Ненавидеть, гнать, терпеть - Влада Юрьева

– Игры кончились, стерва. Полезай в эту нору, пока я с тебя лицо не срезал.

– Но…

– Полезай, я сказал! – рявкнул он.

На нее давно уже никто не повышал голос, даже папа этого не делал! Сандра вдруг почувствовала себя совсем маленькой и беззащитной.

Черный лаз казался провалом в другое измерение, норой чудовища, готовой сожрать ее. Сандра медлила, не решаясь подступиться к нему. А Тимур очень быстро устал ждать: он подался вперед и быстро провел ножом по ее руке. Сандра вскрикнула и отдернула руку, но было поздно, из пореза сочилась кровь.

– Это тебе первое предупреждение, – заявил он. – Самое доброе, учти! Будешь и дальше тянуть резину – я тебе рот до ушей расширю.

Ей пришлось лезть в эту дыру. Было очевидно, что его не волнует, застрянет она там или нет, выберется ли вообще живой: если она не может пробраться туда, она и не нужна ему живая.

Двигаться вперед и держать фонарик одновременно было невозможно. Сандре пришлось ползти, извиваясь как червь, и все равно холодные камни напирали во всех сторон, давили на нее, угрожая уничтожить в любую минуту. Ситуация была раздражающей еще и потому, что она не чувствовала толком свою грудь. Кому-то это показалось бы смешным, а Сандре было не до шуток. Импланты под кожей воспринимались не так, как живые ткани тела, и если в обычной жизни это почти не ощущалось, то тут могло привести к беде. А главное, она не могла сказать об этом своему мучителю, потому что это было слишком унизительно!

Сандра плакала от обиды, скоро она не могла дышать через нос, горло болело от каменной пыли, а порез на руке покрылся грязевой коркой. Никогда она не чувствовала себя такой униженной и несчастной, никогда ей не было так страшно. Один из тех, кто должен подчиняться ее отцу, уже причинил ей боль, а что он сделает дальше, неизвестно. Это какой-то страшный сон, и проснуться не получается…

Наконец пальцы ее вытянутых вперед рук коснулись деревянной поверхности, которой в горе быть не могло. Продвинувшись чуть дальше, Сандра нащупала среднего размера деревянную шкатулку.

– Я нашла! – обрадованно крикнула она. – Нашла ее!

После продвижения в темную неизвестность, длившегося, казалось, целую вечность, это было важно для Сандры. Тимур ее восторга не разделял:

– Поздравляю, а теперь ползи обратно, гусеница!

Сказать это было проще, чем сделать. Двигаться ногами вперед, да еще и подтягивая за собой шкатулку, было сложнее, чем ползти сюда. Сандра выбилась из сил, ее тело, не привыкшее к таким нагрузкам, покрылось синяками и ссадинами, порез на руке пульсировал глухой болью. Пару раз ей казалось, что она застряла, и те мучительные секунды оставляли ее на грани паники. Однако умирать здесь, в этом каменном гробу, она не хотела и снова двигалась к свободе.

Выбравшись из лаза в главный зал, она даже не могла подняться на ноги. Сандра так и осталась стоять на коленях; ее тело тряслось от рыданий.

Тимура это не разжалобило. Он вырвал из ее окровавленных пальцев шкатулку и бережно отчистил от грязи, а затем открыл.

Даже в скудном свете, доступном им, ожерелье сияло. Оно было настолько прекрасно, что даже в своем нынешнем подавленном состоянии Сандра все равно не могла не заметить это. Однако она настолько устала, что ее это не цепляло, ей больше не хотелось обладать этой вещью. Ей нужно было просто уйти отсюда, раненой, замученной, но живой.

– Отпустите меня! – прошептала она сквозь слезы.

Тимур проигнорировал ее просьбу. Не отрывая глаз от своего искрящегося трофея, он спросил:

– Знаешь, как я его нашел? Ну, спроси меня как!

– Как вы его нашли? – послушно спросила Сандра.

– С помощью прекрасной возлюбленной… Повезло мне с ней!

Вряд ли вопросы Сандры имели для него хоть какое-то значение, как и ее мнение. Но было очевидно, что его просто распирает от гордости. Тимуру хотелось с кем-то поделиться своими достижениями, а других слушателей у него не было.

– Инна была предана своей работе и компании, – продолжил он. – Настолько, что это иногда раздражало. Шеф привык считать ее своей верной собачкой, и не зря! Но когда началась вся эта история с ожерельем, даже она проявила благоразумие.

Выяснилось, что Тимур был любовником Инны, но тайным. Она подозревала, что, если официально выйдет замуж, ее могут уволить, опасаясь грядущего декрета. При этом Тимура она любила и во всем ему доверяла.

О «Сердце Мидаса» тоже рассказала. И если Инна даже не помышляла о том, чтобы похитить ожерелье, то Тимур не мог перестать думать о деньгах, стоящих за этой вещью. Но просто взять и забрать драгоценность Инна бы никогда не согласилась, здесь и любовь не помогла бы ее сломить.

Тогда он придумал более хитрый план. Связался со старым знакомым – крупным криминальным авторитетом, рассказал, какая вещь стоит на кону. Тимур пообещал привезти «Сердце Мидаса» в Россию. В обмен на это преступник должен был не только заплатить ему, но и в качестве аванса предоставить точную копию ожерелья.

Копия тоже была достаточно дорогой, хотя сделали ее из позолоченного серебра и обычных кристаллов. Но для точного сходства требовалась трудоемкая работа, и цена пустышки достигла десяти тысяч долларов. С миллионом не сравнить, но сумма ощутимая, и обратного пути для Тимура не было.

Он и не собирался отступать. Сперва Инна не согласилась, они даже поссорились. Но он уговаривал ее, умолял, давил на жалость, и наконец она сдалась – любовь взяла свое.

– Она не готова была со мной расстаться! – хвастливо заявил Тимур. – Я знал, что так будет!

Для начала Инна помогла ему устроиться на работу в корпоративный проект. Ему предстояло снимать всю игру – на память участникам. В Китай Инна полетела с двумя ожерельями: настоящим и фальшивкой. Копию она должна была выдать за главный приз, к которому вела карта, а оригинал спрятать в оговоренном тайнике. Планировалось, что они с Тимуром вместе достанут оттуда ожерелье, а уже он перевезет его в Россию. Инна выбрала место так, чтобы никто, кроме нее, не добрался до «Мидаса»: в игре собирались участвовать только мужчины, которые не пролезли бы в этот лаз, даже если бы нашли его.

– Поэтому она и выбрала такую узкую дыру, – поморщился оператор. – Не хотела, чтобы я ее прокинул и сам спер бусы. Я туда не влез бы, а палкой какой хрен дотянешься до ожерелья! По ее плану, мы могли добраться до шкатулки только вдвоем.

Но ситуация изменилась кардинально: Инна умерла. Тимур не сильно горевал по ней, его больше волновало то, что теперь план сорвался. Он не только не получит деньги, но и должен будет вернуть стоимость аванса!

На его удачу, вскоре последовало приглашение от работодателя Инны. Корпорация стала инвестором реалити-шоу и решила послать туда своего оператора, выбранного погибшей ассистенткой. Ей действительно доверяли, поэтому и Тимура считали настоящим профессионалом.

Из сообщений Инны он знал, где она устроила тайник, точнее, примерно знал, ориентировался на ее описания. Ему пришлось повозиться, чтобы определить точное место. Но он постоянно помнил, как Инна говорила: только она туда влезет.