Тетушка с угрозой для жизни - Дарья Калинина

– Кто сообщил?

– Кто-то. Она не говорит, кто именно. Коллеги мои бывшие утверждают, что ей позвонили по телефону и сообщили страшную новость. Опять же могли и правда сообщить. Она же его ближайшая родственница. Ни жены, ни детей у Жука нету. Сестра да он – вот и вся его семья. Телефончик Елены у покойника был в записной книжке на первом месте. Если полиция оказалась на месте сразу после того, как мы им звякнули, могли проявить оперативность и Елене позвонить. Или сами охранники.

– Или убийца.

– Думаешь, он вот так запросто вхож и к Елене, и к ее брату? Не знаю, хотя версия интересная. Не будем ее сразу отметать. Но что я хотел тебе сказать. Вот я вхожу в «Пеликан», а она вся помертвелая, говорит, не трудись, Паша, я уже все знаю. И все. Другая бы на ее месте заплакала, а у нее ни одной слезинки.

– Значит, вам не удалось от нее что-то узнать?

– На контакт не пошла.

В голосе Морозова звучало явное разочарование. И чтобы его подбодрить, Саша рассказал о собственных успехах.

Морозов оживился.

– Парень, а ведь это может быть интересно! – воскликнул он. – А как называлась та клиника, куда эти бабы бегали оплодотворяться?

– Это не клиника, это центр репродукции.

– Одна фигня. Ты мне его название давай!

– Может, это просто совпадение, что оба похищенных мальчика родились от одного донора?

– Проверить-то не мешает. Ага, забиваю в свой поисковик – «Мамочкины детки».

И Саша услышал, как у Морозова зацокали клавиши ноутбука.

– Я тут пороюсь немного, – сказал он. – Если что интересное нарою, перезвоню.

Не звонил Морозов долго. Саша в ожидании его звонка дошел до дома, но спать не ложился. И пока ждал, успел поболтать с тетей Любой, которая проявила необыкновенную заинтересованность всем, чем занимался сегодня Саша. Про лекарства и диски к ним она больше не спрашивала. И Саше показалось, что она вроде как даже довольна тем, что он занимался совсем другим делом.

– Правильно, пацанов найти нужно, – одобрила она его затею. – А этот твой Морозов, он, похоже, опытный хакер?

– Так, юзер. Шалит понемножку.

– И работает неподалеку?

Похоже, тетка что-то прикидывала в уме. Саша смысла ее расспросов не понимал. И поэтому предположил:

– А вы, тетя Люба, наверное, все-таки хотите азам компьютерной грамотности обучиться?

Женщина подняла на него рассеянный взгляд.

– Что? – переспросила она и, услышав вопрос, все также рассеянно кивнула: – Ах, да, да, хочу.

– Давно пора. Это вы правильно.

Тетя снова рассеянно кивнула и ушла в свою комнату, где опять включила свой любимый фильм. Сколько можно смотреть одно и то же! Саша догадался о том, что включила тетка Люба по вновь раздавшемуся за стеной мерному гудению компьютерного центра. Все-таки у нее на редкость странный вкус. И как ей не надоест раз за разом просматривать один и тот же далеко не самый удачный эпизод?

Морозов перезвонил, когда Саша уже успел задремать. Звонок Павла вырвал его из сладких объятий сна, но дело того стоило.

– Слушай, парень, ты правильно запомнил номер, под которым у них в центре значится донор? – озабоченно спросил Морозов у Саши.

– Абсолютно. Этот номер был у обеих женщин записан на их медицинских картах. Они его очень хорошо запомнили.

– И говоришь, что донор был молодым и красавцем?

– По их описанию выходит, что это так. Высокий широкоплечий блондин с роскошной кудрявой шевелюрой и голубыми глазами.

– Обалдеть!

– А что тут такого? Любая женщина скорей захочет от красавца родить, чем от урода.

– Я не о том. Я тут влез в базу данных этого центра. Но у них под номером триста тридцать одна тысяча триста тридцать три значится некто Великанов Юрий Валерьевич.

– Может, это он? Фотографию видно?

– В том-то и дело, что видно. Но ни красотой, ни статью этот господин похвастаться не может. Рябой. Плешивый. Носастый. Да еще ростом метр с кепкой. И годков ему в этом году стукнуло сорок два. Совсем не мальчик.

– Как такого вообще в доноры взяли?

– Свой материал он сдавал всего один раз и случилось это почти одиннадцать лет назад. Тогда нашему Великанову исполнилось тридцать один. Староват для донора, но сгодился. А вот использовали его материал всего дважды. И догадываешься, кем были эти две женщины?

– Неужели Тамара с Лидой?

– Точно так пациенток и звали! Уверен, что это наши дамочки и есть.

– Но как же так? Они взахлеб рассказывали мне про высокого кудрявого блондина с голубыми глазами.

– Великанов и впрямь блондин… То есть когда-то был таковым. И глаза у него светлые. То ли серые, то ли голубые, на фотографии не понять. Но светлые, это точно.

– Но рост! Фигура! Возраст! Ничего не совпадает.

– Слушай, я тебе скину фотку этого красавца, а ты обратись к своим бабам. Может, они именно его и выбрали. Знаешь, у женщин бывают свои заскоки. Может, он им двоим и впрямь красавцем кажется, а мы тут с тобой муть развели. Прямо сейчас им и звони.

– Сейчас? Неудобно. Ночь на дворе.

– И чего? – возмутился Морозов. – Чьих детей мы ищем? Твоих или моих?

– Нет.

– Получается, мы с тобой бодрствуем, глаз не смыкаем, а родные мамашки мальчишек в это время храпеть будут? Буди их, как я сказал! Так даже справедливо получится.

И Саша позвонил женщинам. Они ничуть не рассердились. И охотно согласились взглянуть на фотографии, которые Саша им тут же и переслал.

Но что же из этого получилось? Ни Тамара, ни Лида в присланной фотографии отца своих детей не признали. И даже обиделись. И что еще хуже, испугались.

– Какое отношение это чудовище может иметь к нам и нашим милым мальчикам?

– Почему он вам не нравится? – Саша даже почему-то обиделся за неизвестного ему Великанова. – Подумаешь, не красавец, не это в жизни главное.

– При чем тут красавец не красавец! У него же на роже написано уголовное прошлое.

– Дегенерат какой-то!

– Законченный ублюдок!

– И при чем тут мы и наши дети?!

У женщин началась форменная истерика. И чтобы ее прекратить, Саше пришлось поклясться, что произошла ошибка, сбой в Сети, он слал им совсем другую фотографию, а это фото со стены одного друга, на нем его папа. Только после этого женщины успокоились.

А Саша перезвонил Морозову. Тот был страшно доволен.

– Не узнали бабы своего донора? Так я и думал! Знаешь, что у них там в этой шарашкиной конторе случилось?

– Что?