Три чудовища и красавица - Марина Серова

Тамара снова расплакалась и долго не могла успокоиться. У меня под рукой не было даже воды, поэтому я хотела сходить в ларек за минералкой, но вдруг Евстюхина пришла в себя и продолжила рассказ:

— После смерти сына моя жизнь превратилась в сущий ад. Я не знала, ради чего продолжаю жить с этим человеком, он ненавидел меня, унижал, но и не отпускал. Однажды, по пьянке, Евстюхин так и сказал — если я от него уйду, то он меня убьет. Потом произошла та авария, и водитель джипа предъявил ему счет в полмиллиона рублей. Откуда у нас такие деньги — не квартиру же продавать! Дальше вы, Татьяна, все правильно рассказали, разве что за исключением некоторых деталей. Вера на самом деле потеряла сознание, но она успела увидеть отражение Ивана с чулком на голове и с игрушечным пистолетом в руках в зеркальной стенке витрины, на которой она раскладывала жевательные резинки, и узнала его. Сказала мне потом, что по глазам. В чулке были прорезаны дырки. Он зашел, перевернул на двери табличку, что магазин закрыт, и ударил ее…

Пришло время снова включить диктофон. Евстюхина, кажется, подошла к рассказу о тех фактах, которые мне еще не были известны.

— Вы правы, Иван очень тщательно спланировал ограбление. Три года на «зоне» не прошли для него даром — он наслушался там разных криминальных историй. Когда Евстюхин только освободился, он взахлеб рассказывал мне их во всех подробностях. А главное — он делал свои выводы о том, какие ошибки его соседи по нарам совершали и почему попались. Иван считал себя очень умным и даже гордился этими выводами. Однажды он обмолвился, что, научившись на ошибках других, мог бы совершить преступление века, которое ни за что бы милиция не раскрыла. К ограблению магазина он действительно подошел со всей серьезностью. Вы правы, Иван хотел выдать бомжа за грабителя. Муж не сказал мне всех деталей, но, скорее всего, он намеревался его убить и подсунуть в карман чек из нашего магазина, выбитый незадолго до ограбления, может быть, еще что-нибудь, способное натолкнуть милицию на подозрения. А мне предстояло его опознать.

— Вы уверены, что Евстюхин собирался убить Реутова?

— Он мне прямо об этом не сказал, но я так думаю, потому что на живого человека труднее свалить чужую вину. К тому же нечто подобное было в его тюремных историях. Тогда, по мнению Ивана, ошибка заключалась в том, что был убит человек, имеющий родственников, которые смогли разоблачить подставу. Вы не ошиблись, когда сказали, что Реутов понадобился для другой роли. Мне было очень жалко Михаила, а жалость иногда ведет к любви. Все, что я говорила вам о нем, было почти правдой, только близких отношений между нами не возникло. Я готова была на самом деле изменить мужу, ходила перед Мишей в кружевном нижнем белье, но он никак на это не отреагировал. Я понимаю — ему предстояло убить человека!.. Ясное дело — здесь не до интима! Но Иван решил иначе, вчера мы встречались, он обзывал меня последними словами, хотя сам и придумал эти романтические свидания. Он даже ударил меня по лицу…

— Расскажите подробней о первом убийстве.

