Подлинная история носа Пиноккио - Лейф Г. В. Перссон

49

Росита Андерссон-Трюгг после обеда в первую очередь связалась с коллегами из группы по защите животных, чтобы получить от них фотографии известных живодеров, которые пока попали в обычные полицейские регистры. И эта задача оказалась не такой простой, какой она могла представляться.

Только с пятого раза ей удалось дозвониться до гражданской сотрудницы, отвечавшей у них за работу с заявителями. Она единственная оказалась на месте в офисе. Все прочие трудились «на земле». Как раз сейчас они проводили давно запланированную операцию в отношении нерадивого владельца кур из окрестностей Нюнесхамна и в лучшем случае надеялись управиться только поздно вечером. Со средой, к сожалению, все обстояло столь же плохо, поскольку в этот день в графике стоял рейд против державшего свиней крестьянина из Римбо, согласно множеству заявлений подвергавшего опасности жизнь и здоровье хрюшек, которых следовало направить на бойню только ближе к Рождеству. В четверг же был национальный праздник, а значит, нерабочий день, а в пятницу весь персонал решил взять отгул за счет переработки, накопившейся весной.

– Поэтому я предложила бы тебе позвонить в понедельник, – сказала защитница животных.

– Да, но дело в том, что я занимаюсь расследованием умышленного убийства, – возразила Росита Андерссон-Трюгг.

«Мне, пожалуй, сначала требовалось сообщить им о бедной собаке Эрикссона», – подумала она.

– Того адвоката? Чью ни в чем неповинную собаку убили, хотя целью был ее хозяин? – поинтересовалась ее собеседница, явно оказавшаяся более информированной, чем ей следовало бы.

– Да, конечно, – подтвердила Росита Андерссон-Трюгг с чувством. – Ужасная история, поэтому я и подумала, что если кто-то и сумеет мне помочь, так это вы. А ты не могла бы попросить своего шефа…

– Мне жаль, – перебила ее гражданская сотрудница. – Я прекрасно понимаю твои чувства, но в нашем отделе мы расследуем тысячи убийств в год и просто вынуждены брать их в работу строго по порядку. Позвони в понедельник.

«И чем мне заняться сейчас?» – подумала Росита Андерссон-Трюгг. Сначала ее охватило уныние, но потом она решила последовать совету Эверта Бекстрёма и попытаться создать психологический портрет неизвестного убийцы собаки. Поэтому снова подняла телефонную трубку и позвонила в группу психологического портрета преступника Государственной криминальной полиции.

И там все оказалось значительно проще, чем можно было представить себе. Роситу с первого раза соединили с автоответчиком, который просветил ее, что все шесть сотрудников подразделения по составлению психологических портретов преступников будут находиться на курсах до конца недели и вернутся только в понедельник 10 июня.

Самое время пойти домой, решила Росита Андерссон-Трюгг. Кроме того, ей требовалось купить птичий корм и новый водяной фильтр для своего аквариума.

50

Около четырех часов дня во вторник Анника Карлссон решила поехать домой и выспаться. Из последних полутора суток ей удалось поспать только шесть часов, остальные тридцать она занималась расследованием убийства адвоката Эрикссона. Сейчас пришло время подзарядить батареи и резервный агрегат перед следующим днем. Но к ней заглянула Надя и показала протокол допроса Изабеллы Норен и распечатку собственных телефонных разговоров девицы.

– Само собой, она могла, конечно, просто забыть об этом среди общей суматохи, которая началась у нее на работе, когда они узнали о том, что случилось с адвокатом Эрикссоном, – сказала Надя и пожала плечами. – Но как все выглядит сейчас? Она ведь была последней, с кем он разговаривал по своему мобильному телефону. Кто звонил в службу экстренной помощи, мы же не знаем. Он ведь не произнес ни звука.

– Я согласна с тобой, – кивнула Анника.

– Мне пришло в голову, что они, возможно, спали вместе, – поделилась предположением Надя Хёгберг.

– Тогда нас уже двое, – констатировала Анника Карлссон. – Хорошо бы нам пригласить ее сюда и допросить.

Изабелла Норен, похоже, не разделяла их мнение. Она говорила спокойно, а те чувства печали и утраты, которым она дала волю днем ранее, в любом случае не нашли отражение в сказанном ею по телефону.

Во-первых, ей следовало очень много сделать на работе, даже чересчур при мысли о том, что случилось, и она не рассчитывала освободиться в ближайшие несколько часов. Потом ей требовалось поесть и поспать, и поэтому она предпочла бы встретиться на следующий день. Анника Карлссон терпеливо выслушала ее, посочувствовала, но одновременно категорично указала, что время играло огромную роль в данной связи. Для скорейшего раскрытия убийства ее шефа.

– Но я ведь уже разговаривала с вами, – возразила Изабелла Норен. – С одним из ваших коллег, с Эком, по-моему, так его звали. Юхан Эк.

– Я знаю, – сказала Анника Карлссон. – Но потом появились кое-какие новые данные, которые мне надо уточнить у тебя.

– Но я же не подозреваемая, не так ли? Ты ведь не это пытаешься сказать?

– Нет, конечно нет, – заверила ее Анника. – Я хочу допросить тебя с целью получения информации, и, мне кажется, это поможет нам. Нам обеим, – добавила она. – Как насчет восьми часов? Через четыре часа у меня в здании полиции в Сольне? Тебя устроит? Я знаю, это поздно, но могу организовать, чтобы тебя привезли, если хочешь.

– О’кей, – согласилась Изабелла Норен. – Но я лучше воспользуюсь собственным автомобилем.

– Хорошо, – сказала Анника. – Обратись к дежурному, когда будешь здесь, я спущусь и встречу тебя.

Закончив разговор, Анника выключила компьютер и сразу покинула офис. Она поехала домой и начала раздеваться, как только вошла в прихожую, а через пять минут уже спала глубоким сном. Без пяти восемь она снова вошла в здание полиции Сольны после трех часов сна, только что из душа, переодевшаяся – в общем, новый человек, и Изабелла Норен уже сидела на ресепшн и ждала ее. Совсем другая Изабелла по сравнению с той, которую она видела днем ранее. Надменная, прекрасно контролирующая себя, одетая с иголочки, с другим выражением в глазах. Никаких следов вчерашних слез. Сейчас их заменяла дежурная улыбка и настороженный взгляд.

«Она уже просчитала, о чем я буду разговаривать с ней», – поняла Анника Карлссон.

– Я прочитала протокол допроса, который мой коллега провел с тобой, но для порядка все равно собиралась начать с того же, – сказала Анника.

– Ты имеешь в виду, как попала в фирму? – спросила Изабелла Норен.

– Точно, в двух словах. – Анника улыбнулась и кивнула.

– Ради бога, – ответила Изабелла и тоже улыбнулась. – Я окончила гимназию с экономическим уклоном в восемнадцать лет. Год работала по программе au-pair в Англии у хороших друзей моих родителей, а, вернувшись, год училась на секретаря, а потом еще на паралегала. Плюс прошла пару курсов по экономике в университете. Три года назад я получила работу у Томаса. Все оказалось очень просто. Я ответила на объявление – они искали ассистента в бюро. Вот в принципе и все.