Тайна тринадцати апостолов - Наталья Александрова

Вдруг из соседнего зала донеслись быстрые приближающиеся шаги.

Хотя, скорее всего, это был тот самый человек, который назначил ему здесь свидание, под влиянием какой-то непонятной и неожиданной тревоги Дмитрий юркнул за портьеру. И застыл там, стараясь не шевелиться.

Шаги были все ближе. Теперь он понял, что к залу приближается женщина, расслышал даже шуршание платья. И еще через несколько секунд в дверях появилась Анджела Контарини.

Ну да, как же он не догадался — конечно, это она назначила ему свидание… но зачем? Неужели они не могли поговорить в зале? Какие-то у них здесь тайны…

Старыгин почувствовал неловкость из-за того, что, как ребенок, прячется за портьерой, он уже хотел выйти из своего укрытия и подойти к Анджеле, объяснить ей свое странное и нелепое поведение, но в этот момент с другой стороны тоже послышались шаги, на этот раз мужские.

Дмитрий замер.

В зал ворвалась странная, фантастическая фигура — некто в черной маске, в черной треуголке и черном развевающемся плаще, напоминающем крылья огромной летучей мыши…

Незнакомец, уже дважды возникавший на пути Старыгина.

Сердце его тревожно забилось, во рту пересохло.

Дмитрий передумал выходить из-за портьеры.

А Анджела тем временем шагнула навстречу таинственному незнакомцу и проговорила взволнованным прерывающимся голосом:

— Зачем вы вызвали меня сюда? Вы же знаете, что это опасно! Мы не должны встречаться… по крайней мере, здесь.

— Я? — удивленно переспросил голос из-под маски. — Разве это я вас вызвал? Мне передали письмо от вас с просьбой прийти в этот зал! Так что я хотел задать вам тот же самый вопрос!

— Странно! — Анджела попятилась, огляделась по сторонам.

— Впрочем, — проговорил незнакомец, — раз уж мы встретились, скажите, что вам удалось узнать?

— Немного… — Анджела опустила глаза. — Я по-прежнему не знаю, что ему известно. Боюсь, однако, что довольно много. Он что-то скрывает, но неумело.

— Ничего страшного! Вы будете следить за ним — и как только он подойдет слишком близко, мы примем соответствующие меры. У вас ведь сохранился рецепт вашей прабабки? Фирменное печенье Контарини! — Из-под маски донесся сухой лающий смех.

— Не шутите так! — резко проговорила Анджела. — Вы знаете, как я к этому отношусь.

— Неважно, как вы к этому относитесь! — оборвал ее собеседник. — Вы здравомыслящая женщина, и ставки слишком высоки, чтобы поддаваться эмоциям!

Человек в маске вдруг замолчал, к чему-то прислушиваясь.

— А все же, кто передал вам приглашение сюда, в этот зал?

— Официантка. — Анджела пожала плечами. — Обычная официантка передала мне записку в конверте.

— А почему вы решили, что записка от меня?

— Она была подписана вашими инициалами.

— Скверно… мне тоже передали записку, подписанную вашими инициалами… кто-то решил с нами поиграть… очень скверно! — Человек в маске оглядел зал, потом снова повернулся к Анджеле и добавил: — Ладно, кто бы это ни был, мы оставим его в дураках. А вы — главная ваша задача не спускать глаз с этого олуха! Мы должны вовремя узнать, когда он подойдет слишком близко!

— Я слежу за ним… — неуверенным голосом проговорила Анджела.

Человек в маске быстро взглянул на нее, развернулся и бросился прочь из зала. Полы его плаща снова разлетелись, и Старыгину показалось, что по анфиладе музейных комнат пролетела гигантская летучая мышь.

Анджела какое-то время оставалась на прежнем месте.

Ее плечи опустились, вся ее фигура выражала надлом и отчаяние, каких Старыгин до сих пор не видел в этой сильной, решительной женщине. Наконец она выпрямилась и зашагала прочь.

Ее шаги стихли в тишине музея. В зале остались только две немолодые куртизанки, сушившие свои волосы на солнце давно минувших времен, и русский реставратор, прячущийся за портьерой.

Старыгин еще несколько минут не покидал свое укрытие, дожидаясь, пока его эмоции улягутся. Наконец он вышел из-за портьеры и медленно пошел назад.

При этом он снова и снова мысленно прокручивал подслушанный разговор.

Как сказал тот незнакомец в маске? «Главная ваша задача — не спускать глаз с этого олуха…»

Олух, надо понимать, — это он, Дмитрий Старыгин… а прекрасная итальянка следит за ним… следит за тем, чтобы он не подобрался слишком близко… к кому или чему?

А еще это упоминание о рецепте ее прабабки, о фирменном печенье Контарини!

Многие итальянские аристократические семьи передавали из поколения в поколение свои фирменные яды. Самое известное из таких семейств — Борджиа, но были и другие. И чем хуже остальных аристократов Контарини?

Как в семье портного, у которого Старыгин взял напрокат смокинг, триста лет передается искусство кройки и шитья — так в семье Анджелы передается искусство политической интриги, искусство отравителей, рецепт семейного яда…

С такими мыслями Старыгин вышел в бальный зал. Видимо, его мрачные мысли отчетливо проступили на лице, потому что встречные шарахались от него в испуге.

Старыгин хотел уже покинуть прием — и тут он лицом к лицу столкнулся с Анджелой Контарини.

Дмитрий попытался придать своему лицу обычное выражение — но это ему, должно быть, плохо удалось, потому что Анджела взглянула на него растерянно и испуганно:

— Что с вами, Дмитрий? На вас лица нет! Кажется, вы только что увидели привидение!

— Нет, я всего лишь взглянул в зеркало, — ответил он, попытавшись свести все к шутке, — простите меня, Анджела, я должен уйти. Что-то неважно себя чувствую, наверно, это от сырого климата. Камни источают такой холод… — Ему не понадобилось притворяться, в голосе прозвучал страх.

— Жаль, — Анджела прикоснулась к его руке, — после приема состоится ужин, я думала, мы пойдем туда вместе.

— Мне жаль, — он мягко, но настойчиво отвел ее руку, — я уж пойду.

«Еще не хватало с этой стервой рядом за столом сидеть, — подумал Старыгин, выходя на улицу, — подсыплет что-нибудь в еду или в вино, так и помрешь тут в чужом городе… Олух — надо же! А ведь зачем-то я тебе нужен, госпожа графиня…»

Ехали на квартиру подозреваемого, но надолго застряли в пробке, и тут пришел ответ из аэропорта. Было такое дело, некто Кузнецов Александр Викторович вылетел третьего дня в Париж.

— Вот как, — пробормотала Ленская, — стало быть, одни сутки тут промаялся, потом узнал, что сообщника убили, да и дал деру. Куда были билеты, туда и улетел, в Париж так в Париж, лишь бы отсюда подальше. Вот что, подбросьте меня в Управление, а сами езжайте по адресу, хотя вряд ли что-то там найдете…

— Тоска какая в пробках этих… — Сергей вздохнул и включил радио погромче.