Волшебница страны коз, или Рассмешить Бога - Наталья Александрова

Когда Вассерман скрылся за дверью туалета, Надежда переглянулась со Стасом.

– Ну, это точно не он! – прошептала она едва слышно.

– Может, это его сын? – громким шепотом предположил Стас.

– Вряд ли, – Надежда покачала головой. – Думаю, сын на него похож…

В это время Вассерман вышел из туалета и проговорил:

– Нет! Я, конечно, сильно извиняюсь, но этот вариант мне никак не подходит!

– Почему? – Стас не смог скрыть обиду. – Что вас здесь не устраивает, дедушка? Вас чем-то конкретно обидел мой туалет?

– Во-первых, я вам не дедушка, молодой человек! – Вассерман распушил усы и вскинул голову. – У меня, слава богу, свои внуки имеются в разных концах земного шара. А во-вторых, я не хочу, чтобы у моей невестки, этой закоренелой махновки, этой прирожденной эсэсовки, была такая уникальная квартира. Во-первых, она такого просто не заслужила, единственное, что она действительно заслужила, – это уютное место на нарах, извиняюсь, возле самой параши. И, во-вторых, если она поселится в такой квартире – она чересчур много о себе возомнит и начнет требовать от моего сына, этого рохли и слюнтяя, прочих соответствующих удовольствий. Она начнет требовать у него шубу, и машину, и ежегодные поездки в Карловы Вары для поправления своего железобетонного здоровья… Конечно, мой сын – слюнтяй и размазня, он сам заслужил все те радости, которые таки имеет, но он – все же мой сын, такой же, как я, Вассерман, извиняюсь за выражение, и я ему не совсем уже враг…

– Ну что же, нет так нет, – смирилась Надежда Николаевна. – Я только хотела спросить – это ведь ваш сын первый раз встречался с агентом из «Простора»?

– Мой сын? – Вассерман горько рассмеялся. – Вы так говорите только потому, что не знаете Вениамина! Чтобы мой сын что-нибудь сделал самостоятельно? Ему уже, извиняюсь, пятьдесят лет, но он самостоятельно разве что ходит на горшок! К этому, слава богу, мы с покойной женой его все же приучили. Он не может себе самостоятельно налить чашку чая! Если его не проверить, он обязательно уйдет из дома без шарфа и перчаток! Встречался с агентом? Нет, вы его точно не знаете!

Проводив Вассермана и закрыв за ним дверь, Надежда Николаевна взяла список клиентов покойной Татьяны и красным фломастером провела в нем жирную черту.

– Вассермана спокойно вычеркиваем, – сообщила она Стасу. – Я уверена: даже если в агентство приходил его сын – это не тот человек. Даже если отец не совсем к нему справедлив, ему уже пятьдесят, кроме того, я не сомневаюсь, что он – точно такой же Вассерман, а значит, никак не подходит под описание убийцы. У него, конечно, есть внуки, но старик сказал, что они рассеяны по всему земному шару. Ну что ж, мы можем утешаться тем, что отрицательный результат – тоже результат и приближает нас к победе.

– Я все же хотел у вас спросить, – смущенно проговорил Стас, – откуда мне так знакома эта фамилия – Вассерман?

– Я, конечно, понимаю, здоровье у тебя отменное, – усмехнулась Надежда. – Но кровь на РВ ты, наверное, когда-нибудь сдавал?

– Ну! – Стас смущенно покраснел.

– Так РВ – это и есть реакция Вассермана!

– Вот этого самого?

– Как раз не этого! – отмахнулась Надежда. – Он же сказал… Кто у нас там следующий?

– Какой-то Прокопчук, – прочитал Стас.

– Не какой-то, а какая-то, – уточнила Надежда. – Елена Дмитриевна Прокопчук.

– Так это точно не он! – разочарованно проговорил Стас. – Точно не убийца!

– Нужно проверить. У Елены Дмитриевны может быть муж, брат, любовник, наконец… ведь она меняет однокомнатную квартиру на двухкомнатную, а это не характерно для одинокой женщины!

Они не успели завершить дискуссию, когда над дверью снова зазвучал Моцарт.

Надежда со Стасом устремились к дверям.

Стас загремел замками, и в квартиру вплыла странная особа.

Начать с того, что она была облачена в огромную, явно не по размеру, норковую шубу, внутри которой ее вполне можно было потерять. Над воротником этой шубы виднелось сухонькое, бледненькое личико с выражением привычного уныния, в обрамлении тусклых, неаккуратно уложенных волос.

Следующая странность заключалась в том, что, уже войдя в квартиру, гостья вдруг снова отступила за порог и надавила на кнопку звонка. Камерный оркестр снова заиграл «Маленькую ночную серенаду», а на лице гостьи возникло мечтательное выражение.

– Извините, – проговорила она наконец. – Такая музыка… такая музыка… Прокопчук.

– Что? – удивленно переспросила Надежда. – Почему Прокопчук? Это Моцарт!

– Само собой. Это я Прокопчук, Елена Дмитриевна. По поводу квартиры.

– Ах, ну да, конечно. – Надежда Николаевна отступила в сторону и помогла гостье избавиться от шубы.

Под шубой Елена Дмитриевна оказалась действительно до того худа и тщедушна, что ее вполне могло унести сильным порывом ветра. Одета она была в длинную юбку удивительно унылого серо-школьного цвета и совершенно не подходящий к ней дорогой кашемировый свитер, который был велик размера на четыре.

– Проходите, осмотритесь… – предложила Надежда, приглядываясь к посетительнице.

Все в этой женщине говорило о том, что Надежда ошиблась: ни мужа, ни другого мужчины в ее жизни не присутствовало. Но тогда для чего она меняет однокомнатную квартиру на двухкомнатную? И самое главное – на какие деньги?

Стас снова приступил к обзорной экскурсии. Кажется, ему это уже порядком надоело, тем более что новая гостья вела себя все более странно: вместо ожидаемого восхищения она шарахалась от всех роскошеств квартиры и то и дело испуганно прикрывала глаза.

Наконец, когда экскурсия завершилась, Стас привел гражданку Прокопчук на кухню и горделиво осведомился:

– Ну, и как вам?

– Это ужасно! – с придыханием воскликнула дама, прижав руки к щекам. – Как вы можете жить среди такой пошлости?

– Чего? – обиженно переспросил Стас.

– Вся эта аляповатая роскошь! Весь этот ужасный кич! Все эти уродливые, безвкусные украшения! Если даже я приобрету вашу квартиру – в чем я не уверена, – мне все это придется переделывать, а это обойдется еще дороже!

– Переделывать?! – Стас едва не задохнулся от возмущения. – Я в нее столько вбухал…

– Стасик, посмотри пока, там в ванной, кажется, что-то капает… – проговорила Надежда, за спиной гостьи усиленно мигая своему «племяннику».

– Капает? – удивленно переспросил тот. – Как это капает? У меня в ванной никогда не капает… Ах, ну да, капает! – До него наконец дошли ее сигналы.

Оставшись на кухне вдвоем с Еленой Дмитриевной, Надежда предложила ей:

– Не хотите выпить кофе?

Гостья согласилась. Правда, говорящая кофеварка заставила ее вздрогнуть, но хороший капучино с пышной пенкой примирил со всем остальным.