Бегемот и муза - Наталья Александрова

Феликс вбежал на террасу «Савоя» и недовольно обратился к Толстому:

– Вася, чем ты здесь занят? Я тебя нигде не могу найти. С кем это ты секретничаешь? О, я, кажется, знаю этого мужика, где-то я его видел…

Хорошая память на лица сослужила Феликсу плохую службу.

Могила подтвердил свое умение не задумываясь подписывать смертные приговоры.

Несколько часов спустя эстрадный певец Феликс не вписался в крутой поворот на горной дороге неподалеку от Ниццы и сорвался вместе со взятым напрокат «Ягуаром» с пятидесятиметровой высоты.

– Сиди в Ницце, загорай! – приказал Борис своей подруге, когда она позвонила на следующий день. – Возвращаться пока опасно. Когда будет можно – я тебя вызову.

Сам он решил, что пора готовить почву для сбора урожая.

По зрелом размышлении Борис пришел к выводу, что сдавать Толстого вологодским не в его интересах. Бандиты вряд ли заплатят хорошие деньги, а рассчитывать на их благодарность может только очень наивный человек. Другое дело – Вася Толстый. Чтобы спасти свою шкуру, этот выложит любые деньги. А деньги у него, безусловно, есть. Кроме того, что он зарабатывает как импресарио Феликса, Вася балуется еще торговлей кокаином с молчаливого согласия вологодских. Да и кое-какие грешки посильнее за ним тоже водятся.

Вася Толстый вернулся в Россию сразу после трагической гибели Феликса.

Буквально на следующий день после возвращения ему позвонили, и незнакомый мужской голос предложил купить несколько фотографий, сделанных на террасе гостиницы «Савой».

Вася на какое-то время потерял дар речи.

Надо отдать ему должное, он собрался быстро и ответил почти спокойно:

– Сколько вы хотите?

– Миллион. Миллион баксов.

– Это слишком много.

– А твоя жизнь – это не слишком много? – насмешливо спросил Борис. – Ты ценишь ее дешевле? Что ж, на фотографии найдутся другие покупатели. Чекан, к примеру.

После смерти молодого рискового Вагона вологодская группировка на какое-то время оказалась без сильного лидера. Двое соперников, претендовавшие на главенство, попытками свалить друг друга только ослабляли ее. В это самое время на свободу вышел старый опытный авторитет по кличке Чекан. Одного из претендентов на главенство у вологодских он убил, второй сам прибежал к нему с почтением. Безвластье кончилось: Чекан взял группировку в сильные руки.

Этим-то именем Борис и припугнул Толстого.

Даже по телефону было слышно, как Вася испугался.

– Не надо спешить, – выдавил наконец импресарио покойника. – Не сомневаюсь, что мы договоримся. Но мне нужно время, чтобы собрать деньги. Миллион – это все же очень большая сумма.

– Жизнь тоже достаточно дорогая вещь, – ответил Борис. – Хорошо, даю тебе два дня.

Ему и самому нужно было время: Ксюша с фотографиями была пока в Ницце.

Борис позвонил ей и велел возвращаться.

– Только не лети прямым рейсом, – инструктировал он ее. – Возьми билет до Рима, а уже оттуда в Питер.

На всякий случай, чтобы не попасть в ловушку в аэропорту, Борис предупредил, что сам ее не встретит, и сообщил пароль, по которому она узнает его человека.

На следующий день он отправился было в аэропорт, но обостренное чувство опасности подсказало, что показываться там ему действительно нельзя.

Борис вызвал Юрочку – сильно потрепанного жизнью мелкого уголовника, который охотно брался за самые разные дела, лишь бы за них платили. Юрочка не раз выполнял поручения Бориса и сейчас охотно согласился встретить девушку в аэропорту и проводить ее в надежное место. Борис подробно описал Ксюшу, но в качестве главной приметы назвал синий пластиковый чемодан. Не так давно она купила его в дорогом французском магазине.

– Чемодан редкий, заметный, – напутствовал Борис Юрочку, – ты его издали узнаешь.

Юрочка на всякий случай повторил пароль и отправился в международный аэропорт.

Время прилета самолета из Рима миновало, но Юрочка не звонил.

Прошло два часа, три, четыре. Ни Юрочка, ни Ксюша не давали о себе знать. Борис уже не сомневался, что оба попали в ловушку. На всякий случай он позвонил в аэропорт и узнал от бесстрастной дежурной, что самолет из Рима прилетел в полном соответствии с расписанием.

Операция провалилась.

Борис метался по городу, не находя себе места.

Мало того, что он упустил замечательный шанс разбогатеть, такой шанс, какой выпадает раз в жизни, и то далеко не каждому.

Мало того, что потерял преданную Ксюшу, которая отдавала ему все заработанные деньги и всегда готова была мчаться к нему по первому зову, выполнять любые, самые опасные поручения, за что и поплатилась теперь жизнью.

Самое ужасное, что и сам он теперь мог превратиться из охотника в дичь. Если Ксюша попала в руки врагов, они в два счета расколют ее и узнают о роли самого Бориса в этой истории. И тогда дни его сочтены. Не то что дни – часы и даже минуты.

Расколоть они могут кого угодно, нет такого человека, который выдержал бы любую пытку.

Борис метался по городу, постоянно оглядываясь, останавливался перед зеркальными витринами и окнами, проверял, не идут ли уже по его следу неумолимые убийцы…

И когда он почти сошел с ума от страха, в его кармане зазвонил мобильный телефон.

Борис с трудом узнал голос Юрочки.

– Приезжай. Я на вокзале в Пушкине, еле жив…

– Что случилось? – прервал его Борис. – Где девушка? Где чемодан? Почему ты в Пушкине?

– Меня схватили в аэропорту, – проговорил Юрочка заплетающимся языком. – Двое ростовских. Они отвезли меня в деревенский дом, вытрясли пароль и снова уехали. Меня заперли в сарае, думали, что я уже загнулся, а я пришел в себя и видел, как они вернулись. Они привезли твою девку и чемодан, но чемодан оказался не тот…

– Что значит «не тот»?

– Они его выпотрошили и ничего не нашли. Сказали, что чемоданы перепутали в аэропорту.

– А что с Ксаной?

– Девку твою убили. Она пыталась сбежать, ее пристрелили случайно. Они ее даже допросить не успели…

«Не успели допросить! Это единственная приятная новость за сегодняшний день», – подумал Борис.

Вслух он продолжил:

– Что за деревня? Где тебя держали?

– Возле Пушкина. – Юрочка описал дорогу к деревне и закончил умоляюще: – Приезжай, мне обязательно надо к хорошему врачу, не болтливому… Я много крови потерял, чувствую, скоро сдохну. А в больницу нельзя, сам понимаешь…

– Хорошо, приеду, – пообещал Борис и отключил мобильник.

Он не собирался спасать Юрочку. На него ему было наплевать, а в Пушкине могла быть засада. Вместо этого Борис поехал в ту деревню, о которой Юрочка говорил. Там, конечно, тоже могла быть засада, но он был очень осторожен.