопросы… – начал Бергман, Зорин обреченно вздохнул.

– Хорошо. Это была знакомая.

– Расскажите о ней.

– Алла Дмитриевна Самохина. Работает в одной юридической конторе. Как-то я заезжал туда к приятелю, и мы познакомились.

– Когда это произошло?

– Месяца три назад.

– То есть еще до исчезновения вашей жены?

– Да. Я хотел сказать, знакомство состоялось до того, как Нелли… но это было просто знакомство.

– Которое переросло в нечто большее? – подсказал Максимильян.

– Ну да… Мне было тяжело. Алла оказалась рядом. Чуткий, внимательный человек. В конце концов мы стали близки.

– То есть она – ваша любовница?

– Если вам угодно называть это так, – поморщился Зорин.

– А вы сами как это называете? – не удержалась я.

Максим Александрович бросил на меня негодующий взгляд.

– Любовниц заводят всякие бездельники. А я… она моя опора в трудную минуту.

– Прекрасно, – без намека на иронию, заявил Бергман. – Нежная дружба двух душ большая редкость в нашем мире. Или временами вы все-таки оказываетесь в одной постели?

– Почему вас так интересует данный аспект моей личной жизни? – возмутился Зорин.

– Потому что вы утверждаете, что ни в чем не виноваты, однако приносите окровавленный платок и заявляете, что накануне встречались с любовницей, с которой познакомились незадолго до исчезновения жены. В полиции о вашей связи знают?

– Нет. В то время мы еще не… и сейчас предпочитаем не афишировать. Боюсь, расхожее мнение, что муж способен убить жену из-за любовницы, бытует и в полиции.

– Неудивительно.

– Не сомневайтесь, они изрядно покопались в моей личной жизни.

– Это тоже не удивляет. Я полагаю, Аллу Дмитриевну вы не подозреваете?

– В чем? – нахмурился Зорин.

Мы сидели в молчании, и он, переводя взгляд с одного на другого, нервно усмехнулся.

– По-вашему, платок могла подбросить она? Вы в своем уме? Зачем ей это? И откуда у нее платок?

– Интересные вопросы. И все же вернемся к вчерашнему вечеру. Вы вместе поужинали, затем…

– Поехали к ней. Буквально на пару часов. Я вернулся домой. Утром, как обычно, отправился на работу. Сегодня с работы я не отлучался. Значит, платок появился либо вчера вечером, либо уже сегодня.

– Либо ночью, – подал голос Клим.

– В каком смысле? Машина стояла в гараже. Вы что хотите сказать?

– Некто мог войти в гараж и подбросить платок, – пожал Клим плечами.

– Боже мой… вы думаете, такое возможно? Выходит, даже в собственном доме я не могу себя чувствовать в безопасности?

– Возле вашего офиса есть парковка? Вы там ставите машину?

– У нас подземный паркинг.

– Видеокамеры есть?

– Наверное. Собственно, я не в курсе… За офисом закреплены несколько мест, остальные сотрудники ставят машины на улице.

– Видеокамеры необходимо проверить. Сможете договориться?

– Конечно. Скажу, что разбили зеркало. Возле ресторана парковка под наблюдением. Но… вы же понимаете…

– Мы проверим, возможно ли было вскрыть вашу машину, не привлекая внимания. Итак, подземный паркинг, парковка перед рестораном и ваш гараж. Ключи от гаража не теряли?

– Разумеется, нет, – обиделся Зорин.

– Теперь второй вопрос. Откуда мог взяться платок? В день исчезновения ваша жена была в нем?

– Нет, – поморщился Зорин. – Домработница подробно описала, во что была одета Нелли… никакого платка.

– Значит, он исчез из ее гардероба уже позднее?

– Или раньше. Почему нет?

– Вы хотите сказать, кто-то тщательно готовил преступление и уже тогда намеревался вас подставить?

– Вот именно.

– Вы кого-то подозреваете?

– Нет. И еще раз нет. Я подозреваю всех. И никого конкретно. Вчерашний друг может оказаться врагом. Такое ведь случалось, а я… я не знаю, что думать, где искать.

– У вашей дочери был питомец? – спросила я.

– Что? – казалось, глаза Зорина вылезут из орбит. – Какой еще питомец?

– Кошка, собака, попугай, которые умерли?

– Нет. Что за вопрос?

– Вы совершенно уверены в этом?

– У меня аллергия. Никаких питомцев. Почему вы спрашиваете о моей дочери?

– У вас с ней близкие отношения? – не отставала я.

– Разумеется. У нас нормальные отношения. Она хороший ребенок, послушный, серьезный…

– Вас вызывали в школу по поводу синяков на ее теле?

Физиономия Зорина пошла пятнами.