Чудеса в решете - Светлана Алешина

– Значит, вы считаете, что Настя Карякина была наркоманкой, – присаживаясь на свободный стул, спросила Лариса у старосты. – Это ваше личное мнение или вам об этом доподлинно известно?

Рыжая дернула плечом:

– Это мое личное мнение. С виду Карякина была милой, скромной и всегда вежливой. Однако я уверена в том, что все это было сплошное притворство. В тихом омуте, как известно, черти водятся. Она только и имела, что красивое личико, а так ничего собой не представляла, училась слабо и в институте держалась на честном слове. Может быть, наркотики придавали ей смелости и уверенности в себе.

Девушка с родинкой возмущенно подняла голову, но промолчала. «Почему? – задумалась Лариса. – Не хватает смелости выступить против старосты или действительно за Настей водились кое-какие грешки?»

А парень, почесав голову, сказал:

– Вообще-то у Насти был хороший характер. Она старалась ни с кем не ссориться, всегда была вежливой и внимательной. Но лично меня всегда поражало то, что Настя была умным и интеллектуально развитым человеком, а училась слабо. Может, ей чего-то не хватало, раз она села на иглу?

– Значит, вы тоже считаете Настю наркоманкой, – сделала вывод Лариса.

– Не знаю, – честно ответил парень. – Верить в это не хочется, но – не знаю. Одно могу сказать точно: ничего странного в поведении Насти замечено не было. Мы же медики! Если бы она принимала наркотики, то мы, без сомнения, заметили бы. Не знаю.

Студентка с родинкой на щеке наконец-то возмутилась:

– Василий, как ты можешь сомневаться в том, была Настя наркоманкой или нет?! Ты же считался ее другом и знаешь ее лучше, чем кто-либо из нас!

Девушка повернулась в сторону Ларисы и решительно заявила:

– Настя не была наркоманкой! Никогда в этом не сомневалась и не буду сомневаться, хоть голову мне топором рубите!

Василий взглянул на нее так, словно хотел что-то сказать, но промолчал. А на девушку с родинкой набросилась староста Аня:

– Слушаю тебя, Лика, и удивляюсь, – язвительно сказала она. – Много ли ты о Карякиной знаешь? Она была до ужаса скрытной и никогда ничего о себе не рассказывала. Мне огромных трудов стоило узнать о том, что ее родители в разводе и что они безнравственные люди. У таких родителей вполне может быть дочь-наркоманка.

– На чем основывается ваше утверждение, будто родители Карякиной безнравственные люди? – спросила Лариса у Ани.

– У них есть любовники, – ответила она с таким видом, как будто этот факт является не только предосудительным, но и преступным.

– Можно подумать, ты без греха, – скептически хмыкнула Лика.

– Речь идет не обо мне, – парировала Аня. – А Карякина за пять лет учебы в институте ни одного праздника не отметила вместе с группой, ни разу в театр не сходила.

– У Насти не было денег ходить по театрам, – ответила ей Лика.

– Прямо так уж и не было! – с ехидцей воскликнула Аня. – Я один раз видела, как отец дал ей пятьсот рублей, и попросила сотню взаймы, а Настя не дала, сказала, что истратила. Я спросила, когда же это она успела так быстро истратить деньги, а она мне ответила, что это не мое дело. Так что, как видите, Настя вовсе не была такой хорошей, как ее тут некоторые изобразили.

– В отношении денег я согласна, – сказала Лика. – Я точно знаю, что отец отваливал Насте крупные суммы, но она вечно сидела без копейки.

– Поэтому вопрос о наркотиках здесь вполне уместен – на что еще она могла тратить деньги? – закончила за нее мысль Аня.

– Как вы думаете, у Насти могла быть причина покончить с собой? – спросила Лариса.

За всех ответила Аня:

– Кто ее знает?! Карякина действительно была скрытной и никому ничего о себе не рассказывала. Лично я думаю, что она все-таки переборщила с наркотиками. Лика с досадой мотнула головой, но промолчала.

– У Насти был парень по имени Николай. Вам что-нибудь о нем известно? – задала Лариса следующий вопрос.

И Лика оживилась:

– Да, я его видела. Симпатичный парень… Настька в этом году впервые за пять лет встречала с группой Новый год и пришла вместе с ним.

– Надо же перед всеми похвалиться, какое сокровище обрела, – съязвила Аня.

По ее вспыхнувшим румянцем щекам Лариса поняла, что в старосте говорит обычная женская зависть.

– Можете ли вы сказать мне что-нибудь об этом Николае – кто он такой, чем занимается, где живет?

Аня с Ликой переглянулись и пожали плечами:

– Да мы его всего один раз и видели, именно тогда, на Новый год. – Я его как-то встретила в городе, но он не стал со мной разговаривать, – добавила староста.

– Ну что ж… – Лариса встала. – Спасибо вам за откровенный разговор. До свидания. Лика, если вам не трудно, проводите меня, пожалуйста, я боюсь заблудиться.

Подруга Насти не стала возражать и направилась вместе с Ларисой к выходу.

В вестибюле никого не было. Лариса остановилась у окна и попросила Лику:

– Пожалуйста, скажите мне все, что вы думаете о Насте Карякиной лично.

– Я твердо уверена в том, что Настя не была наркоманкой, и никто меня в этом не переубедит, – сказала Лика. – Если Санек из второй группы курит марихуану, а Вадик из нашей группы балуется герой, то мы все об этом знаем. А там ничего не было. Иначе мы бы знали. Совершенно точно… Гибель Насти была для нас как гром среди ясного неба. Большинство считает, что она покончила с собой, а я…

– А вы?

– Думаю, у Насти не было повода для самоубийства, – ответила Лика. – Она была счастлива и за несколько дней до смерти поделилась со мной, что они с Николаем решили пожениться. Единственное, что действительно угнетало ее, так это то, что ей приходится учиться в медицинском. Ее отец мечтал видеть дочь врачом. Но вы же понимаете, что для самоубийства это не мотив.

– Да, разумеется, – тут же согласилась Лариса. – Но, может быть, Николай вдруг бросил ее в самый последний момент? Поссорились, с кем не бывает… А Настя эмоционально все восприняла.

– К сожалению, я ничего о Николае не знаю, кроме того, что он был летчик, – ответила Лика. – Анька, как это ни прискорбно, права: Настя действительно была скрытной и никому ничего о себе не рассказывала, а я ее ни о чем не спрашивала – неудобно лезть в душу, если человек не хочет говорить. А насчет эмоций – это возможно. Настя при своей скрытности была ранимым и эмоциональным человеком.

– Вы знаете кого-нибудь из друзей Насти? – спросила Лариса. – Я имею в виду – за пределами института.

– Ольга. Ольга Морозова, – наморщив лоб, ответила Лика. – Нас Настя однажды познакомила. Она учится на филфаке в педагогическом институте. Кажется, на третьем курсе…

– Спасибо за информацию.

– Это вам спасибо за то, что занимаетесь этим делом. – Лика улыбнулась и направилась обратно в аудиторию, а Лариса пошла к своей машине.