— Мы выбрали время, когда на нашем этаже никого не бывает дома. Я позвонила Михеевой и сказала: «Если ты хочешь что-то получить, немедленно поднимайся ко мне! Пока мужа нет дома, я дам тебе кое-какую сумму из своей личной доли». Она сказала, чтобы я сама спустилась к ней, потому что смотрит сериал, к тому же ее устроит только сто тысяч — одна треть, и никак не меньше. Я ответила категорично: «Или ты немедленно поднимаешься, или я передумаю, и ты не получишь ни копейки!» У меня не было никаких сомнений, что Верка клюнет. Она еще немного поломалась, потом сказала, что сейчас придет. Михаил заранее подготовился к своему выходу — надел полиэтиленовый дождевик, бахилы и перчатки. Он вышел из квартиры, внизу хлопнула какая-то дверь, лифт поехал. Когда дверцы открылись, он сделал шаг вперед и замахнулся ножом. Они репетировали с Евстюхиным этот удар. А вот срывать цепочку в планы не входило. Миша сказал, что золото сверкнуло, и он не смог удержаться. Затем мы завернули цепочку с кулоном в бумажку и выбросили в окно. Эта я придумала, а Иван потом сказал, что это была дурацкая идея… Кажется, я отвлеклась. Миша, естественно, не понял, что убил не ту. Он нажал на кнопку и отправил лифт вниз. Затем мы смыли следы крови с перчаток и дождевика, просушили их и спрятали на антресолях. Мы понимали, что рано или поздно милиция к нам придет, и стали ждать. Я напилась валерьянки, Реутов пил шампанское… То, что убита не Верка, а Ксения, стало для нас полной неожиданностью. Предусмотреть такое мы не могли. Мне очень жаль, что Демидова так глупо погибла. Правда, жаль. Вы мне верите?

Я промолчала. Евстюхина пыталась убедить меня, что у нее не было другого выхода, кроме как подчиниться воле мужа, но я думала иначе — альтернатива есть всегда. Наверняка она была не только у Тамары, но и у Реутова.

— Тамара, скажите, как вашему мужу удалось уговорить Михаила пойти на убийство?

— Он сказал ему правду в последний момент. Сначала Иван предложил ему работу и отобрал паспорт — взял посмотреть и не отдал. Евстюхин обещал Михаилу хорошо заплатить за работу и даже купить ему комнатку в Покровске, ведь там жилье дешевле. Реутов человек простой, он во все поверил, а потом ему уже деваться некуда было. Татьяна, Иван же его теперь убьет! — Евстюхина посмотрела на меня глазами, полными тревоги, будто только сейчас осознала, какая участь ждет Михаила.

— Скорее всего.

— Надо его спасти, но я не знаю как. После того, как мы с Мишей расстались, он поехал в Покровск. Иван там у своего двоюродного брата живет. Они очень похожи, и Василий действительно заходил к нам в магазин перед ограблением, только он ничего не знает. Он считает, что мы поругались, вот Иван и ушел временно от меня. Евстюхин даже умудряется в Покровске на «Газели» калымить. Тех денег, что он в магазине взял, все равно не хватило, чтобы расплатиться с хозяином «Лексуса».

— А вы знаете его фамилию?

— Мудреная какая-то, то ли Гинзбург, то ли Гинеборг. Да, точно, Гинеборг! А вот номер его машины простой — три семерки. Он ведь, как сейчас говорят, счетчик включил, который проценты наматывает. Поэтому Иван ему уже почти шестьсот тысяч стал должен. В кассе триста сорок тысяч оказалось, у нас двадцать тысяч было. В общем, муж хотел еще одно ограбление провернуть в Покровске, идей-то у него очень много разных было, но на чем он остановился, я не знаю. Он, кажется, Мишу тоже хотел к этому подключить.

— А Реутов вместе с ним живет?

— Нет. Василию его видеть ни к чему. Иван сказал мне, что комнатку Мише неподалеку снимает. Я спрашивала у Реутова, что за комнатка, но он ничего мне не сказал, только грустно так улыбнулся, и все. Плохая, наверное, без удобств.

— Тамара, вы думаете, Реутов не догадывается, чем Евстюхин отплатит ему за все услуги?

— Думаю, что нет. Он такой наивный! Надо было хоть намекнуть ему, чтоб спрятался, а паспорт его я бы потом как-нибудь выкрала у мужа и передала бы ему, но не посмела сказать об этом. Знаете, увидела его с цветами, потеряла голову и забыла обо всем на свете. Ну, какая же я дура!

«Еще какая!» — подумала я.