Матерый и скокарь - Евгений Сухов

Клиент был молодой, не более двадцати пяти лет. Михаил Григорьевич удивлялся – откуда у такого хлыща могут взяться серьезные деньги? Причем ведь он обладатель не самой дешевой модели, а качество у машины такое, что она, не чихнув, еще лет десять покатает. Сам он в его возрасте имел всего-то пару штанов. А этот фат, по всему видать, денег не считает.

– А зачем она тебе? – Клиент угрюмо посмотрел на Михаила Григорьевича. – От таких машин одни неприятности.

На безымянном пальце у клиента был перстень с огромным изумрудным кабошоном. Вещичка знатная, потянет каратов на семь. Стоимость еще одной такой иномарки. Но вот в чем Михаил Григорьевич был абсолютно уверен, так это в том, что в свой первый визит перстня у него не было.

Продолжать разговор как-то расхотелось (колючий парень, при первом общении он этого не заметил), да и два часа ночи не самое подходящее время для бесед.

– Хм… Так я заведу. Послушай.

– Валяй, – разрешил клиент.

Забравшись в кожаный салон, Михаил Григорьевич завел двигатель. Тот работал так, как если бы только сошел с конвейера. Клиент махнул рукой, давая знак, чтобы выкатывал машину из гаража, автослесарь понимающе кивнул и отжал сцепление. «Мерседес», казалось, был послушен не то чтобы движению рук – мысли! Плавно выехал из гаража, приятно шурша толстыми шинами. Вскинув большой палец вверх, клиент дал понять, что следует остановиться.

Неохотно, как если бы имел серьезное намерение погонять, Михаил Григорьевич выбрался из машины.

– Классная тачка, двигатель работает четко, как швейцарские часы, – улыбаясь, сказал он. – После моей диагностики ты с ней еще десять лет хлопот не будешь знать.

– Это хорошо, – сдержанно кивнул клиент, сунув руку в карман. – Так, значит, сколько?

Вопрос Михаилу Григорьевичу не понравился. И вовсе не потому, что прозвучал он несколько жестко, а оттого, что больше напоминал упрек, – дескать, я и без того отвалил тебе солидную сумму, а тебе все мало? Напряженность ситуации умножали сгустившиеся сумерки, а бледный фонарь, висевший над гаражами, только усиливал жестковатое выражение лица клиента.

Михаил Григорьевич невольно нахмурился: помнится, когда он оставлял свою машину, в его голосе были совершенно другие интонации. Глянув через плечо, как если бы призывал в свидетели кого-то спрятавшегося в глубине гаража, ответил почти равнодушным голосом, стараясь не замечать вызывающих интонаций.

– Столько, сколько договаривались. Еще шестьсот баксов, и будем в расчете. Я ведь не за здорово живешь торчу здесь до двух часов ночи.

В уголках губ клиента промелькнула снисходительная улыбка. Разочарование было все сильнее. Михаил Григорьевич уже жалел, что взялся за выполнение заказа, прельстившись хорошим заработком. По собственному опыту он знал, что часто легкие деньги выходят боком. Видно, сегодня тот самый случай.

За дверью в гараже стояла короткая и увесистая монтировка, которая не однажды выручала его в напряженных разговорах, и Михаил Григорьевич мысленно ругал себя за то, что не захватил ее в этот раз.

– Да, конечно, – понимающе сказал клиент, но вместо ожидаемых денег он извлек какую-то фотографию. – А вот теперь взгляни сюда и поведай, что делал у тебя вот этот человек… Если жить хочешь.

Внутри что-то неприятно колыхнулось.

– Ты, похоже, меня плохо слышишь, – подался вперед клиент, и Михаил Григорьевич почувствовал на своем лице его обжигающее дыхание.

– Я тебя прекрасно слышу, только что мне до него за дело? Разбирайся с ним сам!

– Что он у тебя делал? – Вопрос прозвучал еще более жестко.

Не следовало поддаваться на уговоры – нужно было бы топать домой, и сейчас попивал бы холодное пивко, уставившись в телевизор. Что бы ни совершил этот Фомич, но он явно спрятался не за ту спину, тут собственных забот выше крыши, и не было никакого желания взваливать на свои плечи чужие проблемы.

– Он заказал мне смастерить наконечник копья.

– Что за копье?

– Я толком и не понял. Но, судя по всему, оно очень старинное, похоже, древнерусское.

– Для чего оно ему было нужно?

– Он сказал, что хочет сделать подарок приятелю.

– Он получил свой заказ?

– Да, вчера вечером я ему отдал.

– Ах вот оно что, – отступив назад, незнакомец вытащил пистолет, направил его точно в лицо Михаила Григорьевича.

Умелые отточенные движения, ничего лишнего, верилось, что таким образом он извлекал ствол не один раз. Самое ужасное было в том, что его лицо оставалось абсолютно бесстрастным, как если бы он выполнял привычную, успевшую надоесть работенку.

– Спасибо за машину.

Выстрел прозвучал негромко. Так хлопает вылетевшая пробка из-под шампанского. Голова Михаила Григорьевича резко дернулась назад, как если бы он получил мощнейший удар в челюсть. Сунув пистолет в карман, парень подошел к автомеханику и тронул ногой безжизненную голову – она слегка качнулась.

Мертвее не бывает.

Довольно хмыкнув, он сел в машину и выехал из гаражного кооператива.

* * *

Дело об ограблении коттеджа отставного генерала не давало Вандышеву покоя. Казалось бы, банальнейший случай, каких в его профессиональной карьере был не один десяток, да и сейчас подобными ограблениями никого не удивишь, – на одной Рублевке вскрывают по десятку коттеджей за ночь! – так чего же он нервничает? Отчего это дело не выходит у него из головы?

А все потому, что за этим происшествием скрывалось нечто более серьезное. На такой масштабный взлом могли отважиться домушники самого высокого уровня, каких в Москве единицы. Каждый из них находится у милиции под особым наблюдением, но беседа с ними ничего не выявила – у каждого имелось серьезное алиби.

Наиболее занятный разговор получился с Кириллом Глушковым, погоняло Фомич, весьма интересная личность. Вот кому под силу вскрыть такой бронированный дом! Но тот клятвенно утверждал, что все это время находился далеко за пределами Москвы, и в качестве доказательства готов был привести в свидетели целую толпу родственников, с которыми праздно проводил время.

Возможно, так оно и было в действительности, но что-то заставляло усомниться в его словах.

Придет время, переговорим и с этими родственниками.

Местный оперативник по имеющейся базе данных взялся проверить протекторы автомобилей, и Вандышев с минуты на минуту ждал от него сообщений.

Телефонный звонок прозвучал в тот самый момент, когда он, не выдержав затянувшегося ожидания, хотел позвонить сам.

Поздоровавшись, тот сразу перешел к делу.

– Кое-что выявил. Рисунки протекторов на передних колесах разные, а кроме того, они имеют значительные потертости. Хозяин на такой машине изрядно колесит. В самом центре наблюдается существенный порез. Я бы на его месте давно поменял покрышку, а то ненароком лопнет где-нибудь на трассе, тогда беды не оберешься…