Наперегонки с убийцей - Алексей Макеев

– Ты достал, Володя!

Гуров не стал дослушивать их пикировку и уж тем более вмешиваться в нее. Вместо этого он распахнул дверцу «газика» и шагнул на асфальт. Цаплин последовал за ним. Вышедший из автомобиля с противоположной стороны Боровиков немного отстал от товарищей.

Полковник распахнул дверь и нос к носу столкнулся с дежурным охранником на входе. Держа оружие наготове, он сунул мужчине под нос удостоверение.

– Главное управление. К Бесшапошникову.

Охранник, видимо, не относил себя к смелому десятку и покорно отступил в сторону. Гуров с двумя помощниками направился к лифту.

– На какой нам этаж? – спросил Цаплин.

– Третий.

– Высоковато. Этот тип успеет предупредить по рации своих.

– Что он, кстати, уже и делает, – добавил Боровиков, ступая в кабину следом за Гуровым.

Полковник обернулся. Охранник на входе действительно отошел к дальней стене и негромко говорил что-то в миниатюрное переговорное устройство, наблюдая за Гуровым и его спутниками через плечо. Двери лифта сдвинулись, и кабина плавно поползла вверх.

– Внимание! – коротко сказал Гуров, когда на стене зажглась белая пластмассовая кнопочка с цифрой «три».

Предупреждение было своевременным. Едва двери разъехались, как перед оперативниками предстали два широкоплечих парня в темных футболках. В руках одного из них был пистолет, у второго оружие покоилось в кобуре на поясе. Чуть дальше по коридору, в той стороне, где располагался кабинет Александра Бесшапошникова, возникло еще три такие же массивные фигуры. Быстрым шагом они двигались в сторону лифта.

– Главное управление, – повторил полковник, глядя в глаза тому, что уже был вооружен.

– Я тебя помню, – не очень вежливо откликнулся парень. – Чего нужно?

– Ну, во-первых, не надо хамить. – Взгляд Гурова стал холодным. – А во-вторых, я не думаю, что к тебе это имеет отношение. Если у тебя, конечно, есть разрешение на ношение этой штуки. – Едва заметный кивок на пистолет. – В противном случае это может обернуться неприятностями.

Фигуры двух гориллоидов загораживали проход, и Гуров с товарищами по-прежнему находились внутри лифта. Еще трое охранников присоединились к первым двум, но разместились чуть поодаль, пристально наблюдая за тем, как будут развиваться события. Оружие на поясе было только у одного из них. Цаплин и Боровиков напряженно ожидали распоряжений старшего.

– Разрешение у меня есть, – ответил собеседник полковника. – Причем на все. А вот неприятности, похоже, будут у вас, недоумки, если вы немедленно не сдернете отсюда.

Гуров больше не стал спорить. Двери лифта начали сходиться, и он подставил ногу, блокируя их движение. Затем выбросил вперед правую руку с зажатым в ней «штайром» и плашмя ударил рукояткой по лицу парня. Поврежденную ранее руку пронзила боль, зато противник пулей отлетел назад, секунду побалансировал на одной ноге и с гулким стуком рухнул на кафельный пол. Его приятель дернул ремешок кобуры, надеясь выдернуть оружие и дать отпор наглым визитерам, но Цаплин уже был рядом. Короткий тычок в живот, а затем апперкот снизу заставил еще одного охранника распластаться на полу.

Гуров первым шагнул вперед.

– Лев Иванович! – крикнул Боровиков.

В падавших через окно длинных солнечных лучах блеснуло дуло наведенного на полковника оружия. Гуров, все еще морщась от боли в руке, вскинул «штайр», но майор опередил его. Грохнул выстрел, и вооруженный охранник согнулся пополам. Покачиваясь, он отступил к стене, привалился к ней, а затем медленно сполз, оставляя на желтой краске багровые разводы. Тот, кого полковник нокаутировал первым, приподнялся на локте и попытался-таки воспользоваться своим пистолетом. Гуров ударил его ботинком по запястью, затем придавил ногой кисть и заставил выпустить оружие. Еще один из противников кинулся ему на спину, но Гуров жестко встретил его ударом локтя в грудь. Глаза у парня полезли из орбит. Цаплин оседлал неприятеля, скрутил ему руки за спиной и обезоружил. Боровиков взял на прицел последнего из охранников, так и не успевшего принять участия в общих разборках. Гуров поднял с пола оброненное недавним дерзким собеседником оружие и убрал его себе в карман. Схватка завершилась, толком не успев разгореться.

– Сколько еще тут таких дегенератов, как ты? – лениво, через губу бросил Боровиков, обращаясь к пленнику.

– Больше никого. – Тот не отрывал взгляда от направленного на него дула «ПМ». – То есть еще есть Толик. Он в приемной, но…

– Займитесь этими ковбоями, – распорядился Гуров.

Цаплин и Боровиков остались с задержанными, а сам полковник двинулся дальше по коридору.

Кабинет Бесшапошникова был последним по левую сторону. Гуров распахнул дверь приемной, но на том месте, где во время прошлого визита он видел секретаршу Александра Ивановича, на этот раз восседал молоденький белобрысый парень с глазами альбиноса. Пистолет был направлен на вошедшего, но рука заметно дрожала. Бледное лицо также свидетельствовало о том, что его обладателю еще никого не приходилось убивать. Гуров даже не стал целиться в него из «штайра».

– Брось оружие, – негромко произнес сыщик.

Дверь в кабинет Бесшапошникова была закрыта неплотно, и через щель Гуров заметил, как на фоне окна мелькнула чья-то тень. Альбинос был последним препятствием перед встречей с Александром Ивановичем. Однако парень не торопился исполнять приказание полковника. Пистолет все еще подрагивал в его руке.

– Брось. Не будь идиотом. Ты же не хочешь схлопотать срок?

– Вы должны уйти, – еле слышно промямлил парнишка.

– Я не могу. – Гуров натянуто улыбнулся. – Я при исполнении, и у меня ордер на арест. Ты же можешь беспрепятственно убраться, и никто не тронет тебя. Я скажу своим ребятам, чтобы отпустили.

Альбинос молча смотрел на него. Он словно вошел в состояние ступора. Полковник решил помочь ему в принятии верного решения. Он подошел к парню и мягко вынул оружие из пальцев. Положил на стол.

– Иди.

– Вы думаете?… – Тот покосился на директорский кабинет.

– Иди-иди. – Гуров похлопал его по спине.

Парень неторопливо поднялся и на негнущихся ногах пошел к выходу. Полковник провожал его взглядом до тех пор, пока его неуклюжая фигура не скрылась за дверью. Только после этого двинулся в кабинет Бесшапошникова.

Александр Иванович стоял посредине кабинета с графином в руках. Принять последний за оружие можно было с огромной натяжкой, а потому Гуров убрал «штайр» обратно в наплечную кобуру.

– Что-то мне подсказывало, что мы с вами непременно увидимся еще раз, – сказал он, обращаясь к Бесшапошникову. – Только в глубине души я надеялся на встречу по другому поводу.

– Я предупреждал… – Бесшапошников приложился губами к носику графина и сделал внушительный глоток. Струйка воды скатилась по его подбородку и поползла за воротник белой рубашки. – Я сразу предупреждал, что добром это не кончится. Но кто меня слушал?…