Плюшевая засада - Дарья Калинина

– Порядок. Можешь поднимать решетку назад.

Надо сказать, что после многочисленных перестроек, произошедших в «Двух кленах» за истекшие годы, конструкция служебных помещений была такова, что часть из них выходила окнами не во двор или сад, а прямо в поле, которое начиналось сразу за домом Валентина Петровича. Там как раз и скакали обычно на своих пони Тома с братьями.

Вдоль поля шла узкая тропинка, которой пользовались лишь сами обитатели «Двух кленов», поэтому особых неудобств такое расположение окон не причиняло. Катерина всегда говорила, что она даже довольна тем, что в любой момент может открыть окно и полюбоваться видом цветущих луговых трав, отдохнуть от дыма и чада готовящихся блюд, прямо не выходя из кухни.

Для безопасности в выходящих наружу окнах были установлены прочные решетки. И вот сейчас две сильные мужских руки как раз и вернули решетку кухни назад. Она встала в свои пазы так прочно, словно бы никуда и не исчезала. А Катерина, улегшись грудью на подоконник, звонко и смачно расцеловалась с кем-то, кто стоял внизу.

– Ну, до вечера? – произнес мужской голос.

– До вечера, мой дорогой!

И, повернувшись, Катерина наткнулась взглядом на Нату со Славой. Они стояли в дверях кухни так долго, что могли наблюдать всю эту сцену от начала и до самого ее конца. Сияющая улыбка на лице поварихи стремительно померкла, и она вскрикнула.

В ту же секунду снаружи раздался мужской голос:

– Катенька, я тут!

И почти тут же в окне возникла встревоженная усатая физиономия.

– Что тут у тебя, Катюнь?

– Уйди ты!

Но мужчина не уходил.

– Что случилось? – настаивал он.

Катерина посторонилась, чтобы мужчина мог тоже увидеть Нату со Славой. Тот их увидел и сдавленно ухнул:

– Ох ты ж! Катюнь, они что, нас видели?

Катерина молчала. За нее ответила Ната.

– Да, мы все видели, – подтвердила она.

– Ох ты ж! – повторил мужчина.

Сказать честно, вид у него был простодушный и добродушный. На убийцу или злодея он никак не тянул. И все же закрыть глаза на то, что в доме, оказывается, имеется еще один ход наружу, о котором никто, кроме Катерины, не знает, сыщики не имели права.

– И давно вы так… в окошко сигаете? – поинтересовалась Ната.

– Давно. Уже несколько лет. С последнего ремонта.

– И не стыдно вам хозяев обманывать?

Но Катерина уже оправилась от первоначального стыда и теперь двинулась в наступление.

– А чего нам стыдиться? Небось не объедаем их. Те продукты, которые я домой уношу, хозяева все равно выбросить бы приказали. У них ведь как, если молоко или йогурт хоть на день просрочен, все! В помойку их! А они же еще совсем хорошие. Да и не может молоко испортиться. Скиснуть, да, это оно может. Но ведь скисшее молоко – это простокваша. А из простокваши можно творог сварить. А из творога сыр. Зачем же выкидывать, если можно использовать?

– Я вообще-то не о том.

– А о чем?

– О том, что ты тайком из дома каждую ночь удираешь.

– А это вообще мне не стыдно! Не к кому-нибудь бегу, а к родному мужу. К любимому, между прочим. Это хозяевам должно быть стыдно, что они нас с мужем до такого порядка дел довели. Я хозяину честно сказала, хочу выйти замуж и жить с мужем своим домом. А он мне что?

– Что?

– На дверь мне указал. Мол, такая прислуга ему не нужна. Желает, чтобы повариха в доме жила. А где бы я еще такую работу нашла? Вот и пришлось соврать, что работа для меня важнее личной жизни.

– А самой потихоньку к мужу убегать?

– Ну да. Во время последнего ремонта, когда стену расширяли, мастера эту решетку неплотно закрепили, я это сразу поняла, но говорить никому не стала. Мужа привела, он еще больше решетку раскачал, и она легко из пазов стала выходить.

С тех пор жизнь Катерины и ее мужа волшебно преобразилась. Они уже не томились в разлуке, скучая каждый в своей постели и дожидаясь редких выходных дней, которые все же полагались поварихе. Теперь каждый вечер Катерина вылезала через окно наружу, где ее уже поджидал муж, и они вдвоем шли через поле к себе домой. Утром муж провожал Катерину назад, помогал забраться на кухню, а потом уходил по своим делам.

– И никто за все это время вас не застукал?

– Нет.

– Быть этого не может!

У Наты было ощущение, что проделанным Катериной ходом пользовались и другие обитатели «Двух кленов». Пользовались тайно, никого о своем открытии не оповещая.

Слава отнесся к новости еще более позитивно.

– По крайней мере, теперь ясно, каким образом Елизавете Николаевне удалось тайком от всех и в том числе от охранников, вывести из дома Аленушку.

Ход из кухни помог не только Катерине обрести свое семейное счастье, но и хозяйке с дочерью долгожданную свободу.

– Значит, видеонаблюдение у этой стены отсутствует?

– Камер поблизости нету.

В этом глухом месте видеокамер установлено не было, что и позволяло Катерине с ее мужем долгое время безнаказанно пользоваться этим ходом наружу.

– Ты когда из «Двух кленов» вчера ушла?

– Как обычно. После ужина.

– И больше не приходила?

– Нет. Сейчас вот пришла. А в чем дело?

Слава с Натой переглянулись. Муж Катерины продолжал маячить в окне и мешал откровенному разговору. Катерина сама догадалась, что смущает ребят.

– Витенька, ты иди, – ласково обратилась она к мужу. – Видишь, ребятки на нашей стороне.

– На нашей? – усомнился муж. – Не выдадите Катеринку?

– Нет.

– Будете молчать?

– Нельзя же испортить ваше семейное счастье.

– Вот это здорово! – обрадовался супруг поварихи. – Вот это вы молодцы! Ты, Катенька, корми их получше. Таких ребят не грех лишний раз и вкусненьким подкормить.

И, послав жене воздушный поцелуй, мужчина исчез. На сей раз окончательно. А друзья приступили к допросу Катерины. Впрочем, Катерина и сама была не прочь обсудить случившееся ночью в доме убийство. В отличие от всех остальных обитателей «Двух кленов» она прекрасно выспалась у себя дома и потому была полна желания поговорить о том, что же случилось ночью. Правда, сама она была никудышным свидетелем. Вчера она ушла из «Двух кленов» сразу же после ужина, еще не было девяти часов. И пришла лишь сегодня утром.

Но зато, узнав о смерти Клавдии, заявила:

– А я давно подозревала, что добром эти ее междусобойчики с Антониной не кончатся. Все шу-шу да бу-бу! Все тайком, все тишком. Конечно, неудивительно, ведь это по рекомендации Антонины нашу Клавдию взяли на такое хорошее место.