Гибельный голос сирены - Ольга Володарская

– Алекса! Ты там жива? – послышалось из-за двери.

Саша не ответила. Потому что вдруг ощутила себя совершенно обессиленной. Казалось, сделает малейшее усилие, произнесет слово, и все… Опадет, как наполненная воздухом полиэтиленовая фигура, из которой вынули затычку.

Она села на край ванны. Руки сложила на коленях. Голову уронила ни них. И замерла.

– Ты плачешь?

Голос Артура прозвучал прямо над ее ухом. Саша вздрогнула. Как она могла не услышать, что открывается дверь?

– Посмотри на меня, прошу…

Она почувствовала его пальцы на своем подбородке. Затем легкое давление. Артур поднимал ее голову, чтоб встретиться с ней глазами.

– Я не плачу, – сказала она.

– Вижу…

Ее глаза на самом деле были сухими. Что слезы? Эти капли влаги? Когда душа рыдает, они выступают не всегда. Но от этого не легче, тяжелее даже…

– Уезжай, – выдавила из себя Саша.

– Нет.

– Уже ничего не исправить.

– Почему?

– Ты предал меня.

– Никогда бы я этого не сделал…

– Будешь утверждать, что мне не изменял?

– Буду.

– Артур, пожалуйста, не надо… – Она сложила руки в молитвенном жесте. – Я все знаю…

– Ничего ты не знаешь.

– Да?

Саша вскочила и бросилась вон из ванной. Ее сотовый лежал на прикроватной тумбочке. Она схватила его и начала шарить по галерее снимков.

– Вот! – Найдя нужное фото, она вернулась в ванную и сунула телефон Артуру под нос. – Это что?

Это было то самое фото, которое прислала подруга. На нем муж целовал другую.

– Катька сделала? – спросил он, нахмурившись.

– Да.

– Не думал я, что она сейчас на Канарах. Она всегда в конце апреля улетает в Россию.

– Так вот почему ты так свободно выгуливал свою подружку, понятно. Но Катя задержалась в этом году…

– Как будто специально, чтобы нагадить нам. Катька – сука редкостная. Терпеть ее не могу.

Саша возмущенно воскликнула:

– Ты вину на нее не перекладывай. Наши отношения разрушил ты своей изменой, а не она!

– Да не изменял я тебе! Да, сходил с девушкой в кафе, чмокнул ее на прощанье. И что в этом дурного? Скучно и мне бывает. Хочется, пусть и нечасто, с новым человеком познакомиться, пообщаться.

– Обязательно с девушкой, да?

– Необязательно. Я и с мужчинами знакомлюсь. Но если б я оказался с одним из них за столиком кафе, Катьку бы это не заинтересовало. А тут я с девушкой. Конечно, она сразу включила фантазию, а еще камеру на телефоне…

– Артур, она видела тебя не один раз, – перебила его Саша. – И не только в кафе. Ты гулял с этой девушкой по набережной, катался с ней на скутере. Катя ничего не говорила мне, не желая расстраивать. И убеждала себя в том, что между тобой и этой особой ничего нет. Но когда ты начал целовать ее средь бела дня за столиком кафе, она не выдержала…

– Да врет она все! – очень убедительно возмутился Артур.

– Зачем ей это?

– У самой никакой личной жизни, вот и бесится.

– Катя помолвлена. Она встретила мужчину, которого полюбила, из-за этого и осталась на острове. – Саша говорила спокойно, но внутри у нее все кипело. Ей категорически не нравилось то, что Артур, выгораживая себя, оскорбляет другого человека.

– Алекса, ты кому больше веришь: мне или этой суке Катьке?

Она не ответила. Отвернулась от Артура к раковине и принялась мыть руки. Они были чистыми, но Саша не хотела, чтоб муж видел, как они трясутся.

– Значит, ей, – услышала она.

– Да! – выкрикнула Саша, резко обернувшись. – И знаешь почему? Потому что знаю язык твоего тела. По позе, движению, положению рук я читаю тебя как открытую книгу. И девушку на фото ты не чмокаешь, а страстно целуешь. Причем видно, что не первый раз. Ты желаешь ее. И у вас уже был секс. – Из ее глаз брызнули слезы, а голос сорвался. – Я могу не верить Кате! Но глазам своим, ощущениям… Верю! И то, что ты сейчас так бессовестно врешь, меня убивает!

– То есть тебе было бы легче, признай я факт измены?

– Да.

– Значит, если я сейчас сделаю это, ты меня простишь?

– А ты бы меня… простил?

– Алекса, милая, знала бы ты, сколько раз до меня доходили слухи о твоем романе с французом! И фото, где вы за ручку прогуливаетесь по парку, я видел. Да не в телефоне своем, а в желтой прессе. Я спрашивал у тебя, есть между вами что-то, ты ответила отрицательно. И я принял это.

– Принял… Или поверил?

– Ты слышала, какое слово я употребил, и сделал это осознанно. Я допускаю мысль о том, что ты мне изменяешь. Но я не хочу думать об этом, изводить тебя и себя. Если застукаю, разорву с тобой отношения. Но пока нет неоспоримых доказательств измены, я принимаю твои слова на веру. Это немножко другое, чем безоглядное доверие, ведь так?

– То есть измены ты не простишь?

– Нет.

– Но хочешь, чтобы я сделала это?

– Я хочу, чтоб ты приняла мои слова на веру. Как это делаю я.

– Мне нужна правда, – настаивала на своем Саша.

Артур застонал и закатил глаза. Так он выражал свое возмущение. Никогда не кричал, не колотил кулаком по столу, не хлопал дверями. Негатив гасил в себе, тогда как позитив выплескивал с огромным желанием и непосредственностью ребенка.

– Хорошо… – выдохнул он. – Если ты так хочешь правды… Я спал с этой девушкой. Она сама подошла ко мне, мы познакомились, поболтали. Было время обеда, она спросила, где на пляже лучше кормят. Я собирался поесть, и мы пошли в кафе вместе. Пообедали. Я не приставал к ней. Не звал к себе. Не напрашивался к ней. Но мы вечером случайно встретились в баре. Выпили. А точнее, накидались. Я пошел провожать ее. Ну и… Как в фильме «Любовь и голуби», помнишь? По пьянке закрутилось…

– И не выберешься?

– Это не наш случай. Вместе мы провели три дня и без сожаления расстались. Она любит своего мужа, я тебя, и между нами был только секс.

– Просто секса не бывает. Разве что с проститутками. У вас же был роман, пусть и короткий. Ты целовал ее, делал комплименты, обнимал во сне…

– Ты предпочла бы, чтобы я пользовался услугами проституток, когда мои (пардон за грубость) яйца готовы лопнуть? Я здоровый молодой мужик. Я хочу регулярного секса. Но (еще раз пардон) дрочу, как тринадцатилетний девственник. Скоро буду своей правой руке цветы дарить.

– Я в том же положении, что и ты. Или думаешь, что женщинам меньше хочется секса, чем мужчинам?

– Не знаю, я не женщина, – буркнул он. – Мне тяжело. Я не сдержался. Прости меня за это. Я не думал, что ты узнаешь.