Гибель Богов - 2. Книга 5. Хедин, враг мой. Том 2. "...Тот против нас!" - Ник Перумов

Чародейка вздохнула.

– Кор, вы с роднёй действительно выдающиеся мастера магии. Снимаю шляпу и раскланиваюсь. Но…

– Что «но», Клара? Что тебя смущает? Говори прямо. В конце концов, и я, и Скьёльд, и Соллей – все мы рождены обычными людьми, от обычных отцов и матерей, и у нас не было даже привилегии вырасти в Долине с её прославленной Академией. С нами не надо крутить и вертеть. И, насколько я успел узнать тебя – ты тоже предпочитаешь откровенность увёрткам и хитрой лжи, замаскированной под вежливость.

– Я не понимаю, зачем я тебе, Кор Двейн.

Маг покачал головой.

– Ты не веришь в простые истины и простые намерения, Клара? Узнаю школу мессира Архимага. Ты всюду ищешь подвохи, западни, ловушки. Успокойся. Нет никаких ловушек. Если хочешь, пойди поговори с той крылатой девушкой на парапетах. Спроси у неё, как мы ей помогли и потребовали ли плату за свою помощь. Ты сильный, очень сильный Боевой Маг. Лучший в Долине. Поверь, мы ищем много где, стараясь отыскать как можно больше союзников – в противостоянии с Хедином друзей мало не бывает. Так вот, никто даже не сравнится с тобой по силам, по умению. Этого достаточно?

– Допустим, – нехотя проговорила Клара. Сейчас она злилась на себя за порозовевшие щёки. Как ни крути, но похвала действительно могущественного мага была приятна.

– Я уже объяснял тебе, за что мы сражаемся[5]. Что в наших идеях отталкивает тебя? За что ты сама готова была бы сражаться, кроме как защищать свою собственную семью? Вспомни свои походы в бытность Боевым Магом. Разве не сражалась ты, по сути дела, как наёмница, за интересы того, кто платил звонкое золото?

Слова Двейна били не в бровь, а в глаз.

– Я никогда не воевала, исполняя приказы злобных и кровавых властителей!

Глаза Кора Двейна чуть сузились.

– Ты считаешь таковыми меня с братом и сестрой?

– Нет, Кор, конечно же, нет, – поспешила исправиться Клара, внутренне вновь обругав себя последними словами. Ссориться с Двейном никак не входило в её планы. Жизнь Зоси была превыше всего. – Но я… видела слишком много войн, чтобы наивно надеяться, будто бы смутой ты сможешь чего-то добиться.

Маг выразительно поднял бровь.

– Как насчёт войны справедливой, освободительной? Как насчёт войны против врага, что первым ступил на твою землю? Как насчёт…

Клара подняла руку.

– Кор, не играй словами. Никакой враг не «ступил первым на нашу землю». То, о чём ты мечтаешь, – это бунт, мятеж, восстание. И я, опять же, видела слишком много бунтов, мятежей и восстаний, чтобы считать их благом. За редкими исключениями, к которому нынешнее положение дел не относится.

Волшебник побарабанил пальцами по столешнице.

– Клара. Разве ты не видишь, что никакие боги не имеют никакого права повелевать людьми? Разве ты не видишь, что они не в силах справиться с горем, голодом, бедствиями? Они не в силах победить смерть, они не…

– А ты – ты в силах? – негромко спросила Клара, прерывая чародея.

Тот взглянул ей прямо в глаза.

– Пока что – нет, – ответил он с усилием. – Мы лишь можем продлевать наше собственное существование, моё, сестры и брата. Но мы сражаемся, Клара. Каждый свободный миг. Чтобы вырвать эту тайну, мы готовы на всё. На любое преступление. Мы похитили и подвергли пыткам – не вздрагивай! – некую сущность, не человека, но… как бы недо-Истинного Мага, если тебе это о чём-то говорит, известную под прозвищем Царица Теней. Почему? – потому что она и её сородичи бессмертны от рождения. Да, да, Клара. Не моргай и не отворачивайся. Мы не претендуем на чистоту риз. Мы не говорим, что безгрешны, не знаем ошибок, сомнений или колебаний. Но мы сражаемся. Если ты знаешь иной способ победить – выкладывай. Я слушаю. И первым присягну твоему знамени, и стану держать тебе стремя, и пойду за тебя на смерть, если твой план окажется лучше.

Он смотрел прямо, в упор, нахмурившись.

Клара вздохнула.

– Я не хочу больше сражаться, Кор. Я хочу тихо жить с моим супругом и растить детей.

– Это я уже слышал. И не могу поверить, что ты отказываешься даже задуматься о том, что слуги Хедина тебя в покое не оставят. И… мне жаль, что воодушевляющие нас с роднёй идеи для тебя лишь пустой звук.

– Они не пустой звук, – попыталась исправить положение Клара. – Я просто… не верю, что достижение их возможно через кровь и войну.

– Мы пытались, – глухо проговорил Кор. – Но для великой цели нужны великие средства. Нам нужна власть над Источниками магии, Клара. Только тогда у великого кольца всех чародеев Упорядоченного есть шанс вышвырнуть Неназываемого.

– А что же стало бы потом с этими Источниками? – невинным тоном осведомилась чародейка. – Кто стал бы повелевать ими?

– Пытаешься поймать меня? – невесело усмехнулся Кор Двейн. – Известен ли тебе великан Мимир, хранитель Источника Мудрости? Он ничего не делал с ним, не искал никакой власти ни над чем. Просто хранил. Такие же хранители должны, по нашей мысли, встать у каждого из Источников. Честные и неподкупные. Найти их будет нелегко, но мы постараемся. Раз нашёлся Мимир, то найдутся и остальные. Рано или поздно.

– У тебя на всё есть ответ, Кор.

– Разумеется. – Маг пригубил бокал, стараясь вернуть прежний, светский и слегка отстранённый вид. – Если столько времени обдумывать всё это, рано или поздно ответы найдутся. У тебя есть ещё вопросы? Задавай!

– Что ты от меня хочешь, Кор Двейн?

– Гм… – Волшебник пожал плечами. – По-моему, ты уже спрашивала, а я уже отвечал. Повтор вопроса в другой обстановке означает, что моему первому ответу ты не поверила. Печально. Что ж, повторю. Мне нужно, чтобы ты сражалась вместе с нами.

– Я должна найти мужа.

Кор Двейн вздохнул.

– Хорошо. Мы поможем тебе.

– Ибо я, как хорошая жена, ничего не делаю, не посоветовавшись с супругом!

Лицо у чародея сморщилось, словно он раскусил что-то донельзя кислое.

– А он с тобой?

– И он со мной! – гордо заявила Клара.

– Муж да жена… – сквозь зубы процедил Кор Двейн. – Что ж, постараюсь помочь тебе и в поисках Сфайрата, коль ты решишь таковую помощь от нас принять. Хотя, сказать по чести, Клара, – прости мне мою прямоту – не на драконов должен рассчитывать человек, угодивший в беду. А только лишь на своих собратьев по расе. Кровь, любезная Клара, – не водица.