Бронежилет для нежного сердца - Марина Серова

– А у нас не частная, – убеждала я. – Мы преступников ловим. Убийц. Какая же это частная цель?

– Боря, я думаю, надо поддержать, – вставил свое солидное слово Милютин. – Поговори там с ребятами, с Павлом поговори. Ну что такое – на одну ночь? На одну ночь-то можно. А?

– Хорошо, я попробую, – в явном замешательстве, и не желая отказывать, и не имея достаточной уверенности, чтобы однозначно согласиться, кивнул Борис. – Попробую договориться. Но только тогда нужно уже будет планировать наверняка, потому что больше, чем на одну ночь, нам вряд ли удастся заполучить станцию.

– Вот и прекрасно! – снова сиял оптимизмом Милютин. – Если там будут тебе противоречить, набери меня. Ничего, прорвемся.

Его уверенность в своем всемогуществе была до того забавной, что я не могла не улыбнуться, а он, приняв это за знак одобрения, с энтузиазмом продолжал:

– А уж с этой станцией мы горы свернем! Тогда и со связью проблем не будет. Там ведь не телефоны. Отличная рация, незаметная и очень чуткая. Шепотом можно говорить.

– Да можно вообще не говорить, она мысли читает, – улыбнувшись, вставил свое слово Борис, и мы стали устраиваться на сиденьях «четырнадцатой».

Борис отвез нас в гостиницу, где мы должны были терпеливо ожидать высочайшего решения, а сам поехал договариваться насчет фургона.

Поднимаясь на второй этаж, я со всей возможной убедительностью уговаривала Милютина не возвращаться сразу в свой номер, а некоторое время побыть у нас, давая другу время спокойно подумать.

– Но чем же я могу ему помешать? – упрямо недоумевал он. – Я наоборот…

– Сергей Вадимович, подобные решения – дело интимное, внутреннее, и иногда мы даже сами не понимаем, чем помешали, а в результате влияем на решение. И влияем отрицательно. Не стоит рисковать. Посидите некоторое время у нас, а когда Игнат Семенович определится, тогда уж…

Кое-как уговорив своего самоуверенного собеседника, я открыла дверь номера и, чтобы мои мужчины не скучали и не думали, что жизнь проходит напрасно, включила спортивный канал.

Но не успел телевизор проработать и десяти минут, как в дверь вежливо постучали. Глазам нашим предстал Столетов, торжественно объявивший, что он согласен.

– Твою руку, Игнат! – театрально, с неподражаемым пафосом воскликнул Милютин, протягивая кисть для рукопожатия. – Я знал. Знал, что ты настоящий мужчина. Мы все уже спланировали. Риск минимальный. Мы поймаем этих негодяев и выведем их на чистую воду. Теперь у нас все получится. Наверняка.

Дождавшись, пока окончится эта торжественная речь, я в общих чертах обрисовала Столетову новый план и сказала, что сейчас его задача – рассказать как можно большему числу людей, что завтра он съезжает из гостиницы и причина тому – безденежье.

– Скажите, что у вас возникли проблемы и вы уже не в состоянии платить такую высокую цену за номер. И вы, Сергей Вадимович, как друг и учитывая, что вас тоже уже здесь знают, можете поддержать эту версию и со своей стороны поспособствовать распространению нужных слухов.

– А-а-а, понимаю, – хитро прищурив глаз, отвечал Милютин. – Это для конспирации. Мы хотим сделать вид, что причина отъезда не связана с нападениями. Правильно? Я угадал?

– Совершенно точно, угадали, – поспешила я поддержать энтузиазм собеседника, – осталось только догадку эту успешно воплотить в жизнь.

Для реализации первой части нашего плана, который, по прозорливому замечанию Милютина, состоял в том, чтобы сделать естественным наше убытие из «цитадели», мы еще раз посетили заведение мамы Николая. Хотя наши пары – мы с Игорем и Столетов с Милютиным – действовали автономно, но после этого посещения практически вся гостиница уже знала о том, что у молодой четы, заселившейся недавно, уже готова после ремонта квартира, а солидный пожилой господин, въехавший чуть раньше, тоже собирается съезжать, обремененный неожиданно возникшими материальными проблемами.

– Все уезжают от нас, – грустно вздохнул парень на конторке, завидев нас с Игорем, возвращающихся из ресторана. – После этого случая с электричеством просто как поветрие какое-то. И худенький этот съехал, двух суток не прожил, и старик по соседству с вами уезжать собирается. Теперь вот вы…

– Не расстраивайтесь так, – сочувственно кивнула я. – Одни уедут, другие приедут. А я лично собираюсь отчалить уже сегодня. Муж останется здесь собирать вещи, а я сегодня уже перебираюсь в наше гнездышко. Просто не терпится наконец-то пожить в своей квартире.

– Завидую, – томно взглянул мне в лицо спортивный парень. – А я вот все живу с родителями, на свою неизвестно когда накоплю.

Поскольку Столетов дал согласие, то наш план, до этой минуты бывший все-таки в большой степени теоретическим построением, в самое ближайшее время должен был перейти в практическую плоскость. Нужно было торопиться.

Переезд моего клиента планировался на завтрашнее утро, а значит, заряжать оборудование на новое место жительства нужно было сегодня ночью, и мне необходима была свобода для маневра. Странно бы выглядело, если бы молодая жена часа в три ночи покинула номер своего молодого мужа и исчезла в неизвестном направлении. В то же время нельзя было совсем уж бросать стариков на произвол судьбы, не оставив рядом с ними никого. Поэтому я придумала легенду о постепенном переезде, на последнюю ночь проживания в «цитадели» передав охранные функции в руки Игоря.

Пока я буду обустраивать новое «гнездышко», хотя и вовсе не в собственной квартире, готовой после ремонта, он должен будет присматривать за стариками и следить, чтобы сверхактивный Милютин не сбил осторожного Столетова с правильного пути.

Собрав небольшую спортивную сумку, долженствующую продемонстрировать, что я ухожу «с вещами», я, пользуясь последней возможностью, сделала еще пару звонков с телефона Игоря.

Нужно было подтвердить Борису, что все планы в силе, и договориться о встрече. Учитывая, что собственным телефоном я пока пользоваться не могу, другого подходящего момента могло не представиться.

– В три часа возле гостиницы. Идет? – коротко и по-деловому уточнила я.

– В три утра?

– В три ночи.

– Ладно.

– Что там с машиной? Дадут нам ее?

– Договорился до следующего утра. Сегодня в двенадцать смогу забрать и на следующий день в шесть должен поставить на место.

– Нормально. Не думаю, что они будут долго выжидать. Слишком большой соблазн. Думаю, клюнут.

– Ладно, до встречи.

– Еще кое-что. В любой гостинице кроме администраторов существует еще много разных людей, работающих не только днем. Если мы просто так явимся туда ставить камеры и нас кто-то заметит, это вызовет толки. А оно нам совершенно не нужно. Ты сможешь позвонить своему Ивану и договориться, чтобы он предупредил того, кто будет сегодня ночью дежурить, что в три часа должен подъехать новый постоялец? Точнее – постоялица.