Псевдоним хищника - Влада Ольховская

– Собаку? – переспросила девушка. – Какую еще собаку?

Полицейский вновь заглянул в свой блокнот.

– На месте преступления мы нашли смазанный собачий след. Возможно, животное имеет отношение к смерти молодой женщины, но пока определить трудно, потому что тело было частично сожжено.

– Как это – частично?

– Только лицо, шея и часть грудной клетки. С трупом еще будут работать эксперты, а у нас оперативные действия! Вероятность того, что бродячая собака пробралась в поселок, конечно, есть. Но мы осматриваем и всех животных, зарегистрированных в поселке. Управляющая компания сообщила нам, что у вас собака тоже имеется.

– У нас не собака… – растерянно отозвалась Вика. – У нас гиена…

– Да ладно!

– Ну да… Но на нее есть разрешение.

– А где она? – Полицейский опасливо оглянулся по сторонам.

– Она не в доме живет, а в вольере во дворе.

– Покажите! Наша задача – определить, нет ли у животного ран и следов крови на шкуре!

– Ну, пойдемте…

В принципе Вика не обязана была ничего им показывать. Неважно, что они полицейские, это все равно частная собственность, а никакого разрешения на обыск у них нет. Но девушка сейчас была не в том состоянии, чтобы спорить с ними или даже размышлять здраво.

Потому что она как раз не была уверена, что Табата не имеет к этому отношения.

Ева ведь в последнее время действительно вела себя слишком странно. Что, если обострение началось? Она давно уже не участвовала ни в каких расследованиях, а значит, не было естественного выхода агрессии.

Но означает ли это, что она натравила Табату на человека, а сама стреляла в кого-то? Почему тогда не добила? Или, может, не стоит даже пытаться подвести действия сумасшедшей под какую-то логику…

Но если она это действительно сделала, как жить дальше? Вика помнила Инессу: милое, совершенно безобидное существо. Да и Петровский такой жестокой участи точно не заслужил! Что Еве вдруг в голову стукнуло? Табату точно придется усыпить: животному, которое попробовало человеческую кровь, не место в их доме!

Сама Ева тоже двинулась с ними к вольеру, но держалась она позади. Она не пыталась привлечь внимание Вики или что-то ей объяснить, лицо девушки было спокойно.

В вольере все было по-прежнему. Табата проснулась, когда вспыхнул свет, но никакой агрессии не проявила. Ее решетка была заперта. По сравнению с прошлым визитом Вики в домике изменилось лишь одно: мешки с сеном были сложены у выхода в лес, словно указывая, что туда никто не ходит.

Но полицейские дверь все равно заметили.

– Здоровая у вас зверюга… А там что?

– Второй выход, на случай если будет пожар, а дверь окажется заблокированной, – пояснила Вика.

– Дайте посмотреть, куда он идет!

– Да, пожалуйста…

Едва они продвинулись внутрь вольера, как Табата поднялась на лапы. Полицейские замерли, один даже потянулся к пистолету. Но гиена и не думала нападать, вместо этого она подхватила мощными челюстями мячик из литой резины и чуть наклонила голову набок.

– Играть хочет, – пояснила Ева. – Вы ей нравитесь.

Шкура Табаты лоснилась и блестела в свете лампочек. Полицейских это успокоило, Вику – нет. Еще утром животное не было таким чистым, а днем Ева зачем-то спрашивала, где у них фен лежит! Похоже, она купала Табату… но для чего, если гиена зимой практически не покидает свой вольер?

Полицейские все равно убрали мешки с дороги и вышли в лес. Но там уже не было ни кровавых пятен, ни капканов. По крайней мере, шагая по снегу, Вика надеялась, что их там нет. Снег поднимался к забору, заметая все вокруг и давая понять, что тут просто так не ходят.

В общем, обстановка была идеальная. Как будто Ева заранее знала, что к ним придут! Может, это и есть подтверждение вины? Может, ничего не рассказывая полиции, Вика сейчас покрывает преступницу?!

Вика повернулась к Еве, стараясь понять, о чем та думает. Ее встретил лишь ледяной взгляд, непроницаемый, как всегда. В нем не было просьбы о помощи, но и агрессии тоже не было.

– Похоже, все чисто, – подытожил полицейский. – Вот честно вам скажу, я как услышал, какая у вас зверюга, сразу подумал: вот оно. Там собака крупная была!

– Но даже самая крупная собака не выстрелит из ружья, – заметила Вика.

– Это понятно. Но мы надеялись, что выход на собаку даст нам что-то. Будем искать дальше… Ваша-то точно тут ни при чем! Вы же можете гарантировать, что она не покидала вольер?

Это и был тот момент, когда решение оставалось за Викой. Можно было сказать им, что нет, она уже ни в чем не уверена! Пусть бы обыскали тут все, и если бы нашли хоть пятнышко крови, то Табату бы вскоре усыпили, а Еву отправили в психушку.

Но чтобы так сделать, нужно было не сомневаться в опасности Евы. А Вика пока не могла похвастаться такой уверенностью. В прошлом все действия Евы, даже самые немыслимые, оказывались частью единой паутины. Вдруг на этот раз тоже так?

Это был вопрос веры. И после мимолетных колебаний Вика решила верить Еве.

– Да, я могу это гарантировать. Мы понимаем, какое опасное в нашем доме животное, поэтому следим за ним очень внимательно.

– Ответственная позиция. Спасибо за сотрудничество, всего доброго!

Вика проводила полицейских до крыльца, проследила, как они переезжают к одному из соседних домов. Там жила крупная немецкая овчарка.

Дождавшись, когда эти двое зайдут в дом соседей, Вика повернулась к Еве, дожидавшейся ее в прихожей. Матиас пока не вмешивался, но чувствовалось, что и он сбит с толку, не знает, что думать о случившемся.

– Я не буду расспрашивать тебя обо всем, – пообещала Вика. – Но один ответ мне нужен… Просто чтобы мы могли жить под одной крышей…

– Не озадачивайся. Я знаю, что ты хочешь спросить.

– Тогда просто ответь, не дожидаясь вопроса!

– Легко, – пожала плечами девушка. – Я не убивала Кирилла. Табата не убивала Инессу. Все это чистейшая правда. Верь мне. Так ты будешь дольше жить.

* * *

Могли бы, конечно, и пристрелить. Но не пристрелили. Не из жалости и уж точно не от переизбытка моральных принципов. Просто для них не было смысла идти на тяжкое преступление, если максимум, что он мог сделать, – обвинить их в мелком нарушении.

У Максима даже были гарантии, что они не станут распространяться о том, что произошло. Он сдержал свое слово: заплатил и Камилле, и людям, которые за ней приехали. Его бумажник Матиас забрал, и ему оставалось лишь радоваться, что у него хранились наличные средства в офисе. Сотрудники, конечно, были удивлены, увидев его в таком виде, да еще и в подозрительной компании. Но задавать вопросов никто не решился.