Милая девочка - Мэри Кубика

– Он покупает продукты, убирает и…

– Да. Он все делает.

– Все сам. Но ведь его здесь давно не было. Не так ли, миссис Тэтчер?

Календарь на стене открыт на страничке «Сентябрь». Срок хранения молока закончился седьмого октября.

– Не возражаете, если я вынесу мусор?

– Да, ведро уже полное.

Откровенно говоря, мне тяжело на нее смотреть.

Достаю пакет из ведра, завязываю и иду к двери. Из пакета отвратительно пахнет. Спускаюсь со ступенек и бросаю пакет в багажник своей машины, чтобы разобраться с ним позже. Уверен, меня никто не видит. Попутно заглядываю в переполненный почтовый ящик и вытаскиваю все, что там накопилось. Краем глаза замечаю уведомление с просьбой забрать корреспонденцию из отделения. Почтальону просто некуда было ее складывать.

Вернувшись в дом, застаю миссис Тэтчер за борьбой с кукурузой. Это невозможно вынести. Человек не должен много работать, а потом есть готовые обеды. Сажусь на стул напротив и беру в руки вилку:

– Позвольте, я помогу.

Она колеблется несколько мгновений. Видит бог, лучше умереть молодым, чем дожить до того дня, когда кому-то придется кормить тебя с ложки.

– Где Колин? – спрашивает женщина.

Я беру еду вилкой осторожно, по нескольку зернышек.

– Не знаю, мэм. Боюсь, у него неприятности. Нам нужна ваша помощь. – Достаю фотографию Мии Деннет и показываю миссис Тэтчер. – Вы видели эту девушку?

Она закрывает глаза.

– По телевизору. Я видела ее по телевизору. Она… она, о боже… Колин. Ах, Колин. – Она начинает всхлипывать.

Пытаюсь успокоить ее, говорю, что пока ничего не известно, Мия Деннет может быть и не с Колином. Впрочем, это лишь слова. Я уверен, они вместе.

Повторяю, что мне нужна ее помощь, чтобы найти Колина. Нам надо выяснить, все ли в порядке с Мией, но женщина мне не верит.

Она мгновенно теряет интерес к еде. Кладет голову на стол, непрерывно повторяя имя сына.

– Миссис Тэтчер, прошу вас, ответьте, куда бы поехал Колин, если бы захотел спрятаться от всех?

– Колин.

– Можете ли вы назвать имена его родственников или друзей? К кому он мог обратиться в случае возникновения неприятностей? К отцу? У вас есть телефонная книга?

– Колин.

Господи, сколько можно. Так я ничего не добьюсь.

– Мэм, не возражаете, если я сам поищу? Мне необходимо убедиться, нет ли в доме чего-то, что поможет мне найти вашего сына.

Другая мать потребовала бы вызвать адвоката и предъявить ордер. Но не миссис Тэтчер. Она понимает, что произойдет, если Колин никогда не вернется домой. Извинившись, я оставляю ее рыдать у кухонного стола. Миновав столовую, ванную и главную спальню, оказываюсь в комнате семнадцатилетнего Колина Тэтчера. Плакат бейсбольного клуба «Уайт Сокс», школьные учебники, книги, так и не возвращенные в библиотеку. В шкафу еще сохранилась кое-какая одежда: футболка и двое рваных джинсов. На другой стене постеры звезд спорта 1980-х, вырезанный откуда-то портрет Синди Кроуфорд и приклеенный к шкафу так, чтобы не заметила мать. На кровати покрывало, вероятно связанное Кэтрин, когда ее руки были еще на такое способны. Вмятина в стене – след, оставленный Колином в приступе ярости. Еще одна фотография: маленький Колин, молодая красивая Кэтрин и мужчина, выше ее на голову, который позже их обоих бросит.

Поворачиваюсь, чтобы покинуть помещение, где от постельного белья все еще пахнет потом, в углу свалена в кучу грязная одежда и темно, потому что перегорела лампочка. Прохожу по дому и вижу фотографии Колина Тэтчера на разных этапах жизни. На мой взгляд, он почти не изменился. Просто пухлощекий малыш превратился сначала в футбольного фаната, а потом в разыскиваемого преступника. Одуванчики под стеклом; должно быть, он собрал их, когда был маленьким. Детский рисунок. Его? Трубка домашнего телефона на полу. Поднимаю и кладу на базу. Аккумулятор разряжен, потребуется не один час, чтобы его зарядить.

Напоминаю себе, что надо не забыть проверить звонки.

В гостиной пробегаю пальцами по клавишам запыленного пианино. Расстроено. Звук привлекает миссис Тэтчер, и она заходит в комнату, с трудом переставляя ноги. На подбородке зернышко кукурузы. Она едва не падает, и я чудом успеваю ее подхватить.

– Колин, – шепчет она.

Помогаю ей лечь на диван и подкладываю под голову подушку. Нахожу пульт от телевизора и включаю громкость. Бог знает, сколько времени он работал без звука.

На полке нахожу альбом с фотографиями, где Колин Тэтчер снят в каждый год своей жизни. Беру его и усаживаюсь в кожаное кресло. Бойскауты. Выступления в школе. Высохшие листья, собранные во время прогулок и сохраненные между этих страниц. Вырезки из газет. Список запланированного на Рождество. Открытка Кэтрин Тэтчер из Гранд-Марей, Миннесота, с пятнадцатицентовой маркой в уголке. Отправлено в 1989 году, на открытке лес и озеро. Фотографии старее этой открытки уже пожелтели и обтрепались.

Заставляю себя побыть с Кэтрин Тэтчер подольше. Ей приятно хоть кого-то видеть рядом. Впрочем, ей необходимо большее, то, чего я не могу ей дать. Приходит время прощаться, обещаю связаться с ней, но не нахожу в себе сил уйти. Что будет с этой женщиной? Еда у нее вскоре закончится. Не говоря уже о том, что в любую минуту она может упасть и получить сотрясение мозга.

– Мэм, я не могу оставить вас одну.

– Колин, – шепчет она сквозь слезы.

– Да. Я знаю. Колин о вас заботится. Но его здесь нет, а вы не можете жить одна. У вас есть родственники, миссис Тэтчер? Кому я могу позвонить?

Ее молчание я принимаю за отрицательный ответ.

Одновременно я задаюсь вопросом: если Колин заботился один о больной матери, что же заставило его бросить ее? Собираю вещи миссис Тэтчер из шкафа, складываю лекарства. В Гэри есть дом для инвалидов.

Объясняю женщине, что нам надо ехать.

– Пожалуйста, нет, – молит она, но я настойчиво веду ее к машине. – Прошу вас. Я не хочу. Нет.

Я накидываю ей на плечи пальто, на ногах по-прежнему пушистые тапочки. Она протестует, борется изо всех сил, но на самом деле затраченных усилий больше, чем полученный результат. Я легко могу с ней справиться. Я понимаю, ей тяжело покидать родной дом, но не могу оставить ее здесь одну.

На крыльце появляются соседи, выяснить, с чем связан шум на улице.

– Все в порядке. – Я предъявляю удостоверение.

Помогаю миссис Тэтчер занять место в машине и пристегиваю ремнем безопасности. Женщина плачет, заставляя меня ехать на предельной скорости. Через несколько минут все будет закончено.

Я еду и думаю о собственной матери.

Медбрат встречает меня на стоянке с инвалидным креслом и на руках переносит в него миссис Тэтчер. Провожаю его глазами и спешно уезжаю…