Выйти замуж с риском для жизни - Марина Серова

Наша машина, украшенная лентами и бутафорскими кольцами, ехала второй. В первой машине сидел жених с наспех выбранным свидетелем. Шофер затормозил у здания ЗАГСа и выглянул в окно, махнув рукой нашему шоферу. По этому знаку остановились обе машины с молодоженами, а за ними все остальные, с гостями, решившими прогуляться до ЗАГСа и посмотреть регистрацию.

Из первой машины вышел жених, подошел к нашей и, открыв дверцу, подал руку невесте. Кристина молча оперлась на его предплечье и вышла на улицу под восхищенные возгласы гостей. По лицу жениха можно было понять, что ему льстят крики присутствующих. Невеста взяла жениха под руку, и они вместе пошли к ступеням заветного здания, в котором на их прежних жизнях будет поставлен крест. Следом за невестой из нашей машины вылезла юная свидетельница – Лика, а из машины жениха – Михалыч в сером гражданском костюме, но с кобурой у пояса.

«Совсем как телохранитель», – подумала я, глядя на приодетого начальника охраны. Свидетели догнали молодоженов и заняли места слева и справа от брачующихся. Наконец вышел Никитин и подал знак остальным гостям. Пространство перед ЗАГСом сразу заполнилось оживленными людьми с букетами цветов и бутылками шампанского. Я заняла место рядом с Александром Александровичем и изо всех сил старалась сохранять независимый вид.

Тем временем молодая чета вошла в здание и затерялась в широких коридорах. К тому моменту, когда мы добрались до зала регистрации, невеста с женихом уже стояли напротив сотрудниц ЗАГСа и слушали предварительную речь. Посерьезневшие свидетели были рядом с ними, ожидая самой регистрации. Наконец все гости собрались в зале и процесс начался.

Когда сотрудница ЗАГСа взяла у молодоженов паспорта, она долго рассматривала документ Клима. Но потом сложила паспорта вместе и спросила невесту:

– Какую фамилию будете носить после регистрации?

– Никитина, – твердо ответила Кристина.

Жених удивленно посмотрел на нее, но ничего не сказал.

Наконец церемония состоялась, молодые поцеловались, выслушали поздравления и в сопровождении гостей вышли на крыльцо. Здесь они немного попозировали фотографу, после чего пошли к машине, украшенной кольцами. Под ноги молодой паре посыпались живые цветы.

– Куда теперь? – спросила я Никитина.

– Кататься, потом на пруд, – ответил он, одновременно принимая поздравления, – мы поедем в машине жениха, – произнес он, – а молодые со свидетелями – в машине невесты.

Его слова не были для меня новостью: всегда молодые едут в ЗАГС порознь, а потом садятся в машину с кольцами. Все остальные, в том числе и родители, занимают места в других машинах. Но я сейчас волновалась за невесту. Во-первых, потому, что я одна знала ее секрет, а во-вторых, я опасалась, что отвергнутый жених может появиться в самый неподходящий момент, и мне его придется обезвредить. Не хотелось бы такого поворота событий, но предвидеть его нужно.

Я машинально потрогала рукой кобуру. Будем надеяться, что Валерий окажется умнее и не станет нарываться на скандал.

Наконец, все сели в машины, и свадебный кортеж выехал на трассу, пугая сигналами зазевавшихся сорок. Сначала мы съездили на место приземления Гагарина и возложили там цветы у обелиска. Потом молодые решили съездить на пруд, и вся процессия свернула с дороги на усадьбу.

На пруду молодые вышли из машины, но купаться не стали. Купалась Лика, оглашая окрестности радостными воплями. Кроме Лики купались еще несколько гостей, прерывая одно удовольствие другим, а именно приемом очередной дозы шампанского. Молодые сидели в тени березы и, глядя на забавы гостей, тихо переговаривались. Я заметила, как мечтательно смотрит Клим на мою кобуру. Это меня немного встревожило, но потом я успокоилась: может, парень просто очень хочет пистолет, а разрешение получить пока не решился. Но через некоторое время Клим стал внимательно следить за Михалычем, и это меня насторожило. Начальник охраны отличался самоуверенностью, граничащей с ухарством, и мог допустить ошибку, в результате которой его оружием можно будет воспользоваться. Какая это будет ошибка, еще вопрос, но возможность такая есть, и этот факт нельзя сбросить со счета.

Несколько гостей окружили молодую чету, и внимание Клима переключилось на них. Может, я перестраховываюсь? И повышенное внимание Клима к оружию объясняется другими причинами? Все может быть. Тогда почему мне не дают покоя эти мысли? Нет, здесь все-таки что-то не так. Нужно еще раз послушать голос, который выдала мне программа. Может, тогда я смогу сделать какие-то выводы и перестать подозревать невинного человека.

Гости затеяли с молодыми какую-то игру, Никитин, хлебнув шампанского, решил искупаться, а я стояла в редкой тени чахлой ивы и продолжала наблюдать за всеми сразу и за каждым в отдельности. Вот Клим поднес Михалычу стопку коньяка. Жениху нельзя отказывать, и начальник охраны выпил все до дна. А вот Сан Санычу подали в пруд бутылку шампанского и бокалы. И он, подозвав к себе всех купающихся, разлил вино и произнес тост за здоровье молодых.

Веселье на пруду могло продолжаться до бесконечности, но время шло, и гости проголодались. Пора было ехать в поместье, садиться за праздничный стол. Лика замерзла в воде и теперь грелась на солнышке. Ее примеру последовали еще несколько человек. Никитин вылез из воды и потребовал полотенце. Его тут же нашли, и хозяин праздника пошел переодеваться. Я отправилась следом и долго стояла, отвернувшись, пока Никитин приводил себя в порядок.

Наконец все были готовы к отъезду. Никитин пригласил гостей за стол и первым залез в машину. Я последовала за ним, заняв место рядом с шофером. Хозяин был в веселом расположении духа, поэтому ничего не сказал мне по этому поводу. Машина с молодой четой возглавила кортеж, державший путь в поместье, где накрытые ради праздника столы ломились от яств.

Подъезжая к поместью, мы еще издали заметили, что его ворота открыты и украшены сверху воздушными шарами. Машина с молодыми поравнялась с воротами и была осыпана цветами и зернами пшеницы. Наконец весь кортеж въехал во двор, и створки ворот стали медленно закрываться. Из машины с кольцами вышла молодая чета и медленно поднялась по ступеням крыльца. У входа в дом молодые повернулись лицом к гостям. Около них тут же засуетился фотограф. Когда церемонии были закончены, Никитин повел жениха и невесту за стол. Свидетели и остальные гости последовали за ними, и уже минут через десять вся гостиная гудела от голосов.

Никитин, требуя внимания, постучал вилкой по бутылке с шампанским, и шум стих.

– Мы собрались здесь, чтобы отметить знаменательное событие. Моя старшая дочь вышла замуж. Это очень серьезный шаг. С сегодняшнего дня у нее начинается новая жизнь, и мне, как отцу, хочется дать ей напутствие…

Этот монолог продолжался минут пятнадцать, и я успела заскучать, стоя рядом с хозяином и сверля взглядом толпу гостей. Наконец Сан Саныч закончил и сорвал бурные аплодисменты. После него взял слово один из гостей. Никитин шепнул мне на ухо, что это очень важная фигура в Тарасове, и назвал имя, которое я тут же забыла. Потом высказались еще несколько человек, и мне стало казаться, что мы простоим вот так над накрытым столом до самой ночи.