Таиландский детектив - Ирина Баздырева

— Это микрофон, — перед ее глазами появилась его широкая ладонь с лежащей на ней плоской пластинкой. — Прикрепите его, пожалуйста, за лиф платья.

Катя взяла пластинку, стараясь не касаться его ладони и принялась неловко прилаживать его к краю лифа, но микрофончик, выскользнув из дрожащих пальцев, упал на пол. Вонг наклонился, подбирая его, а Катю словно окатило ледяной водой: микрофончик лежал рядом с кружевным комком — все, что осталось от ее трусиков. Она закрыла глаза мечтая умереть сию же минуту, не сходя с этого места. Вонг подобрал микрофончик и, выпрямившись, показал глазами на ее грудь:

— Вы позволите?

Все же ей хватило здравого смысла понять его правильно. Отвернувшись и смотря в сторону, она предоставила ему возможность прицепить микрофончик. Но едва он случайно коснулся ее, как она, вздрогнув, резко отшатнулась. Чужое прикосновение было просто невыносимо, вызывая жгучее отвращение и гадливость. Вонг тут же убрал руки и отступил. Подавляя истерическое рыдание, Катя, провела по лбу дрожащими пальцами и собираясь с духом, молча кивнула. Быстро прикрепив микрофончик за широкую бретель платья Вонг, вынув из кармана салфетку, протянул ей.

— У вас щека в помаде, — сказал он.

Катя взяла салфетку, прижав ее к лицу.

— Хотите воды?

Она помотала головой, яростно вытирая щеку, стараясь не расплакаться. Все труды Пат пошли насмарку. Она растеряла все шпильки, волосы, туго свернутые в роскошный «банан», распались, упав на спину и плечи, душной волной. К тому же Катю донимала мелкая истерическая дрожь с которой она ничего не могла поделать.

Ну, нет! Она проведет эту выставку, будь она неладна, и девушка решительно двинулась к двери. Боль в стертой ступне и пятке, скованных в узенькие лодочки ногах, тут же дала о себе знать, приведя ее в чувство и помогая окончательно справиться с собой. С болью было даже лучше!

— Ваша папка, — напомнил ей вслед Вонг.

Да пропади она пропадом, эта папка! Катя вышла из подсобки, чувствуя как в ней поднимается гнев.

В зале стоял гул голосов. Кате показалось, что публики прибавилось. Она отыскала взглядом Зою, которая вместе с г-ном N. стояла возле двух столов со стеклянными кубами витрин, под которыми были разложены черепки древних гончарных изделий.

Стены зала были увешаны ее рисунками воссоздающие древние стоянки и быт монгольских племен вперемежку с фотографиями современной Москвы и Петербурга — наверняка Зоина идея.

Сама Зоя хоть и увидела ее, но отойти не могла, занимая небольшое общество, столпившееся у витрины, с интересом разглядывавших живописно разложенные экспонаты, обсуждая искусные рисунки, реконструирующие их первоначальный вид.

Зоя как могла, отвечала на их вопросы, которыми ее засыпали. Увидев, подходящую Катю, г-н N. оживился и, взяв ее под руку, представил публике. К ним от витрин подошли те, кто только что с интересом разглядывали экспонаты, остальные оставались у фуршетного стола, не прерывая светской беседы. Большинство переходили от одной компании к другой, приветствуя давних приятелей и завязывая новые знакомства. Им было не до академической лекции неизвестного ученого из далекой России о какой-то битой первобытной утвари. Трое официантов обносили гостей коктейлями. Блеск! Светский раут, какой-то!

У Кати возникло желание разнести здесь все к чертовой бабушке. Кому здесь, что интересно? Зачем они затеяли эту глупость с никому ненужной выставкой? Скорей бы уехать отсюда… Завтра же…

Тем временем, г-н N. представил ее, как молодого, подающего большие надежды ученого, продолжающего дело своего погибшего учителя. Кто-то представлялся ей, кому-то она, машинально кланяясь, заученно отвечала, что ей очень приятно. Когда закончился обмен любезностями, г-н N. повернулся к ней, предоставляя слово.

— Дамы и господа! — решительно начала Катя и осеклась.

Какого лешего ей прицепили микрофон, если он не работает и ее совсем не слышно? Это ее остановит? Г-н N. странно глядел на девушку, чьи щеки пылали горячечным румянцем, а глаза лихорадочно блестели, как бывает при высокой температуре.

— Представляю вам остатки древней глиняной утвари, которой пользовались наши и возможно ваши предки, — на ходу начала импровизировать она. Английские слова свободно шли на ум, легко выстраиваясь в предложения. — Задачей профессора Тихомирова было восстановить эту, соединяющую нас с вами, ниточку. Показать, что нас, возможно, многое объединяет. Если его теория не подтвердиться, не судите его строго. Он был замечательный человек. Если я смогу вас убедить в правильности тех выводов, что сделал Александр Яковлевич в ходе своей работы, то это будет дань моего уважения и почитания к нему. Прошу вас, господа, посмотреть на фрагмент этой глиняной миски…

Это был тот вдохновенный миг в который не думаешь, что и как говорить, и что делать. Все происходит само собой, по какому-то наитию, так как нужно и даже лучше. На тебя словно находит озарение, и ты просто следуешь за ним.

Кате было все равно, что остальная праздная публика потянулась от стола, желая посмотреть на те рисунки и экспонаты, о которых рассказывала русская, невольно втягиваясь в орбиту ее обаяния. Она же словно со стороны наблюдая себя, оставалась отчужденной и равнодушной.

Когда Катя сообщила, что по версии профессора Тихомирова большая часть Азии, в частности племена Монголии, Китая, и Таиланда пользовались идентичной утварью, которая приобреталась в результате набегов и торговли, послышались скептические голоса. Да, согласилась она, вы правы: огромные расстояния для набегов и обмена, тем более торговые пути были не налажены, но может речь идет о межчеловеческих внеплеменных, редких связях. Может речь идет о пленниках, которые перенимали мастерство завоевателей, чтобы по возвращении на родину, обучить ему своих соплеменников. Конечно это только версия, довольно фантастическая, однако, похоже, они столкнулись именно с таким случаем, который и дал толчок к ней. И они благодарны своим тайским коллегам за поддержку и помощь.

Никто даже не мог предположить, что именно она, ученица профессора Тихомирова, была одной из противниц, с недоверием и осторожностью относящейся к этой его теории. А такой не серьезный, не научный аргумент Тихомирова, что Тур Хейердал тоже начинал с фантазий, конечно, не мог склонить ее на его сторону. Но сейчас она готова была отстаивать нелюбимую ею теорию до конца и не потому что, вдруг уверовала в нее, а потому что если не она, то кто же? И в Таиланд Александр Яковлевич взял ее, зная, что, не смотря на весь свой скептицизм, Катя сумеет остаться объективной.

Г-н N. торжествующе улыбался. Зоя, поначалу перепугавшаяся, не увидев в ее руках папки с конспектом речи, смотрела с удивлением, а потом с одобрением. Виктор следил за нею полным ненависти и вожделения взглядом. Поднеся к губам бокал с шампанским, он медленно окинул ее недвусмысленным взглядом, заставляя вспомнить, что под платьем у нее ничего нет.

— У меня все, господа. Прошу вас, задавать вопросы… — закончила выступление Катя.